Hurricane hid the Sun

— Хаятэ-сама! Хаятэ-сама, поберегите себя! Вам нельзя напрягаться! Хаятэ-сама, может вам все же стоит остаться дома. Хаятэ-сама, пожалуйста! — Юки-чан! Я беременна, а не больна! К тому же это только пятый месяц! Обеспокоенная брюнетка тряслась вокруг меня, словно я была хрустальной. Поняв, что уговорами я её не угомоню, я перешла на тяжелую артиллерию. — Юки-чан, если ты сейчас же не прекратишь, я расскажу о твоем положении Хизаши! Девушка пораженно замерла и мертвенно побелела. Да-да. Все я знаю. Братцы близнецы последнее время крайне слаженно действуют не только в переустройстве строя власти в клане, но и в делах сердечных. — Вы знаете? — тихо прошептала она. — Но… И про Хизаши-сана, и про… — она прикрыла руками живот в защитном жесте. — Ками-сама с тобой! — воскликнула я, понимая в какую степь её унесло. — Юки, мы взрослые, разумные люди. Уже все, кто хотели, обо все догадались и поняли. Ты почему еще ни о чем не рассказала Хизаши? Он на тебя надышаться не может, а ты от него бегаешь! Отбегалась уже! — вздохнув, успокаиваясь, уже нормально спрашиваю. — Какой хоть срок? — Кими-сан, ирьёнин, что меня осматривала, сказала, что… месяц. Я понятливо хмыкнула. Да, я тоже, когда только узнала, что беременна, боялась чихнуть лишний раз. — И… я не бегаю… — голос девушки стал еле слышен, а на лице выступил трогательный румянец. — Я приняла… предложение Хизаши-сана… Я тупо моргнула несколько раз, а потом, радостно пискнув, стиснула её в объятьях. За четыре года мы стали, словно сестры. Три года… Прошло три года с той злосчастной войны и четыре с момента моей смерти. Даже забавно получилось. Моя история началась очень обыденно и скучно. Самое интересное началось после моей смерти… Как было сказано в одном фильме «Смерть-это только начало». И возможно, кто-то скажет, что время пролетает как миг. Я же с уверенностью могу сказать, что помню каждый прожитый день в этом мире. — Ка-сан! — в комнату, где Юки помогала мне готовиться к выходу, словно вихрь, влетела Ханаби — Я готова! — она покружилась в своем оранжевом кимоно с красными языками пламени по краям. — Ты красавица, милая, — ласково улыбнулась я. — Иди, я соберу тебе волосы. — Угу, — сказала она и села спиной ко мне. — Ока-сан, а братик или сестренка? — А как ты думаешь? — Не знаю… — задумчиво протянула она. — Хочу отото! — Почему отото, Ханаби-сан? — полюбопытствовала Юки, убирая лишнюю одежду. — Ну… Онэ-сан у меня уже есть, они-сан тоже… я получается имото, значит не хватает только отото! — радостно выдало это чудо и довольно улыбнулась. Мы с Юки рассмеялись. — И всё же, Хаятэ-сама? — подсела ко мне женщина. — Ханаби угадала, — хихикнула я. — Цунаде-сама сказала, будет мальчик. — Ура! Радостно пища, Ханаби заскакала по комнате. В этот же момент отъехала дверь сёдзе и в проеме показалась головка Хинаты. — Я все. А что случилось? — Ока-сан сказала, у нас будет отото! — подскакала к ней Ханаби и сжала в объятьях. На это Хината лишь улыбнулась и обхватила сестру в ответ, а в следующую секунду они обе пискнули, так как их подхватил подросший и возмужавший Араши. Он чуть покрутил хохочущих девчушек, а потом, опустив, вежливо поклонился. — Радостные новости, Хаятэ-сама. Милые дамы, — чуть обнаглевший за прошедшее время парень весело сверкнул глазами. — Вас уже ожидают. — Тогда мы идем. Сегодня первое апреля. Первый день Хинаты в Академии Шиноби. Во дворе нас встретили наши мужчины. Хиаши и Хизаши встретили нас мягкими полуулыбками, а Неджи радостно улыбался. Хиаши подал мне локоть. Краем глаза я наблюдала, как тоже самое сделал Хизаши для покрасневшей как маков цвет Юки. Хитро прищурившись, я глянула на мужа. Тот лишь усмехнулся и повел меня к выходу. Глянув на Неджи, я видела, как напрягшийся мальчик внимательно смотрел на Юки, а потом, что-то для себя решив, расслабился и чуть грустно, но как-то понимающе улыбнулся и бросился догонять ушедших вперед сестер. Ну разве он не чудо. Я коснулась собственного уже заметно округлившегося живота. — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Хиаши. — Все просто чудесно, — улыбнулась я. — Хиаши… А как мы его назовем? — Мм… — мужчина явно не ожидал от меня такого вопроса. — Как на счет Кохаку. «Янтарь». Или Нико. «Дневной свет». — Ты, похоже, об этом много думала, — улыбнулся он. — Конечно! — я смущенно отвела взгляд в сторону. — Ну если не понравились… — я снова хитро прищурилась. -Хикару. — Хикару… — Хизаши словно пребывал это имя на вкус. — «Свет» значит. Хикару Хьюга. Что ж так и поступим. И на этих его словах я сбилась с шага, чуть сжав при этом руку мужа. — Похоже…ему тоже понравилось, — расплываясь счастливой улыбкой, произнесла я. — Толкнулся? — завороженно произнесла Юки. — Да, — кивнула я не в силах прекратить улыбаться. Для Конохи наступила самая мирная пора. Сандаймэ с радостью и совершенно бессовестно слинял с поста Хокаге, передав бразды правление Цунаде-сама. Все разрушения, что были нанесены, восстановлены. Все старейшины благополучно отправлены на пенсию. Орочимару за компанию с Джираей свалили в закат. И если первый должен через каждые три месяца отлучки оставаться на месяц в деревне, это его так Цунаде-сама наказала, то второй ушел по-английски. Хотя Наруто упомянул, что с ним санин обещал держать связь. Кстати о блондине. Фугаку и Микото оформили полноценную опеку над ним. Так что мальчуган «цветет и пахнет» собственно как и весь клан красноглазиков, в котором он теперь живет. Данзо дал дуба. Санины об этом позаботились. И все бы прекрасно. Вот только… Эта война оставила лично мне очень большой рубец на сердце. Малышки Тамао с нами не было. Миниатюрная бесстрашная маленькая куноичи. Она и один из её братьев погибли в тот день. В живых остался только самый старший — Кента. Первые полгода на него было горько и больно смотреть. Я старалась тормошить парня, но тот только скалился по началу.Он был словно загнанный зверь. К сожалению, я на этом поприще потерпела поражение. Зато весьма преуспел Араши. За что ему большое человеческое спасибо. Смириться с отсутствием девочки было сложно. Мне очень не хватало ее тактичности, мягкости и ласкового характера. Я возненавидела выражение «время лечит». Ничего оно не лечит, лишь затягивает раны, оставляя кривые рубцы. — Хаятэ… Хаятэ… Голос Хиаши доносился словно из-под толщи воды. — Ока-сан, мы пришли — произнесла Хината. — А… Хорошо. Похоже, я слишком сильно ушла в себя. — Хаятэ-чан! — откуда-то слева голос Ёшино. К нам приближались тройной союз Нара, Яманака, Акимичи. Было видно, что дети волнуются. — Здравствуйте, даттебайо! С другой стороны подошли семейство Учиха в полном составе. Дети, радостно посмеиваясь, и схватив по пути Кибу и Сакуру, поспешили к остальным поступающим. Родители же остались чуть в стороне. Гондайме начала вступительную речь. Коротко и по существу. И, судя по кислому выражению лица женщины, вчера она снова занималась бухгалтерскими отчетами. — Четыре года, — еле слышно прошептала я смотря на скрывающиеся за дверьми здания спинами детей. — Я скоро тоже пойду в Академию! — улыбнулась Ханаби. — Конечно, — я улыбнулась в ответ, чуть крепче сжав её ладошку. Пусть я и изменила многие вещи. Я глянула на стоящих рядом Итачи, Микото и Фугаку, но как много это поменяет ход предстоящих событий я не знаю. Тряхнув головой, я отогнала дурные мысли. Не сегодня. А сегодня… В академию шиноби Конохагакуре поступают новые ученики… Дети… Чьи сердца… Изменят мир…