Millions of shades - millions of people

      В мире живут 7 миллиардов людей, и каждый имеет право на счастье. Но, к сожалению, не всем улыбается фортуна. Здесь шею каждого человека украшает небольшая бирка, подобная тем, что вешают на одежду, только первые различаются цветами. Миллионы оттенков - миллионы людей, и освободить от этого неудобства сможет, увы, не случайный прохожий. Для того, чтобы сорвать бирку, нужно найти настоящую, истинную любовь.

***

-Йен, ты еще найдешь свою судьбу, жизнь только начинается, не расстраивайся, - девушка улыбнулась и наклеила липкую повязку на шею парня. Тот в ответ лишь кивнул и продолжал сидеть, опустив голову.       Раной это не назовешь, но болело вполне внушительно. Похоже, скорее, на пробитый портал в душу. Бирка на шее переливалась темно-красным оттенком, а ее корешок находился между застывшими кровавыми корочками. Йен знал, что он гей, но думал, что это неправильно, поэтому и пытался все время найти девушку. Их было много, очень много, но дальше поцелуев не заходило - парень буквально чувствовал, что это "не то", и уходил. Через некоторое время бесполезные поиски надоели, и Галлагер, в итоге, достал ножницы и начал строить свою судьбу сам. Хоть это был обычный материал, резать его - все равно что резать палец. Ничего не удалось, только разодрал кожу вокруг бирки и остался один в своей комнате.

***

*полгода спустя*

      Электричка, слегка покачиваясь, ехала по своему обычному маршруту. На каждой остановке парень, сидящий у окна, иногда вздрагивал, посматривал по сторонам и снова засыпал, прислонившись к стеклу головой. На улице нестерпимо ярко светило солнце, согревая еще немного сыроватый воздух, проникало в мрачные вагоны, где, казалось, никто не был рад жизни. На заднем сиденье какой-то гопник, рассевшись как гимнастка на шпагате, усердно строчил кому-то в телефоне. Волосы парня светились под лучами солнца и казались морковными, черты лица были мягкими, военная форма очень привлекательно смотрелась на его теле. Через полчаса бывший солдат проснулся и смотрел в окно, наблюдая за меняющимся пейзажем и ожидая своей остановки. -Галлагер! Глазам своим не верю! Как ты, парень? - Кевин обнял рыжего и похлопал по спине, пока остальные собирались вокруг и по очереди обнимали парня. -Все нормально, спасибо, что встретили меня, - улыбнулся он. Его взгляд упал на черноволосого парня, стоящего неподалеку, и улыбка пропала в эту же секунду. - Спасибо, ребята, я пойду, нужно решить кое-какие дела. - Йен пожал руку Кевина и отошел в сторону.       Все уже ушли, а они стояли и смотрели друг на друга через двадцать метров, которые их разделяли. В холодных голубых глазах застыли обида и презрение. -Че пялишься? - не выдержал Милкович. -Зачем пришел? - наивно протянул Йен, не сводя глаз с парня. -Шел мимо, увидел твою семейку. -И? -Щас уйду.       Парни продолжали стоять еще несколько минут, после чего Микки демонстративно развернулся и пошел в другую сторону.       Дом Галлагеров не изменился, даже стал немного хуже. Милкович тоже не особо церемонится, как всегда. Перед тем, как Йен ушел в армию, они даже немного подружились, парень до сих пор помнил слова: "Когда свалишь, кого я буду пиздить, а, рыжий?" - после которых следовал подзатыльник. Парень считал это обычным жестом гопника, ведь Микки никогда не выражал человеческих эмоций. Было ли все так просто? -Привет, Мэнди, - девушка открыла дверь, и ее глаза округлились от удивления. - Как ты? -Йен, вот это да! Что ты здесь делаешь? Микки говорил, что ты в армии, - Мэнди впустила парня и обняла его. -Уже вернулся. Решил, что мне там не место, - Йен сел на диван, пока Милкович доставала чай. Они сели за стол и разговорились. Мэнди рассказывала обо всем, что происходило в городе, пока парня не было, - многое изменилось всего за год. - Я отойду на пару минут, - Галлагер вышел из комнаты. -Это что за хуйня? Что он здесь забыл? - Микки еще не вошел, а его возмущение было слышно за дверью. - Мэнди, какого хуя? -Если ты не забыл, мы с ним друзья. Если он не нравится тебе, это не значит, что я не могу с ним дружить. Тем более с таким братом, как ты, друзей у меня нет. -А я причем? Дружи, общайся, ебись с кем хочешь. Но чтоб этого рыжего лобка здесь не было, - распалившись не на шутку, Микки не заметил в дверях появившегося Йена, смотрящего на него с явным непониманием. Мельком глянув на парня, Милкович быстро ушел к себе, прихватив пару кусков пиццы со стола. -Ты замечал, что он к тебе неравнодушен? - Мэнди посмотрела на друга, доедая пиццу. -Мы перестали общаться, когда я ушел, а сейчас он выгоняет меня даже с улицы, конечно, он ко мне неравнодушен. -Нет, Йен, я о том, что раньше он не возражал, когда ты приходил. А сейчас?       Парень ушел домой около девяти часов вечера, немного опасаясь, что Микки что-то задумает. Войдя в дом, он увидел Липа, сидящего за столом с бутылкой пива. Парень был явно подавлен, да и бутылка уже далеко не первая. -Очередная ленточка? - рыжий сел рядом и посмотрел на брата. -Да какая нахер ленточка, висит и висит, не обращаю внимание на нее. Опять на работе завал, задолбало все.       Выслушав повесть о грустном Липе, Йен поднялся в комнату, лег на кровать и принялся думать. А что если его ленточка предназначена для парня? Не всем же быть правильными, может он и есть особенный? В конце концов, кроме него есть еще много геев и лесбиянок, и не все находят счастье с противоположным полом. А некоторые вообще его не находят. Решив пока оставив все как есть, парень уснул. Галлагеры привыкли часто пускать все на самотек, но от этого еще никто не умирал.

***

      Город уже начинал приобретать теплые оттенки. Листья на деревьях желтели и краснели, ветер становился прохладнее. На небе чаще появлялись густые тучи, приносящие дождь и град. По вечерам заметно холодало, из ртов прохожих выбивался едва заметный пар. -Микки, подожди, - Йен догнал Милковича в переулке за "Алиби" и схватил его за куртку, пока тот пытался оттолкнуть его. - Почему игнорируешь меня? Запрещаешь Мэнди приводить меня домой? Какого хера тебе надо?       Милкович смотрел на него, стараясь делать взгляд холодным и безразличным, что получалось неплохо, но через несколько секунд вся леденящая пустота ушла. Голубые глаза стали мягкими, будто бы плавясь под солнцем. За этот взгляд хотелось продать весь мир, только бы смотреть в волшебные бездонные глаза. -ДА НИЧЕГО МНЕ НЕ НАДО! - Микки отпихнул от себя парня и продолжил. - ТЫ УЕХАЛ, А МНЕ И СЛОВА НЕ СКАЗАЛ, ПРОСТО СВАЛИЛ ОТСЮДА! НЕЧЕГО ТЕПЕРЬ ГОВОРИТЬ? А Я МОЖЕТ ХОТЕЛ ПОГОВОРИТЬ? -КАКОГО ХРЕНА, МИККИ? ЕСЛИ ТЫ ХОТЕЛ, НУЖНО БЫЛО ГОВОРИТЬ, А ТЕПЕРЬ Я ДОЛЖЕН ДОГАДЫВАТЬСЯ , ЧТО ТЫ ТАМ ХОТЕЛ СДЕЛАТЬ? -Как бабы, - проронил проходящий мимо мужик. - Раскудахтались, пидоры. -И правда, что это мы? - Микки размахнулся и ударил Йена по лицу. Несколько минут парни, сцепившись, наносили новые и новые повреждения, уже перемазавшись в крови, они продолжали кидаться друг на друга, пока Микки в ярости не набросился на Галлагера. -ТЫ НИХУЯ НЕ СКАЗАЛ МНЕ, ГАЛЛАГЕР! НИ-ХУ-Я! И НИ ВО ЧТО МЕНЯ НЕ ПОСТАВИЛ!       Милкович орал, глядя в глаза рыжему и прижимая его к стене, желая причинить боль еще сильнее. Буквально в последние моменты Йен заметил, что глаза Микки были наполнены влагой, а сам он дрожал от отчаяния. В ту же секунду под головой парня что-то треснуло. Кровь заливала глаза, капала с волос, подбородка, сочилась изо рта. Когда парень услышал этот звук, в его голове промелькнули все возможные версии переломов, боль из разных уголков тела слилась в один сплошной комок. Увидев в руке Милковича свою бирку, Йен на секунды потерял сознание и растерянно смотрел на парня и его руку. Внутри как будто что-то упало и разбилось, будто волны бились об скалы и разбрызгивались во все стороны фонтаном, а потом резко все пропало, образовав черную пустоту. Микки с раскрытым ртом смотрел на бирку в дрожащей руке и пытался что-то сказать, но не мог, из головы в один миг вылетели все мысли.       Через несколько секунд молчания он плавно взял Йена за кисть и поднес ее к своей бирке, смотря ему в глаза. Холодные пальцы, вздрагивая, обхватили квадрат материи и мягко потянул в противоположную сторону, словно это был чек. Со слабым треском бирка оторвалась и осталась в руке Галлагера. Это чувство было неописуемым. В головах обоих можно было записывать на диктофон идеальную тишину, пустота наполняла тела. Почему пустота? Ведь оторвав бирку, человек будто бы приобретает статус счастливого? Йен смотрел на гопника и не понимал, почему это происходит именно с ним. Оглядывая его с ног до головы несколько раз, парень не верил, что этот человек - его любовь. Да какая любовь, они нормально разговаривали только раз пять.       Почувствовав на своей щеке теплую ладонь, он взглянул Микки в глаза и понял все, что не мог понять. Внутри забушевало море, сердце замирало и пропускало удары, дыхание менялось с частого на прерывистое, под ребрами все будто подлетело, когда Милкович коснулся его губ. Плавное невесомое прикосновение заставило глаза закрыться и подчиниться ему. С каждым разом касания становились теплее, вынуждая дышать глубже. Когда воздух стал горячим, Йен почувствовал, как влажный язык парня медленно скользит по его губе, отчего тело начинало дрожать. Металлический привкус крови во рту заставлял сильнее разжигаться эмоции. Постепенно проникая языком между губами, Милкович обхватил пальцами ладонь Йена и вложил в нее бирку, крепко сжимая руку и продолжая целовать рыжего, словно наполняя чувствами его тело. -Я же сказал, что пидоры, - мужик, будто приведение, прошел в обратную сторону. Услышав его, но не обратив особого внимания, парни посмотрели друг на друга. -Мне было обидно, что ты уехал, не сказав, - прошептал Микки, проводя носом по щеке Галлагера. - Тогда я хотел встретиться, чтобы ты знал, что между нами есть что-то большее. -Я не думал, что ты гей, - тихо сказал Йен, смотря в черные волосы и крепче сжимая руку. -Я не пидор, сам ты пидор, понял? - Милкович двинул рукой по рыжим волосам, изображая удар, и незаметно улыбнулся, снова впиваясь в губы Йена. - Сукин ты сын, Галлагер.