Мила Рудик и Остров Мертвых

Время... Оно слышком переменчиво и быстротечно. Оно беспощадно и ласково. Оно убивает и дарит жизнь. Мы зависим только от времени. Но если обычные люди этого не знают, то волшебники только и твердят об этом. Допустим, что именно желание не прогулять минуты зря руководит и двумя подростками, которые вломились в комнату отдыха заброшенной, наполовину сгоревшей школы. - Прекрасно, - выдохнул Лютов, бросая девушку на раскладной диван из кожзаменителя. Он наклонился, потянув за язычек и излек раскладную часть дивана. - А ты говорил, что плохо разбираешься в человеческих школах, - Рудик засовывает в рот ноготь указательного пальца, прикусив его зубами. С губ срывается едва слышный выдох. - Это всего лишь диван. На минуту становитиме тихо. Слышны были только нежные и настойчивые поцелуи в губы. - Ты так пахнешь... Я словно в магазин ароматов попала... - тонкие пальчики расстегнули первую пуговку. В ответ парень сжимает сквозь тоненькую ткань платья ноги рыжеволосой. Ее руки тоже натыкаются на шею, плечи, торс... Наконец рубашка лежала в стороне. Женские пальчики исследовали мышцы по кожей. Губы издавали тихие постанывания. - Ты ещё не знаешь, как пахнешь ты... - выпускает сквозь сцепленные зубы прямо в шею Милы Лютов. В ответ все те же тонкие пальчики прижимают парня к себе крепче. Вдвоем. Долго ли? Не важно. Главное, что вместе.. Как долго он ждал, да и она тоже. *** Женские голые ножки обхватили торс парня. Ручки же нежно царапали своими ноготками напряжённую шею. Она смеется, ведь губы парня легонько щекочут. Он прикасается этими самыми губами такой тонкой и нежной кожи на шее, груди, за ухом, в ключицах. Срывает остатки платья, вдавливая девушку в диван. Все что на них осталось, это смесь стыда и похоти. Ноги Рудик замком сплелись на пояснице темноволосого парня. Мила дышала так часто, словно убегала от бешеных псов, и от этого дыхания Нил немного улыбался в тайне понимая, что уже наверное стопроцентно влюбился в нее. Ее губы постоянно требовали внимания, тело тоже словно горело и плавилось под сильными руками. - Нил... - девушка выдохнула это короткое имя прямо в губы парню. - Что? - его пальцы проводят по дрожащей нижней губе девушки, - Что-то не так? Что бы успокоить девушку ведьмак коснулся губами ее подбородка, нежно проводя носом вдоль щеки. - Нил... Я... Я... Я, кажется, люблю тебя... В ответ он засмеялся. - Кажется ей, да я уверен.... что ты меня любишь! - с улыбкой он провел крупными ладонями вдоль ног девушки. Местами он нажимал на кожу, местами едва касался. От этих прикосновений ставало одновременно и жарко и холодно. Рассеяные поцелуи и жаркие прикосновения уже немного надоели паре - им хотелось большего. Плотно прижимаясь Лютов немного грубо подмял Рудик под себя. Словно долгожданный новогодний подарок был открыт нетерпеливым мальчишкой-хулиганом. И на лице его улыбка. Так все же она подарок? Нет. Она награда. Награда за годы ссор. За месяцы скандалов. За недели ненависти. За сутки препираний. За дни того самого непонятного чувства. За ночи раздумий друг о друге. За часы проведенные в осозновании собственных чувств. За минуты, которые оба потратили друг на друга. За секунды, благодаря которым они тут, вместе, одни. Лютов в последний раз касается губами плеча и ключиц Рудик. Вдруг перед его глазами сама собой выплывает картинка. Гарик Смелый, точно так же, как и он сейчас, прижимается к Рудик, сминая губами ее тело. Эта омерзительная картинка придала ему огня и он, не рассчитав силы ворвался в тело Милы. - А-а-ай! - спина ее непроизвольно выгнулась и девушка попыталась словно соскочить с Нила. - Что-то не так? - Больно... - Что? - Мне больно, Нил. Прекрати. - Ты? - Нет, Владыка Велемир. Нил, что за вопрос? - Ты что, стой, сколько парней у тебя было до меня? - Гарик, мы с ним встречались, не задавай глупых вопросов! - Ты с ним спала? - Нет! Что за глупые вопросы? - Прости... Просто... Если бы я знал... Я б... Это случилось бы не так... - А мне и так нравится... - смущённо улыбаясь девушка легонько приподымаясь целует Нила. В этот поцелуй заложено все, что они прошли, все, вплоть до этой заветной секунды. Мила чувствовала в себе что-то инородное, но, понимая, что это Нил, тот самый Нил Лютов, она испуганно сжималась. Сейчас они одно целое. Две неделимые части. Они сошлись, и им даже не нужно движений - это удовольствие душ, а не тел. Это чувство не пустой наполненности - это ощущение взрыва в замкнутом пространстве. Их сердца бились в одном ритме. И, когда парень все же решился на первое движение, он взял руку девушки и положил ее на свою грудь - прямо напротив сердца. - Это маятник. Это ритм... - его шепот на секунду оглушил комнату. И так, под ритм, сердца парня, они создавали свою собственную мелодию удовольствия.