Мила Рудик и Остров Мертвых

- Мать? - удивлённо вскрикнул парень. Майя, словно призрачный мотылек запорхала под мерцающей лампочкой. - Да, она самая. Сюрприз! - на последнем слове голос женщины предательски надрывается, пропуская паническую нотку. Она внимательно всматривается в черты лица сына, опасаясь подойти к нему. Нервно ее пальчики пробегает по складки юбки поднимаясь к тонкой талии. - Как жизнь, сыночек? - Отлично. *** Белка акуратно сжимала живот. Дело уверенно шло к родам. Нет, завтра она конечно не родит, но животик уже был достаточно большим и привлекал взгляды. У кого-то в глазах читалось яркое неодобрение, кто-то сочувственно поджимал губы, а некоторые откровенно посмеивались, пуская абсурдные слухи. Лапшин же вообще попал под настоящую бурю людской молвы. Что уж только не говорили... И что Ромка просто изнасиловал бедную девочку, и что это она его совратила, и что он её обманул, и что это и вовсе не его ребенок! Ох уж эти люди. Чего только не говорят. Но им все равно. Знаете, в этом и вся сила любви - когда вы и вправду вместе, вам действительно наплевать на других. Это прекрасно. Это вызывает зависть. - Мила, как ты? На тебе лица нет. Брось ты уже, смирись, он умер. Месяц это не так много, но для начала можно начать говорить. Мила! - девушка сердито надула губы оборачиваясь на подругу. - Мила!? *** - Вот такие пироги. Она спит, а что теперь делать? - Давно? Акулина сочувственно кинула взгляд за плечо Владыки, на небольшую койку с рыжеволосой девушкой. Рядом сидел парень, сжимая в тёплых руках тоненькую ладошку. Рыжеволосая девушка не подавала признаков активности - впервые за последний месяц на ее лице отражалось беззаботное умиротворение. В отличии от ее гостя. Глаза парня были закрыты, брови здвинуты, губы искривила усмешка боли, на щеках были багровые пятна. *** - Как она? Девушка с пепельными волосами взволнованно посмотрела на спящую подругу. Затем ее взгляд упала на парня. Подавив вдох, она приблизилась к ним. *** Мила медленно открыла глаза. Она решила сесть, но все тело сковала судорога и с неслышным стоном ведьма покинула эту затею. Открыв глаза девушка изучила каждый сантиметр комнаты в которой находилась. - Ну наконец... Мила, я думал... - все что видела Мила Рудик, это губы. И эти губы не принадлежали Лютову. Больше ничего не важно. Иных губ ведьма видеть на хотела. И не могла. Ей нужен он. Если этого чернокнижника не стало, смысл утерян. - Нил... - в последней надежде выдохнула она едва слышным голосом, в отчаянии веря, что он просто стоит рядом и молчит. - Нил... - но в ответ проорала тишина, от которой заложило уши. - Он... - грубый голос со стороны оборвался не договорив. - Мертв? - Пропал без вести. "Значит умер", - констатировала в голове Рудик. И мир рухнул. Громко упал на ее тоненькие плечи. Вся тяжесть и злость потери. Нет. Она не вынесет, по щеке ведьмы бежит слеза, но лицо ее не выдает эмоций. Она словно пуста. Руки дрожжат, запутываясь в рыжих прядях. Он не знал что делать. Он любил Рудик, теперь это было ясно, как день, но она любила Лютова и это было очевидно. - Мила... Я, слышишь, я с тобой. Я..я люблю тебя. Наконец девушка открывает полные боли глаза. - Ты. Не. Можешь. - она начинает рыдать. Слёзы катятся по ее красным щекам. Ногти впиваются в шёлковую кожу. Векша пытается утешить ее, мягко обхватив плечи. Слезы девушки обжигали его ссадины. - Он жи-и-ив!! Я не верю!! Жив! Жив! Жив! Жив... - громкий вопль превращался в шепот.