Благодарная, благодарна я, слышишь?

      Она находит меня вечером, когда устало забрасывает ботинки в другой угол комнаты. Такой характерный звук. И почему я все еще могу слышать? Гул в ушах ведь так и не прекратился.       — В…       Но ей не нужен мой голос, чтобы почувствовать, что со мной что-то не то. Когда Валя зашла, думаю, очень испугалась. Я ощутила, как трогают мой лоб, как утаскивают куда-то в другую комнату, как подо мной становится мягко и тепло. Особенно приятно стало щеке, упершейся в гладкую ткань.       — Ты заболела, моя ненаглядная.       Целует в лобик.       Никогда не думала, что болезнь может быть такой страшной. Зачастую попросту приходилось отлежаться денек-второй с кашлем или с чуть завышенной температурой, но я слышала Валю, когда та вытащила градусник.       — Сорок… так, выпей-ка это. Ну-ну, давай, чуть приподнимись. Знаю, ломит все тело, но тебе нужно крепиться. Если не поможет, вызовем врача.       Пью горькое лекарство. Это далеко не сладкий, словно мед, сироп от кашля, а самая настоящая горечь, которую не смыть и тремя кружками чая, а тем более воды. Кривясь обратно взваливаюсь в сон. Хоть мне и сложно соображать, понимаю, что он — мой лучший друг на следующие несколько дней.       И зря только заказ приняла. Придется, когда хоть говорить смогу без заминок, позвонить и пояснить ему, что я безответственный автор, который болеет сразу после принятия заявки на работу.       Но самое худшее то, что Валя наверняка возьмет отпуск ради того, чтобы ухаживать за мной.       Нет.       Пожалуйста. Я не выдержу еще и этого.       Я никогда не смогу отработать свой долг перед ней.       В это же время она снова целует меня, приговаривая, что всегда будет рядом и что никогда не бросит свою сестренку.