Пять разбитых сердечек.

Пять разбитых сердечек. Нет, не пять, а одно разбитое сердце парня, с ногами забравшегося в огромное мягкое кресло и натянувшего воротник толстовки чуть ли не до бровей. -Стас, ты чего? Стас, как ванильная маленькая сучка девочка только фыркнул и скрылся в недрах воротника. Фадеев только поржал в кулак, но лезть не стал. Перед концертом было еще несколько часов, так что пусть себе дуется. Игорь глянул на него взглядом а-ля «ты что удумал, вшивый пес». - Стас, посмотри на меня. Конченков снова фыркнул. Фадеев снова поржал. Игорь снова грозно глянул,и Дима понял, что лучше спешно ретироваться, что он и сделал. Наступила тишина, прерываемая только звуками оповещений из твиттера Стаса. Лавров молчал. Пытался догадаться, пытался додумать, пытался понять. И вспомнил. Все пронеслось перед глазами. Крыша, теплая апрельская ночь. Нет, не заснеженная, не дождливая, а теплая, свежая, умытая давно растаявшим снегом. Два силуэта, сливающиеся в один и невероятно прекрасный закат. Теплые руки, жаркие объятья, горячие поцелуи. Признания в любви, клятвы, разговоры до утра. Пивные банки, пустые пачки чипсов, стремный плед, но другого в доме Лаврова просто не оказалось. Мимолетные мгновения смеха, невероятной радости, огромного счастья, вся вселенная вокруг двух парней на этой самой крыше. Планы на будущее, большие надежды, невыполнимые желания, несбывшиеся мечты. И огромный город, шумящий, бушующий у их ног, люди-тараканы, жуки-машины, неоновый свет ночных зданий и музыка из кафе внизу, так не подходящий к моменту попсовый шлягер. Их первая ночь вместе. Игорь вскочил, подбежал к Стасу и выдернув того из кресла, крепко обнял. Поцелуй, жаркий и долгий. -Ты думал, я забыл? - Сквозь улыбку выговорил Лавров, едва касаясь губ Конченкова. Фактически да, он забыл, но это было уже неважно. На глаза Стаса навернулись слезы. Он засмеялся и через мгновение они оба уже валялись на полу и обнимались. Пять сердечек появились в твиттере Стаса тем же вечером.