FALSE ALARM

— Эй, тыковка! Чекни-ка эту красоточку.

      У Райдер тут же зубы проезжаются друг по другу с отвратительным скрежетом, и она хмурится, жмурит глаза, собирая пальцы в кулак. В голове злыми молниями раскатываются маты на чистом английском. Не будет она никого «чекать». Потому что Райдер — она гребанный Первопроходец, а не...

— Давай, Марц. Кто не захочет заглянуть под этот шикарный латекс?

      А не помощник в поиске девушек на одну ночь. У нее есть работа, есть обязанности и, даже не смотря на свой эмоциональный характер и поведение, больше напоминающее университетскую звезду, встречающуюся обычным студентам в коридоре лишь около кабинета ректора, девушка ответственно подходит к приказам начальства Нексуса. А тем более вспоминая одну маленькую совместную проблемку, хорошенько так «объединяющую» сейчас Марцию и «нечто» рядом, Райдер просто не собирается потакать его желаниям. Тело-то у них одно, а вот у «красотки» рядом точно венерических заболеваний с целый отряд. — Джек, оставь свои желания за пределами моей головы, будь добр, — Райдер ведет головой и сжимает губы в тонкую полоску. На что Красавчик — она бы, конечно, самолично так его не называла — закатывает глаза. Первопроходец для него не лучшая оболочка — что уж там говорить, если они просто отличаются друг от друга даже половой принадлежностью. А ведь есть еще и мировоззрение, есть еще вкусы друг друга и тактика боя. У них отличалось все, отчего симбиоз органика и — теперь — синтетика выходил самым, что ни на есть, ужасным.       Сэм был гениальнейшим изобретением отца, что помогало находить пути для Первопроходцев там, где о этих самых путях даже не думали; Красавчик Джек же для Марции представлялся неудачным экспериментом из сборника рассказов с черным юмором. — «Джек, оставь свои желания за пределом моей головы» — повторяет он отвратительно писклявым голосом и у Райдер тут же черная тьма закрывает все перед собой, отчего она тут же теряется в пространстве клуба и врезается в кого-то слишком высокого. И вряд ли позитивно настроенного на Марцию. А после хохота Джека, разносящегося по всей черепной коробке, становится и так понятно — Райдер опять во что-то вляпалась. — Э, человек, — кроган. Отлично. Джек не может долго влиять на ее организм, так что где-то через десять секунд зрение вернется, а там уже можно будет и сбежать по лестнице вверх прямо к… — дорогу различать не умеешь? Так я научу щас. — Спокойно-спокойно! — Райдер поднимает руки буквально сдаваясь и прямо-таки видит в живую, как Красавчик Джек сейчас хватается за живот и не скрывает свой слишком громкий смех, — не надо меня ничему учить, я уже ухожу, —Марция поворачивается примерно туда, где сейчас должен находится выход и делает пару шагов. Зрение наконец возвращается; вместе с ним приходит и осознание, что Джек стоит уже рядом — только руку протяни и шея этого голографического засранца уже у тебя, — ты охренел? — произносит Первопроходец тихо, но достаточно грозно. Джек лишь приподнимает брови, улыбаясь будто бы от какого-то счастья и это напрягает. — О, тыковка. Я тебя обожаю.       Радостный Джек не равен радостной Райдер.       Радостный Джек равен тому, что кто-то опять будет спасать свою задницу. — Ты это мне, девочка?! «яблятьненавижутебяджек» — Господи, нет! — конец фразы глохнет в звуке разбиваемой бутылки и тело Первопроходца уже покрывается тонким лиловым слоем биотики для прыжка на несколько метров ближе к выходу.       Райдер принимает вызовы в девяти из десяти случаев. Десятый случай — когда это гребанный кроган размером с трех Марций со сворой друзей за спиной.

      Честное слово, в такие моменты она была не против отдать свое место Скотту, лишь чтобы отдохнуть и делать ровным счетом ничего. Джек же сейчас смеялся громче, чем раньше. Райдер он не любил. Но легкость, с которой она попадала в неприятности, заставляла его чуть ли не падать на колени от неудержимого хохота.