Красное на чёрном

Я никогда не отличалась тягой к писательству, потому что никогда не умела излагать свои мысли. Но в последние несколько лет ручка и бумага стали заменять мне молчаливого собеседника, покорно выслушивающего мои глупенькие излияния. Я уподобилась девчонке – школьнице, выкладывающей свои самые сердечные тайны своему верному товарищу дневнику. Одиночество было частью меня, почти с самого детства. Я срослась с ним, как с заново приобретенной кожей. Так почему, жалкая умирающая надежда не покидает истрёпанную душу, снова и снова заставляя искать выход? Стоило закрыть глаза, приходит осознание. Что в моей чёртовой жизни не могло сложиться иначе. Я не верю в эту чепуху, что каждая жизнь прописана свыше, и то, что кто-то сверху решает нашу судьбу. Я же уверена, что каждый человек волен сам выбирать свой путь. Моя участь – жить, невзирая на упущенные возможности, всякий раз запирая себя в ловушке собственного разума. Каскад удушающих меня воспоминаний, не смолкал не на минуту, колотясь друг о друга, проникая в подкорку мозга, ежеминутно разъедая моё подсознание своим ядом. Моя память, моя боль, моё извечное бремя… Призраки прошедших дней не покидали меня, и по сей день, приходя по ночам, заставляя закусывать угол подушки, в надежде подавить рвущийся наружу стон. Я жила в этой непроходимой чаще уже пять лет, на окраине Богом забытого леса, в заброшенном охотничьем домике, оставленном, судя по запущенности лет двести назад. Огромного труда мне стоило сделать из разваливающейся лачуги жилище, вполне пригодное для обитания. Вы спросите, что заставило двадцатишестилетнюю девушку, отказаться от светлого будущего, и отправиться искать счастья почти в другой конец Америки? Одна лишь только мысль, что всё то, что казалось мне истиной, оказалось ложью, искусно приправлённой долей правды. Что-что, а я не переносила лжи. Всё то, что из неё следовало, никогда не приводило ни к чему хорошему. В каждом из нас есть такое, от чего он бежит. Прячется, запирается изнутри, ограничивая себя стальными цепями. Если бы мы пустили это пугающее чувство на самотёк, то давно перестали бы быть людьми. Поддались бы незатухающей злобе, и окунули бы этот мир в кровь и боль. Исчезло всё-то светлое, ради чего хочется просыпаться по утрам. Мы бы обратились в бездушных, бесконтрольных монстров, упивающихся своей жестокостью. Понятия «жизнь» и «смерть», «добро» и зло» - довольно путанные, постоянно искажающиеся субстанции, которые после каждого своего преобразования не оставляют своего первоначального предназначения. Для меня субстанция «смерть» стала постоянным спутником, почти её синонимом. Пролеглась незримой чертой между двумя гранями моей такой непредсказуемой жизни. Я старалась оставить всё ушедшее за порогом, этаким Рубиконом, который обратно не перейдешь. Сбежав от непрекращающегося ада, поселившегося в моей жизни, я оказалась в Логмонде. Вполне себе спокойный город, отсекающий меня от прошлой жизни, со всеми её тайнами. Теперь мне осталась только тишина. Легкий шелест ветра, играющий порванными занавесками, впуская в комнату утреннюю прохладу. Поворотной точкой в моём унылом существовании можно считать один из таких апрельских дней, когда привычный уклад жизни был нарушен двумя мужчинами, внезапно выросшими на пороге моего дома.