Лондон

Простите за задержку ^^ Чанмин шмыгнул носом. Все же ночью на улице не так уж и жарко. - Съезжу-ка я за пивом… - решительно сказал он Ючону, оттягивая рукава кофты, чтобы спрятать в них замерзшие пальцы. Микки удивился. - Зачем? У нас же еще ящик. - Думаю, одного ящика ему будет мало, - И Макс как бы невзначай кивнул головой в сторону приоткрытой входной двери. Ючону не пришлось объяснять. Его сердце сжалось, когда он представил, что сейчас должен испытывать Джунсу. Уже второй близкий ему человек оказался связан с мафией, да еще и кровными узами. «Как я могу помочь, когда и я не лучше?» - вздохнул Пак, но Су просто нужно было плечо, в которое он мог бы уткнуться. Ючон это понимал и готов был предоставить даже два, а то еще и остальные части тела, по желанию. Чанмин соскочил с крыльца, пару раз подпрыгнул, пытаясь согреться, и махнул Ючону. - Поехал я, короче! У вас есть час, если вдруг заметишь что подозрительное, СРАЗУ звони, понял? Ючон положительно замотал головой. - Ну, вот и отлично! Не шалите! – Макс подмигнул и, хохоча, побежал к машине. «У кого-то жизнь ломается, а ему весело…» - нахмурился Микки, но, вспомнив историю Мина, решил, что не имеет никакого права судить. Кутающийся в кофту Чанмин скрылся за поворотом. Ючон с тяжелым сердцем встал и посмотрел на приоткрытую дверь. На нем сегодня лежит ответственная задача. Собственно, для того он и остался с Джунсу, чтобы поддерживать его в трудные минуты. Пак глянул на шесть банок пива мирно покоящихся в коробке. Понятное дело, пиво было лишь предлогом, но Ючон все же захватил пару банок перед тем, как двинуться в дом. Дверь громко скрипнула, и неприятный звук разнесся эхом по полупустому дому. Ючон огляделся. Джунсу нигде не было видно. Может Чанмину показалось, и, на самом деле, он ничего не слышал? Может он все так же сидит в своей комнате? Хотя, даже если так, парню все равно нужна поддержка. - Он ведь такой впечатлительный... – выдохнул свое беспокойство Микки, и оно отправилось изучать стены особняка вслед за скрипом. «Проклятая слышимость» - выругался было про себя Ючон, но вдруг услышал шорох под лестницей. – «Прекрасная слышимость!» - тут же запротиворечил сам себе Пак. Ючон начал красться к лестнице, словно боялся спугнуть затаившегося зверька. В принципе, занятие это было бесполезное, потому что каждый шаг был слышен, будто Микки был на каблуках, а не в тапочках. Ючону же в свою очередь казалось, что он слышит бешеное сердцебиение блондина, который сидел под лестницей, уткнувшись в колени, и отчаянно надеялся, что стал невидимкой. Пак не стал ломать его иллюзий, он просто сел рядом и тоже обнял колени. Джунсу задержал дыхание. «Я все еще невидимка. Он просто посидит немного и уйдет, посидит и уйдет…» - уговаривал он себя. Ючон понимал, что Су хочет остаться один, но, как никто другой, знал, что в такие моменты одиночество может привести лишь к истощению. Моральному и физическому. Зачем пересказывать себе одно и то же, глубже вгоняя нож в открытую рану, когда можно рассказать об этом кому-то еще и получить в ответ хоть какую-то реакцию, а не скупую на слова, ноющую боль? Ючон глубоко выдохнул, чтобы хоть как-то нарушить замершую вокруг жизнь. Казалось, даже часы перестали тикать. Джунсу машинально выдохнул вместе с Ючоном, и на этом его сила воли сдалась. Су зарыдал в свои колени. Эхо начало дразнить его, и он зарыдал еще сильнее. В этом мире у него почти никого не было, только Джеджун и Юнхо. Один был любимым человеком, другой – почти братом. У Су были и другие друзья, и даже бабушка в Кёнджу, но ни с кем из них он не был так близок, никому не мог излить свою душу. И что ему делать, когда единственные две души, которым он доверял, оказались связаны с мафией? Да, не по собственному желанию, но связаны же. Такие связи разрушить очень трудно, даже если потратишь на это всю жизнь, а то и просто – жизнь. Если честно, Джунсу и сам толком не понимал, почему ему так больно. Потому ли, что он всегда отдавал им себя целиком, разрешая дотронуться до самых потайных уголков души, а они оказались совсем не теми, кем он их представлял? Или, может, потому, что осуждал себя за то, что не был человеком, которому можно было бы открыться? Скорее всего, и то и другое. На плечи блондина легли холодные руки, они приводили в чувство. Да, он не один, у него есть Ючон. Конечно, они только недавно познакомились, но Джунсу казалось, что он знал его всегда. Возможно, в прошлой жизни они были близки? «В прошлой жизни», -мысленно хмыкнул Су. - «А что на счет этой?». Ючон был для Шиа нейтрализатором всего негативного, блондин до сих пор не понимал, как Микки это удается. Вот и сейчас, всего лишь нежное полу-объятие смогло остановить неконтролируемый поток слез. Су поднял голову с колен и заплаканными глазами посмотрел на Ючона. Тепло. Почему-то от этого парня всегда исходило тепло. Хотелось зарыться носом в его плечо и замереть, а если он еще и обнимет в ответ, то вообще, чтобы весь мир остановился. Джунсу не знал, сколько он просидел, просто смотря в глаза Ючона и греясь от одного лишь его присутствия. Микки понимающе смотрел в ответ и не отводил взгляда. Су думал о Ючоне, о Юнхо, о Джеджуне… Он мог сосредоточиться, только смотря в эти нежные глаза. Казалось, стоит отвести взгляд, и в голове снова настанет хаос, захлестнет истерика. Вот, какие выводы вынес для себя Джунсу: 1)Юнхо – все тот же Юнхо. Да, он – сын главы мафиози, но это единственное, что изменилось. Юнхо хотел порвать со своим прошлым окончательно, а потому и не рассказывал. Да. Наверняка, так и было. К тому же, Юнхо и самому тяжело, Чанмин же сказал…. Нельзя быть таким эгоистом, Джунсу, нельзя. 2) Джеджун. С Джеджуном все труднее. Он – убийца. Не хочет быть, кем является, не хочет убивать, не хочет быть марионеткой, но продолжает. Потому что ему страшно. Конечно, как его не понять, он же человек. Каждый человек боится за свою жизнь, а еще, каждый человек хочет счастья. Поэтому Су понимал, почему Дже ничего не говорил. Понимал, но принять все равно было трудно. Казалось, он пережил бы все не так болезненно, расскажи Дже об этом лично. Возможно, они бы даже придумали план, как помочь ему сбежать…. Все могло быть по-другому. По крайней мере, многое. Но ведь и Джунсу провинился: Джеджун был ему дорог, несомненно, он любил его - тоже правда, но это была другая любовь. Не такая, как у Дже. Скорее, Хиро стал для него частью семьи, которой у парня толком никогда и не было, а все ласки и поцелуи были лишь возможностью показать свою благодарность и привязанность. Джунсу всегда понимал это, но никогда – так ясно, как сейчас. А что сейчас? Это и подводит нас к третьему пункту. 3) Ючон. Ючон - сейчас. Ючон - вчера, Ючон - завтра, Ючон - ближайшие две недели. Во всяком случае, Джунсу очень на это надеялся. Он больше не представлял, как выжить, если этого «теплого» парня не будет рядом. Что это за чувство, он не знал, но оно требовало Ючона. Оно сверлило его все эти дни, но только сегодня он, наконец, прислушался к нему. Случилось это, когда он рассказывал Микки свою историю. Как же ему было страшно, что Ючон оставит его! Выходя из номера, Су казалось, что он мертв еще до того, как до него добралась мафия. Но Пак остался. Несмотря на всю опасность, он остался, и теперь Джунсу не мог перестать думать о нем. «Почему?» - крутилось у него в голове, и этот вопрос относился не только к Ючону. - Су? – Микки ласково погладил блондина по волосам. – Ты как? Джунсу вернулся в реальность. - Нормально… сколько времени? Ючон кинул взгляд на свое запястье. - Почти десять. Через полчаса вернется Чанмин, - зачем-то вспомнил про Макса Микки. - А где он? – Шиа чувствовал себя так, будто на целый час выпал из реальности. - Поехал в магазин за пивом. – Пак продолжал взволнованно смотреть на Су, пытаясь выявить признаки затишья перед бурей. – Точно все хорошо? - Так есть же еще пиво, - Джунсу кивнул в сторону банок на полу около Ючона, проигнорировав его вопрос. - Хочешь? – вместо объяснений, парень протянул блондину банку. - Давай, - кивнул Су. Обычно он не пил пиво, но в его жизни ничего обычного уже практически не осталось. Крышка открылась под шипящие звуки пенящегося пива. Джунсу недоверчиво покачал банкой из стороны в сторону, но, все же, сделал глоток. Решив, что не все так плохо, он начал жадно глотать содержимое, запрокинув голову. Ючон не мог оторвать глаз. Джунсу даже пиво пил соблазнительно. «Ючон, ты - параноик» - поставил сам себе диагноз Пак, но взгляда не оторвал. После трех банок Джунсу стало легче: «отпустило», как он сам выразился. Он не был пьян, но какой-то непривычный блеск в глазах у него появился. Ючон решил, для его же блага, соврать, что это была последняя банка. Напиваться – никогда не лучшее решение. - Пойдем спать, Су… - протянул Микки, обнимая блондина. – Завтра нам всем будет легче, поэтому давай по кроватям… Джунсу встал из укромного угла под лестницей и протянул Ючону руку, помогая подняться. Не успел Микки встать, как Су прижался к нему нарочито близко и прошептал в самое ухо: - Раз уж ты все равно сегодня обращаешься со мной, как с ребенком, то можно я воспользуюсь привилегией и попрошу тебя остаться в моей комнате, м? Ючон шумно сглотнул. Этот шепот не давал ему сосредоточиться. Разум говорил «нет», тело говорило «да», а сердце заходилось где-то посередине. Но прежде, чем Микки успел дать волю своему воображению, Су отстранился и рассмеялся. - Это я к тому, что я уже не ребенок, Пак Ючон. Не нужно со мной нянчиться. Несомненно, я благодарен за твою поддержку, даже больше – она мне необходима, но я не хочу, чтобы при этом ты видел перед собой ребенка. Я взрослый парень, и у меня тоже есть чувства…. Джунсу двинулся наверх по лестнице, а Ючон застыл, перематывая в голове последнюю фразу. «У меня тоже есть чувства». Что он имел в виду? Либо это намек, либо у Микки уже реально паранойя. Ючон знал способ проверить, но был ли он правильным в данной ситуации? Времени на раздумья не было. Пак рванул за Су по лестнице, схватил за руку и, развернув, поцеловал. Микки закрыл глаза, как можно крепче, чтобы не видеть реакции парня, но руки не отпустил. Входная дверь со скрипом отворилась, и внутрь заглянул Чанмин. Оглянувшись, он увидел развернувшуюся на лестнице сцену. - Кажется, я забыл кальмаров… – пробубнил парень, закрывая дверь.