Лондон

А конец уже так скоро... Даже не верится! Любопытно, как же всё-таки всё закончится xD Надеюсь, эта глава кого-нибудь порадует ~ Все разошлись по своим номерам ( Юнхо с Джеджуном взяли отдельный, ибо Чанмин наотрез отказался впускать кого-либо в свои "покои"). Джунсу закрыл за собой и Ючоном дверь, заперев ее на щеколду. Тишину никто не нарушал от самого кафе, обстановка была напряженной. Теперь же ко всему прочему добавились нотки меланхолии. Ючон какое-то время смотрел на спину Су, прислонившегося лбом к двери, а потом развернулся и подошел к окну. Луна этой ночью светила так ярко. Странно, что не полнолуние. Но нет, полнолуние будет в день рейса, потому что полная луна всегда появляется только в самые тяжелые и запутанные моменты жизни. Ючон смотрел на это застывшее небесное тело и думал, что сегодня оно отдает желтизной, а формой чем-то напоминает персиковую косточку. Даже луна кричит о спасении.* Жизнь важнее чувств и иногда приходится жертвовать одним ради сохранения другого. Вопрос в том, что выбрать. Есть, конечно, люди, которые ради любви готовы отдать свою жизнь, но всегда ли оно того стоит? Тонкие руки обхватили Ючона вокруг талии, и блондин уткнулся носом в обнаженное вырезом предплечье. Из открытого окна тянуло ночной прохладой, и теплое дыхание Джунсу оставляло на коже влажный след. - Значит, скоро конец? – спросил он после долгого молчания. - А было начало? – грустно улыбнулся Ючон. Но ведь это правда. Не было начала. Были общие воспоминания, прикосновения, взгляды и неизменное молчание. Все «отношения» были построены на догадках и недосказанных словах, ничего определенного. Нет, нельзя отрицать, что между этими двумя что-то было. Возможно, даже любовь. Но, дотянув до последнего, стоило ли проливать свет на правду? И молчание снова всё за всех сказало. Для себя они уже всё решили. Не у каждой сказки счастливый конец. Жизнь, она вообще жестокая, поэтому разумнее из двух зол выбирать наименьшую. В данном случае, выбор был очевиден. Оставалось лишь расставить всё по своим местам. Молча, как и всегда. Джунсу крепче обнял Микки и провел носом до самого уха, щекоча нежную кожу. Он оставлял невидимые следы губами по скуле, пока Ючон не повернул головы. Неудобная поза для поцелуя, но было как-то все равно. Началось все сухо и безвкусно, горькие мысли не настраивали на романтику. Первый раз Ючон так искусно замечал детали. Например, то, что губы Джунсу обветрились, а в правом уголке краснела растрескавшаяся ранка. Микки даже не закрыл глаза, зачем? Нужно запомнить каждую мелочь, чтобы потом ни о чем не жалеть. Так бывает: через долгое время внезапно всплывают какие-то важные сердцу воспоминания, а ты даже не можешь вспомнить цвет его глаз. Досадно, и мысли об этом не отпускают долгое-долгое время. Ючон полностью развернулся к Джунсу, потому что начала затекать шея. Блондин переместил свои руки на плечи парня, разорвал поцелуй и, прижавшись к чужой щеке, тяжело вздохнул. Ючон запустил свои замерзшие пальцы под тоненький свитер Су, заставив парня вздрогнуть и пропустить по телу волну мурашек. Резкий запах одеколона кружил Микки голову. Подушечки пальцев согрелись от чужого тепла, и Пак почувствовал под ними сильно выделяющийся позвоночник. Меньше, чем неделю назад, он видел этого парня в обтягивающих майках, но тогда его скелет так не проявлялся. За такое короткое время он успел так похудеть…. Только сейчас Ючон понял, как, должно быть, ему тяжело и страшно. Он знал об этом и раньше, и никогда не забывал себе об этом напоминать, но масштабы открылись ему только сейчас. Ища подтверждение своим словам, Микки заскользил руками чуть выше талии и, как и ожидал, почувствовал под ними проступающие ребра. Брови Ючона непроизвольно сошлись на переносице. Так не должно быть. Джунсу нужно ехать в Канаду и забыть о происшедшем раз и навсегда. Начать новую жизнь и восстановить свои силы. А Ючон…. Ючон останется теплым воспоминанием. Он станет курортным романом. Хоть ситуация даже отдаленно курорт не напоминала, но нужно было постараться. - Джунсу? - М? – парень заглянул Микки в глаза. - Можно я… - Ючон не собирался заканчивать вопрос, он просто провел указательным пальцем по коже под толстой тканью джинс. Взгляд блондина изменился, но он кивнул, едва улыбнувшись уголками губ. Так надо. Это часть плана. Ючон возобновил прерванный недавно поцелуй, но на этот раз закрыл глаза и вкладывал все накопившиеся чувства. Получалось правильно, именно так, как нужно целовать любимых, но полностью от приставшей ранее меланхолии отделаться не удавалось. - Подожди, - прервался Джунсу. - В чем дело? - недоуменно спросил Микки. Вместо ответа Джунсу подошел к мини-бару и, наклонившись, открыл дверцу. Достав оттуда бутылочку коньяка, он потряс ей в воздухе и ухмыльнулся. - Давай для начала выпьем, - сказал он, разливая янтарную жидкость в стаканы. – Не хочу грустный секс. Ючон сначала немного опешил, но потом рассмеялся. Су удалось развеять атмосферу, и, несомненно, он был прав – «грустный секс» - это не дело. Не торопясь, парни пили свой коньяк, периодически вставляя какие-то философские замечания в оживленное молчание. Это очень смешило, потому что замечания были совершенно не в тему, да и вообще, с чего они оба решили, что за распитием коньяка нужно философствовать? Первым на смех пробрало Джунсу. Его поймёт всякий, кто хоть раз видел, как Ючон с умным видом рассказывает о том, что никогда не понимал, как размножаются рыбы. Не спрашивайте, как разговор до такого дошел, они и сами не знают. Заметив, что Су оживился, Ючон придвинулся поближе, так, что теперь парни соприкасались коленками. Микки никогда раньше не видел особого смысла диванов в номерах, где телевизор висит напротив кровати, но теперь этот предмет мебели очень пригодился. Джунсу перестал смеяться, стоило посмотреть в глаза сидящего рядом парня. Наступил тот самый момент, когда оба человека знают, что будет дальше, но ни один не решается начать. Шиа, на удивление Ючона, решил стать инициатором, закрыв глаза и прижавшись к пухлым губам. Пак не растерялся. Поцелуй был ленивым, но от этого возбуждал только больше. Хотя, возможно, немалую роль в последнем сыграл алкоголь и отчего-то усилившийся запах одеколона. Ючон снова забрался руками под тонкий свитер, лаская горячую кожу. Все-таки алкоголь разогревает кровь. Склонив блондина на жесткий подлокотник, Пак разорвал поцелуй и стянул с него колючую ткань. Он уже хотел продолжить активные действия, но Джунсу недовольно нахмурился и задергал края чужой толстовки. Правильно. Во всем важен баланс! Еще один ненужный элемент одежды был быстро отброшен в сторону. Ючон целовал тело парня, лаская легкими прикосновениями пальцев особенно чувствительные места. Он то знал, как возбуждает это приятно-щекочущее чувство… Особенно, на спине! Но в этот раз экстренные методы не требовались, уж чего-чего, а возбуждения обоим хватало с лихвой. Джунсу застонал – в штанах было уже слишком тесно, а грубая джинсовая ткань приятным ощущениям не способствовала. Ючону не нужно было обладать телепатией, чтобы понять, в чем дело. В конце концов, у него была та же проблема. Он спустился к животу блондина и начал вырисовывать замысловатые фигуры вокруг пупка, пока расстегивал ремень на его джинсах. За ремнем сдалась и пуговица, а там и молния. Су довольно выдохнул - хлопковые боксеры стесняли уже меньше. Ючон потянул за края его джинс, заставляя приподнять бёдра. Очень соблазнительно, нужно заметить. И Ючон заметил, а потому, не долго думая, вместе с джинсам стянул и трусы. Вспомнив, наконец, про себя, он снял последнюю одежду, и теперь она валялась у дивана одинокой хаотичной кучей. А дальше все понеслось по привычной до боли, в прямом смысле, схеме: вздохи, просьбы, стоны, наслаждение. Все четыре пункта были по своему содержанию довольно таки громкими, особенно для тонких стен отеля. А чего они хотели? Это ж не Япония, где для таких…занятий даже отдельные здания отводят. Из чего следует, что в соседних номерах их было хорошо слышно. Пожалуй, даже слишком хорошо. В смежном номере со стороны злосчастного дивана поселились Юнхо и Джеджун, и сейчас там была полная тишина, только уже знакомая бутылка коньяка из мини-бара периодически со стуком опускалась на стол. Юнхо сидел на своей кровати и с грустью наблюдал, как напивается Дже. Каждый стон из-за стены он безжалостно заливал алкоголем. Да, он сказал Джунсу, что бросает его, но на деле так просто отпустить не получалось. - Дже, не убивайся ты так! – впервые решил остановить это пьянство Чон. – Он же летит с нами в Канаду! Глядишь, все и наладится… - Не… хочу, - заплетающимся языком произнес Джеджун. - Чего ты не хочешь? – вздохнул Юнхо. - Не хочу…наладиться… - брюнет стукнул пустой бутылкой по столу. – Я что…настолько жалок? Почему я должен…ждать, что он…почему я…что он…вернется? – степень опьянения давала о себе знать, и Хиро начал постепенно сползать со своей руки, опускаясь на деревянную поверхность. - Значит, сдаешься? – поинтересовался Юно. - Нет, отпускаю, - парень ответил абсолютно трезвым голосом, но это лишь просвет перед отключкой. – Даже если бы он не сказал, что все кончено, я бы все равно это почувствовал. Сердце не обманешь, знаешь ли… - горько хмыкнул он и тут же заснул. Юнхо понимал. Свои чувства он хранил под замком уже семь лет, ибо знал, что не найдет взаимности, даже если раскроется. Сердце любимого принадлежало другому, да и сам «любимый» за это время успел так измениться…. Время летело, но Юнхо уже успел отметить, что изменился парень только внешне. В душе он был все тем же обиженным миром мальчишкой, пытающимся сбежать из расставленных ловушек. В душе он был все тем же пятнадцатилетним Джеджуном, который отказался уехать с ним семь лет назад… - Я должен был вернуться…. Наплевать на все и просто вернуться за тобой… - Юнхо уже переложил парня на кровать и теперь укрывал одеялом. – Прости меня! – Чон прижался губами к горячему лбу и погасил светильник. В соседнем номере уже затихли стоны, и только Чанмин еще вливал в себя горький коньяк, чтобы отвлечься от недавних звуков из-за стены. У каждого из них была своя тайна. *один из символов персиковой косточки - спасение.