Вне времени

      Уже ближе к утру я вернулась в отель и, в принципе, спать ложиться не было смысла, поэтому я сделала себе кофе и завалилась на кровать, листая каналы по плазме, которая висела на противоположной стене, выкрашенной в белый цвет. Мой номер мне очень понравился и даже, если честно, как-то не очень хотелось уезжать. Моя маленькая временная квартирка была очень красиво обустроена. При входе в маленьком импровизированном коридорчике стояла вешалка, а слева, ближе к стене, тумба для обуви медленно переходящая в шкаф. Рядом с вешалкой стояла дверь цвета бежевого дерева, это и был вход в ванную комнату. После, уже в спальне, которая была соединена с коридором только проёмом в стене, стояла большая двуспальная кровать, заправленная белым комплектом белья, по бокам от кровати стояли тумбы, а на них торшеры. Напротив кровати, на стене висел телевизор, а под ним был стол, на котором стоял электрический чайник и две кружки, по видимому для чая. Но что больше всего меня впечатлило так это огромные панорамные окна, благодаря которым открывался просто нереально красивый вид на всю Москву.       В половину восьмого утра меня разбудил звонок телефона, посмотрев на экран мобильного телефона, я удивилась, ведь звонил неизвестный номер, но быстро пораскинув мозгами, я поняла, что чисто теоретически это может быть Егор, ведь опаздывает мы на полчаса и номерами мы не обменивались, проведя пальцем по экрану я ответила на звонок.  — Алиса, привет это Егор. — я непринужденно улыбнулась, отмечая, что у него невероятно красивый голос. — Ты сможешь добраться сама? У меня кое-какие проблемы появились. — Крид буквально прокричал в трубку, перекрывая какую-то девушку. — Да, конечно, ты хоть приедешь? — я приподнялась с кровати, беря ключи от машины, направляясь в коридор, чтобы обуться. — Постараюсь через час. До встречи, целую. — от последнего слова, по моей спине пробежались мурашки, а улыбка непроизвольно вновь заняла место на моем лице. Не успев ничего ответить, хватаю сумку и бегу к машине, попутно закрывая дверь в номер.

***

      Доехав до студии, которая располагалась совсем недалеко от офиса, я поставила машину на парковку и побежала на встречу камер и огромного количества одежды. — Всем привет! — я громко крикнула, и все люди находящиеся в студии обернулись на меня. — Алиса, привет, отлично выглядишь. — ко мне подошёл Пашу и протянул руку для приветствия, сжав её немного, я смущённо улыбнулась. — Знакомься, это Макс, он сегодня будет фотографировать тебя и… А где Булаткин? — Курьянов заглянул мне за спину в поисках блондина. — Он звонил мне, скоро будет. — быстро успокоив его, я осмотрела большую студию с белым фоном и огромным количеством аппаратуры для съёмки. — У него там проблемы какие-то. — я пожала плечами и немного отошла в сторону. — Окей, Лис, беги готовься и будем начинать сразу, как только дождёмся этого оболтуса. — кивнув, я побежала в зону, где буду готовить нас к фотосессии.

***

      Спустя пару часов Егор все-таки соизволил разрешить свои проблемы и приехать на съёмки. Ну как разрешить… Эти проблемы приехали с ним в виде Виктории Одинцовой. А что, вполне себе симпатичная девушка, вот только естественного в ней мало что осталось. Егор не вёл её за руку, а даже наоборот, они шли врозь и очень недовольные или даже слишком злые. Неужели, именно эта жгучая конфетка и стала причиной утреннего звонка Крида? Думаю, да. — Привет, Лис, готова к съёмкам? — Булаткин подошёл ко мне и снял с глаз очки. — Привет, ну, почти. Если учесть то, что я спала всего сорок минут, то нет, а если то, что макияж скроет это, то да. — улыбнулась также как он, кивая глазами в сторону Одинцовой, от чего Егор закатил глаза, мол «не заморачивайся». — Егор, а ты не хочешь нас познакомить? — Вика проковыляла к нам на своих высоченных каблуках и схватила блондина за руку, притягивая как можно ближе к себе, стараясь показать всем, что Крид — это её парень, и заглядываться мне на него абсолютно не стоит, опасно для жизни. — Вика, знакомься это — Алиса, — блондин указал рукой на меня. — Алиса — это Вика. — Очень приятно, — я улыбнулась, пытаясь хоть как-нибудь замаскировать свой смех. — И мне. — моделька попыталась улыбнуться, но у неё это не очень получилось. — Ладно, родной, я пойду присяду на диванчике, а ты готовься. — она чмокнула его в щёку и ушла, а мне от этого жеста любви стало что-то совсем не по себе. — Как же она меня заебала. — голубоглазый произнёс последнее слово по слогам с характерным видом, и я уже не смогла сдержать свой смех, который так и рвался наружу. — Чего ты смеёшься? Знаешь как с ней тяжело? Егор, купи мне то. Егор, купи мне это. — на каждую фразу Булаткин загибал пальцы, не переставая ослепительно улыбаться, от чего в уголках его глаз виднелись морщинки. — Но ты же её любишь, Крид. — парировала я, на что он просто отрицательно помотал головой, приводя мой разум в недоумение. — В смысле? А как же… — я попыталась подобрать более подходящее слово мне, к сожалению, не удалось. — Эй, нет, стой. — он выставил руку вперёд, останавливая не только меня, но и мой поток мыслей. — Любить, и «нравится трахать» это разные понятия лично для меня, понимаешь? — я кивнула, пытаясь уложить слова парня в единую конструкцию. — Алис, я не люблю её, а она, видимо, думает по-другому. Но это уже не мои проблемы. — он усмехнулся и, взяв меня за руку, потащил к фотографам. — Пошли. Быстрее сядем — раньше выйдем.

***

      На часах уже почти семь вечера, а мы до сих пор снимаем. И не то чтобы у нас не получается или ещё что-то. Нам просто, откровенно говоря, мешает Одинцова. Она вечно одёргивает то меня, то Егора, говоря, чтобы он не распускал свои руки, от чего становилось жутко смешно. Булаткин в некоторых моментах просто вскипал и особо не сдерживаясь в отношения тупо посылал Вику на все четыре стороны, от чего та немного утихала, ну, а после очередного взятия меня за талию, вспыхивала вновь.  — Алиса, Егор, давайте ещё пару кадров и я вас отпущу уже, — Максим, наш фотограф, уже тоже устал, но всё ещё пытался держаться молодцом, подбадривая меня. Ведь в этом деле я полный профан и он всегда подсказывал мне как встать, где показать какие эмоции и я за это ему очень благодарна. — Осталось последнее. Ребят, изобразите страсть. Просто покажите на что способны два любящих человека, которые встречаются, но уже прошли конфетно-букетный период? Хорошо? Алис, расслабься. Гор, помоги ей. — Булаткин кивнул, а моё тело начало сковываться от страха. Нет, ладно, я пойму всякие зажимания, хватания за талию, но только не поцелуи или хуже того. Хорошо, что Одинцова вышла, иначе бы её хватил сердечный удар. — Лиса, просто расслабься, хорошо? — Егор обратился ко мне, разворачивая моё тело к стене и расстёгивая пару пуговичек на белой, идеально выглаженной рубашке, освобождая из оков ткани чёрное матовое нижнее бельё. Мне, с каждым движением блондина, становилось не комфортно, хотя я старалась не зажиматься, а, наоборот расслабиться, но что-то выходило плохо. Косички, которые я заплетала в салоне Ханны, Егор захотел распустить, пообещав, что обязательно свозит меня обратно и мне заплетут новые. Крид расположил руки по обе стороны от моей головы и попросил посмотреть в глаза, что я и сделала. Мне казалось, что я становилась похожа на маленького зверька, загнанного в клетку к хищнику. Хотя, наверное, это так и было, только по отношению к людям. Именно в данный момент, я — маленький загнанный зверёк, а Егор какой-нибудь хищник. Услышав звук затворов фотоаппарата, я вновь попыталась расслабиться и знаете, у меня получилось. Егор обворожительно улыбнулся и взяв меня за талию нежно притянул к себе. — Умничка, Алис. — Отлично! Егор, давай расслабляй её по полной. Ну же, включи Крида! — фотограф улыбнулся, а блондин слишком заразительно засмеялся. — Звучит пошло, тебе так не кажется, Макс? — Максим засмеялся махая рукой на голубоглазого.  — Ладно, посмеялись и хватит. Гор, прислони её к себе и приподними рубашку, левой рукой вверх, а правую положи ей на живот, сжимая его немного. — Парень кивнул и подвинул меня ближе к себе, заходя за мою спину, прижимаясь ко мне как можно ближе. Как и говорил фотограф, левая рука Булаткина задрала рубашку вверх, оголяя животик, а правая его немного сжала. От прикосновения рук Крида к моему телу, начинало сводить крышу, а мурашки на моей коже просто устраивали гонки похлеще, чем в Формуле один. — Блин, Булаткин, я смотрела один твой влог и ты говорил забыть про шею. Так вот, забудь про мой живот, понял? Не касайся его! Не надо, пожалуйста, пожалей меня. — я захныкала, но он будто не слышал меня и специально положил руку на мой животик, нежно сжал его. Вот сука! С огнём же играет. Внизу живота завязался тугой узел, и сказать что я возбудилась — это ничего не сказать. Живот — моя самая сильная эрогенная зона, которой, когда кто-то касается — сносит крышу. Чёрт. Я сейчас буду как вампир, которому нужна кровь, только в моём случае мне нужна не кровь, а секс. Хоть сама себя удовлетворяй. Чертов Крид! — Это, блять, что такое? — на всю фотосъёмочную студию раздался просто нереальный ор Одинцовой. Я вздрогнула и сразу же попыталась отойти от Егора, но тот, как назло, только сильнее прижал меня к себе, правда, уже опуская рубашку вниз. — Булаткин, ты чё вообще охуел? — Как же ты меня заебала за целый день. — Булаткин был абсолютно спокоен и непоколебим. — Я тебе не запрещаю сниматься голой? — она кивнула. — Так что будь добра, и ты мне не указываю что делать, окей? — Молодец. Красиво заткнул рот. Виктория, схватив сумку с кресла, с психами вышла со студии, громко хлопнув дверью, а Егор на это блаженно улыбнулся, расслабляясь. — Наконец-то она съебалась. Макс, я теперь знаю как её выкурить нахер. — Он засмеялся и чуть ближе наклонился ко мне. — Остался крайний кадр и это поцелуй. — глаза Егора забегали по моему лицу и загорелись совсем не добрым огоньком. — Ты знал, да? Ты знал и нихера мне не сказал? — меня словно осенило. Крид знал насколько горячей будет фотосет для альбома, и по всей видимости даже вносил свои коррективы. — Да, знал. Но если бы сказал, то ты сбежала бы сразу при первой же возможности, тем более, я сам и давал тебе её, когда хотел пропихнуть на съёмку эту истеричку и Слава Богу, руководство не дало мне это сделать. — он устало вздохнул. — Лиса, давай мы сделаем этот последний кадр и свалим уже куда-нибудь покушать, а тебе бы лучше ещё и поспать. — Ты волнуешься? — с сарказмом спросила я, хотя от такой заботы мне стало до жути приятно. Блин, по-моему, кого-то совсем не в то русло несёт. — Очень. — он улыбнулся, немного прищурив глаза. — Давай, моя хорошая, помоги мне, и я тебе обещаю, что впредь больше не буду трогать твой такой соблазнительный животик. — Попахивает подкатами, тебе не кажется? — он недоуменно на меня посмотрел и в шутку покрутил пальцем у виска, мол я сумасшедшая и всё придумываю, а я в свою очередь легонько толкнула его в плечо. — Пошли уже, Казанова несчастный! Уже к самому концу съёмки мне удалось расслабиться полностью и я уже не стеснялась, когда Егор целовал меня, закидывал на плечо и я висела на нём вниз головой и с открытой задницей на фото (это была последняя гениальная идея нашего фотографа, которая обязательно должна будет всем понравиться), да и даже, когда Макс попросил расстегнуть рубашку и немного сбросить её с плеч, оголяя при это всё, что можно оголить. По словам руководства, уже после фотосета, именно обложка для альбома должна получиться очень вкусной и сексуальной, к слову, что и должно было быть. По их мнению я отлично справилась с работой и возможно завтра лишь будет до съём некоторых фоток и всё, на этом я свободна, как птица в синем небе. Наверное, надо бы радоваться, но мне, почему-то становилось грустно, ведь, вряд-ли мне ещё удастся поработать с такой командой, да и с таким сексуальным парнем. Егор мне очень понравился как и в работе, так и просто в жизни. О ситуации в офисе, тогда, когда он сорвался на меня, я уже даже и не вспоминала, потому что поняла, что выдержать такую барышню, как Вика и не тронуться мозгами — сложно. Словом, мне абсолютно всё понравилось и совсем не хотелось уезжать. А тем временем оставалось всего два с половиной дня моего пребывания в Москве.