Вне времени

      Приложив девушку к столику, я положил руки по бокам, не прекращая целовать такие беспричинно манящие губы. Я не понимал что делаю, не понимал зачем целую её, что вообще происходит сейчас с нами. Ей всего восемнадцать лет, а я пытаюсь её использовать? Пытаюсь трахнуть и попросить свалить из моей жизни? Нет, нифига. В данный момент её целует не мой разум и пошлые намерения, нет. Её целует моя душа, как бы глупо это не звучало. Маленькие ладошки девушки прошлись по моей шее и опустились на плечи, стягивая со спины ветровку, отбрасывая в угол коридора. Сжав осиную талию, я вновь повернул её к себе, отрываясь от таких вкусных губ и в упор смотря в глаза. В квартире был отключен свет, но я и так мог разглядеть её ярко-зелёные глаза, которые именно в данный момент излучали лишь похоть. А она не так проста, как кажется на первый взгляд.       Положив её на кровать, я взялся за такое соблазнительное кружевное. Расстегнув сзади молнию, я потянул его вниз, оголяя тело девушки и открывая все больший доступ к нему. Алкоголь затуманивал разум, и я уже практически ничего не соображал, старался сделать ей приятнее, и такое же хотел получить в ответ от Алисы. Брюнетка давно расслабилась в моих руках и уже не стеснялась, когда я касался ее тела, влажно целуя каждый сантиметр такой бархатной и нежной кожи. Окончательно стянув, я откинул его куда-то в сторону, наслаждаясь проделанной работой. Тело Алисы было обнажено и лишь только чёрный комплект нижнего белья все также продолжал сносить крышу. Свердлова лежала передо мной, абсолютно не сопротивляясь, она лишь только сильнее сжимала в кулачках одеяло, жмурясь от моих поцелуев. Дотронувшись рукой до плоского животика, я провел пальцами по мышцам, оставляя мокрые поцелуи на нем. Я знал, что ей нравится, я знал, что она без ума от этого. Я знал, что она не будет против. — Егор, что мы делаем? — Её закрытые глаза и приоткрытые губы, благодаря которым она втягивала воздух, наводили на меня приятную панику. — Это алкоголь, малыш, но ты не представляешь, как сильно я тебя хочу. — Хмыкнув, я припал к её губам, сладко целуя, устраивая танец с её маленьким проворным язычком.  — Я давно мечтала, посмотреть какой ты в постели. — Этого и стоило ожидать, но в любой другой момент, я бы уже послал нахуй такую вот… поклонницу, но только не эту, нет. Ей хочется доставить удовольствие. — Да? И каким ты хочешь, чтобы я был? — Приподняв её на подбородок, я немного сжал его, давая понять, что я хочу, чтобы она открыла глаза. — Грубым, резким, и до жути пошлым, Крид. — Алиса произнесла это чётко, смотря мне в глаза и, наверное, это и взорвало бомбу внутри меня. Накинувшись на девушку, я подмял её под себя, грубо целуя её в уголки губ, проникая в полость её рта языком. Руки, нащупав на спине застежку бюстгальтера, расстегнули его в два счёта и отбросили в сторону, открывая взору аккуратную грудь. Она извивалась подо мной и что-то бессвязно шептала, понятное только ей. Ротик Алисы приоткрыт, из него вырываются едва слышные стоны, волосы растрёпаны и разметаны по подушке, что придаёт ей определённую сексуальность. Спустившись от губ к ключицам, я оставлял влажные поцелуи на шее и кое-где засосы. Почему все считают, что засосы — это некоторая метка, и если она стоит на девушке, значит та шлюха? Почему никто не видит в этом маленьком синичке, созданном в порыве страсти, любовь? Глаза девушки прикрыты, она тяжело дышит, а мои губы целуют её живот, обводя контур вокруг пупка. А она не пошутила насчёт того, что сносит крышу, когда целуют живот, трогают, сжимают его. Через силу оторвавшись от тела девушки, я стянул через голову футболку и откинул её подальше от себя, этой ночью она ни к чему. Вернувшись к такой бархатистой коже малышки, я поставил засос возле пупка и улыбнувшись проделанному, приподнял Алису, немного подтягивая её на кровать. Брюнетка приоткрыла глаза и удивлённо на меня посмотрела. — Что? Ты же не хочешь потом упасть? — Она усмехнулась, крепко обнимая меня руками. Алиса такая маленькая, и в росте, и в телосложении, что у меня складывается впечатление, что, во-первых, когда обнимаешь её, то можно просто сломать ей кости, во-вторых, когда, всё-таки, удастся обнять — защитишь от всего мира. Такое впечатление, что она просто прячется во мне, а я закрываю её как огромная кирпичная стена. — Егор, что со мной не так? — Я непонимающе посмотрел на девушку, ломая голову, что может сейчас взбрести ей в голову именно сейчас. — Ты хочешь сейчас об этом поговорить? — Мои брови удивлённо по ползли вверх, а выражение лица так и говорило «нормальная она, или ей алкоголь в голову окончательно ударил?». Девушка кивнула, надувая такие соблазнительные губки. — Ты хочешь поговорить о чём-то, когда сидишь передо мной голая, возбуждённая и такая красивая? — Хмыкнув, она прильнула к моим губам, сладко целуя. Губы ещё хранили вкус вина, которое она пила на вечеринке, и я, больше, чем уверен, что и мои губы хранят вкус вискаря, делая этот момент поцелуя ещё более сексуальным.  — Егор, я правда хочу тебе кое-что сказать, — Обнимая меня, она постаралась как можно крепче ко мне прижаться. — почему я никому не нравлюсь?  — Что, прости? — Я охреневшим взглядом посмотрел на неё, поднимая её личико за подбородок, чтобы смотреть в её глаза, которые она от меня прятала. — У меня сейчас на тебя паника в области ширинки, а ты говоришь, что никому не нравишься?  — Меня так часто обманывали, Булаткин. Если бы ты только знал насколько это «часто» поселилось в моей жизни. Пожалуйста, сделай сейчас со мной всё что тебе захочется, но не стань потом одним из этих «часто», сможешь? — Глаза Свердловой наполнились слезами и одна из них покатилась по щеке. «Сделай что хочешь, но не стань одним из этих „часто“» — это фраза засела в голове и, наверное, слишком надолго.  — Я постараюсь, малышка. — Обняв крепко девушку, я нашёл её губы, вновь сладко и протяжно целуя. Укладываю её на кровать, подминая под себя, и аккуратно поправляю её волосы, убирая с лица непослушные пряди. — Я просто постараюсь быть всегда только рядом с тобой.

***

POV Алиса        Я не знаю сколько времени на часах, не знаю утро уже или всё ещё ночь, не знаю, что будет завтра и не знаю, что меня ждёт уже сегодня. А зачем мне знать, если жить моментом интереснее? Зачем строить какие-то планы на дальнейшую жизнь, если они в один момент могу просто рухнуть так и не сбывшись? Сейчас моим моментом является Егор, который так бессовестно меня целует и накаляет обстановку ещё больше и жарче, чем она есть в спальне. Мы лежим на большой кровати и блондин доводит меня до экстаза только лишь одними поцелуями. Он целует, а я уже жутко теряю крышу. Что дальше? Обморок? Спустившись руками ниже, он стягивает единственный кусок ткани, который разделял меня и его — трусики. Этот такой важный и одновременно нет предмет убирается в сторону, а Егор вновь продолжает целовать меня.  — Булаткин, подожди, пожалуйста. — Упершись руками в его плечи, я постаралась отстранить его от себя, но либо недостаток сна или алкоголь, который ещё не испарился из моей крови, не дали мне этого сделать. — Егор, — Я прохныкала, прикусывая губу, от того, что Егор закусил мою кожу на животе, поднимая на меня свои глаза, которые в данный момент, далеко не голубого цвета.  — Я знаю. — Он сказал слишком чётко эти слова, а мои мурашки вновь забегали по телу, то ли от страха, который неожиданно накатил на меня, то ли от возбуждённости момента.  — Что ты знаешь? — Я не понимающе посмотрела на Булаткина.  — Ты невинна. — Он хмыкнул, а моё тело заполонило удивление. — Не спрашивай откуда, я просто вижу это. Ты точно хочешь чтобы это сделал я? — Он спросил меня со свойственным только ему спокойствием, внимательно изучая моё лицо.  — Да, Егор. Я хочу. — Расчленив свои фразы, я произнесла, наверное то, что боялась больше всего. Если этот парень может спокойно говорить о сексе, то я нет.        Спустившись ниже, он резко ввел в меня два пальца, шепча какие-то очень нежные и успокаивающее слова, от чего сносило крышу. Его губы оставляли влажные поцелуи на моей шее, а свободная рука нежно сжимала мою руку. Его губы дарили невероятное возбуждение, которое отражалось  мурашками, которые бегали по телу. Задохнувшись от неожиданности, я вскрикнула, разбавляя тишину, которая царила в комнате. — Я не сделаю тебе больно, Алиса.  Расслабь свое тело, пожалуйста. — Егор расположился между моих ног, раздвигая колени в стороны. Одной рукой он расстегнул ремень, который находился на джинсах, после слегка приспустил их, освобождая свою плоть из оков тесной ткани боксёров. — Я не порву тебя, малыш. Ты расширишься с того момента, как я войду в тебя, а после малейшего дискомфорта, почувствуешь наслаждение, от которого, впоследствии, получишь оргазм. — Он объяснял мне как маленькому ребёнку, совсем не детские темы. Блондин разговаривал о сексе совершенно свободно, без стеснений и какой-либо цензуры. Именно это и возбуждало, доводя границы и без того затуманенного разума, до предела. Голубоглазый потянулся к прикроватной тумбе, отодвигая ящичек, доставая из него что-то. Через пару секунд перед моими глазами возник серебряный мягкий пакетик с презервативом. Егор показал его и демонстративно раскрыл, показывая латексный кружок, который он положил на головку члена, раскатывая защиту по всей длине. От таких действий моё лицо покрывалось красным оттенком и хорошо, что в комнате было темно, иначе Крид бы уже давно смеялся с моей нерешительности и стыда. Раскатав презерватив полностью по всей длине члена, Егор вновь наклонился ко мне, хватая за плечи, переворачивая на спину . — Так будет менее больно, малыш. — Не пойми откуда под моим животиком оказалась вдвое сложенная подушка, что делала мою пятую точку выше, открывая блондину неплохой вид на мои интимные места.  Его рука раздвинула мои половые губки, задевая клитор. Булаткин начал его ласкать массирующими движениями, от чего с моих срывались постоянные стоны. Между ног с каждой секундой начинало все больше жечь, и всё быстрее мне нужна была разрядка. Если именно этого добивался этот змей искуситель, то, наверное, он получил то, что хотел. Я очень хочу почувствовать его в себе. — Малыш, тебе нравится? — У него был безмерно тихий и сексуальный голос, от которого внутри все замирало.  Руки Егора творили невероятное с моим телом. Он, то ласкал клитор, то зажимал его, то входил в меня на половину пальцами. И от этого складывалось впечатление, что моё влагалище бьют током. Было и приятно, и страшно одновременно. — Алис? — Странные вопросы задаешь, Егор Николаевич. — Усмехнувшись, я сильнее раздвинула ноги, пытаясь доставить себе ещё больше наслаждения.        Сжав моё тело в своих руках, Егор удобнее расположился и я почувствовала что в меня упирается что-то твёрдое. Он гладил меня и говорил что-то тихо, от чего все мои мысли и страхи растворялись, улетучиваясь не понятно куда и оставалось только возбуждение, которое нужно было снять. И только этот блондин знал как мне помочь, но почему-то не спешил.  — Я посчитаю до трёх и войду в тебя. — Я кивнула, уже сжимая своё тело, от чего получила шлепок по попе от парня. — Алиса, расслабься, тебе же легче будет.  — Хорошо, Егор. — Покорно расслабившись, я прикрыла глаза, потому что Егор стал понемногу, с аккуратностью хирурга, проникать в меня, начиная свой дурацкий отчёт. — Один, два… — Он, как можно мягче, вторгся в меня, наполняя собой. От неожиданности, я вскрикнула, сжимая в руках белую простыню. — Малыш, всё в порядке? — Мне так хорошо с тобой, если бы ты только знал. — Улыбнувшись, я приоткрыла глаза, смотря на спинку кровати. Егор резко вышел из меня и, развернув на спину, выкидывая уже ненужную подушку из-под меня, вновь резко вошёл, срывая с моего рта громкие вскрики. Он двигался нежно и аккуратно, постоянно целуя меня и даря какую-то лёгкость, которая окутывала меня начиная с корней волос, заканчивая кончиками пальцев. Его губы постоянно целуют меня, проникая языком в рот, исследуя полость. Было невыносимо приятно и совсем уже не больно. Хотелось кричать и стонать слишком громко, но Егор старался всё заглушить все поцелуями. Исследуя руками моё тело он сжимал мою грудь, продолжая плавно двигаться, но уже немного быстрее, от чего было не только приятно, но и внизу живота начинал завязываться тугой узел.  — Ты такая влажная и узкая. Мне реально сносит крышу от тебя, малыш. — Он говорил это слишком сексуально, продолжая наращивать темп. — Тебе не больно?  — Егор, мне очень и очень хорошо. — Прикрыв глаза, я обняла его, сжимая ноги вокруг его талии. Найдя его губы — целовала, стараясь запомнить всю эту ночь и записать её на дискетку памяти, чтобы как можно чаще воспроизводить в памяти. Егор ускорялся, проникая в меня как можно глубже и уже даже не целовал, а позволял выкрикивать слова наслаждения в воздух, стонать в полный голос. — Малышка, кончай. — Блондин сделал пару глубоких движений, окончательно заполняя меня собой, и я рассыпалась на миллионы маленьких стёклышек. Мне было настолько приятно и единственным что я могла делать — это кричать, стараясь как можно тише иначе, нам скоро начнут бить по батарее. Егор нашёл мои губы в темноте и чмокнул их, передвигаясь с них на щёки, шею, оставляя на последней сладкие засосы, которые когда я уеду, останутся со мной ещё на некоторое время. Проникая в меня глубоко, Егор притянул меня как можно ближе к себе, натягивая на свою плоть ещё глубже. Сделав пару рваных и самых глубоких толчков, Егор замер, изливаясь в меня и сжимая в своих руках. Выйдя из меня он подтянул меня к себе как можно ближе и крепко обнял, целуя за ушком, щекоча своей бородой. Прильнув к нему, я уткнулась в его плечо переводя дыхание, блаженно улыбаясь. Я бесспорно рада, что именно это человек стал моим первым и не важно что мы никто друг другу, не важно, что мы знаем друг друга всего три дня. Сейчас важно то, что я счастлива с ним. Лежу рядом, стараясь успокоить бешеное дыхание, которое устроил мне он и снова и снова прокручиваю в голове то, что происходило со мной пару минут назад. — Поздравляю тебя с первым оргазмом, малышка. Поверь, дальше будет только ярче и сексуальней. Я тебе обещаю. — Он поднял моё личико, смотря в мои глаза, улыбаясь обнажая свои зубы.  — А ты думаешь что буде дальше? — Я удивлённо посмотрела на него. Я понимала, что это на одну ночь, но в глубине души где-то загорелась маленькая надежда.  — Я же тебе сказал, Лисёнок. — Он прижал меня крепче к себе. — А теперь засыпай, малыш.