Полуночный кот

- Отойди от него. Он не хочет этого, – медленно по слогам произнес Шерлок, держа оружие на вытянутой руке, наведенным на Морана, при этом его самого трясло от температуры, но оружие в руке даже не дрожало. В этот миг Мориарти пожалел о двух вещах, что положил пистолет в комнате на столе, и что оставил приоткрытой дверь - это дало возможность Шерлоку бесшумно выйти в коридор. - Черт! Спасатели хреновы! – пробормотал Джим и резко откинул голову назад, увеличивая расстояние между собой и снайпером, при этом слегка ударился о стену. – Чтоб вас… Себастьян, отойди! Живо! – скомандовал он, помня о том, что Шерлоку не составляет труда убить кого угодно. Моран, помедлив секунду, сделал шаг назад, внимательно следя за противником. Сейчас они были похожи на двух хищников. - Ты, - обратился Мориарти к Холмсу. – Отдай пистолет и немедленно возвращайся в кровать! Спасать меня нет необходимости. Джим уверенно протянул открытую ладонь, внутри ясно понимая, что по-хорошему имеет на Холмса не слишком большое влияние. Этот кот делает только то, что хочет сам. Шерлок покачнулся и стал оседать на пол. Джим выхватил пистолет из ослабевшей руки, не давая упасть оружию на пол, а Холмсу случайно нажать на курок и выстрелить. Мориарти попытался удержать Шерлока, но в итоге больной просто повис всем весом на нем, пока Себастьян не перехватил его. - В постель этого отчаянного защитника, – сказал Джим, и Моран, пробормотав что-то не слишком цензурное, понес тело. Когда Холмс был снова устроен в кровати, Моран сел в кресло и, схватив Джима за руку, притянул к себе. Оказавшись между широко разведенных ног, Мориарти пришлось опереться о плечи военного, чтобы не упасть на него. - Прекрати. На самом деле тебе это не нужно. - А если ты ошибаешься? Себастьян положил ладонь на талию Джима и слегка сдавил, но Мориарти показалось, что в этот момент на нем Моран выжег слово «мое», настолько собственническим и уверенным был жест. Ладонь опустилась чуть ниже, делая прикосновение интимнее, и по телу Джима пробежала волна мурашек. Военный не собирался сдаваться. Джим не знал, сколько точно у Себастьяна было женщин, но наверняка много: движения были почти машинальными. Сейчас проявлялось умение укладывать в постель, отточенное годами. Сопротивляться этой атаке было сложно, да и не хотелось, а хотелось упасть вперед, жадно впиться в губы, сдирать чужую рубашку, вырывая пуговицы, но Себастьяна выдавали глаза. В них не было страсти, желания. Даже Майкрофт выглядел, куда более заинтересованным в сексе при всей его холодности. У Мориарти появилось желание остановить этот безумный порыв и показать Себастьяну, что секс между мужчиной и женщиной и мужчиной и мужчиной отличается, и он не до конца понимает, на чем настаивает сейчас. Джим сначала провел указательным пальцем по нижней губе Себастьяна, потом чуть оттянул ее и слегка толкнулся внутрь: - Ты сможешь сделать мне это? Сам факт, что он позволил себе такое с Мораном завел Джима. Он жалел не о том, что не сможет никогда попасть в этот рот, а о том, что сам не может опуститься на колени между разведенных ног Себастьяна и расстегнуть его ширинку. В паху Мориарти уже тянуло. Еще несколько минут в игру «Брось Шерлока», и Джиму самому понадобится бежать в свой номер. После вопроса глаза Себастьяна остекленели не хуже, чем у Шерлока, а взгляд будто замерз. Он понял, что от него хочет Джим; после короткой паузы медленно кивнул: хороший солдат выполняет любые приказы командира на войне. Вот только не было никакой войны, и Джим не считал себя военачальником, а Моран не был солдатом. - Полковник, опомнись! Я бы поверил, если бы не знал тебя столько лет! Это не твое! Внимание обоих привлек глухой удар; они посмотрели в сторону постели Шерлока и застыли. Холмс не смог встать с кровати, поэтому просто с нее упал и пытался ползти в их сторону, но даже на это у него не хватало сил, и, с невнятно произнесенным словом «нет», он отключился на полу, напоминая изломанную фигуру. Зрелище было ошеломляющим. Руки ненормального гения оказались вывернуты под неестественным углом, одна нога, согнутая в колене, лежала параллельно полу, вторая торчала вверх ступней. Выпирающие кости, впавшие глаза с темными огромными кругами придавали картине совсем сюрреалистичный вид. - Джим! – Себастьян попытался повернуть к себе ошалевшего босса. – Если тебе надо это… – Моран не смог произнести слово «минет». – Ты понял, о чем я? Джим на автомате кивнул, все еще смотря на поломанную куклу на полу. Себастьян тоже еще раз бросил взгляд на Шерлока и, видимо, еще больше укрепился во мнении, что у босса явно что-то замкнуло в голове окончательно, если он хочет остаться с «этим» и надо его спасать, поэтому продолжил: - Я сделаю все, что захочешь, если избавишься от него. - Что? – до Джима не сразу дошло, что говорит Себастьян. – А…ты об этом, – вернулся в реальность Мориарти, поняв, что Моран решил окончательно сломать себя. – Нет… Мне не нужно… Шерлок умеет это делать так хорошо, как никто другой. Себастьян, мне не нужна замена. Мы вернемся домой, и у него это состояние пройдет. Во всяком случае, Джиму хотелось в это верить. Через два дня Шерлок и Моран, который тоже прошел через ад выздоровления, уже были в состоянии нормально передвигаться. Самолет должен был взлететь только через три часа, и они устроились в ВИП–зале ожидания. Джим изначально знал, что покинуть страну, в которой бушует эпидемия, довольно сложно. Всех проверяют на наличие вируса в организме. Ни Шерлок, ни Моран такую проверку бы не прошли, если бы Мориарти в той лаборатории не договорился с Майкрофтом. Еще поэтому Джим готов был с Шерлоком биться до последнего за жизнь старшего Холмса, чтобы не застрять в этой стране. Сидя в удобном кресле у Джима появилось время подумать в спокойной обстановке. Они все здоровы и в шаге от того, чтобы забыть это все, как страшный сон. Казалось бы, все позади, но Шерлока все еще немного передергивало, какие-то объемные мыслительные процессы еще шли. И тут Джиму в голову полезли странные мысли, и когда Холмс отошел в туалет, он поднял взгляд к гигантскому куполу, над которым виднелось неоново-голубое небо, и произнес вслух: - Разве реально понять: мы просто часть его замысла или все же делаем все исходя из собственного выбора? Себастьян непонимающе посмотрел на босса – тот никогда не был религиозным. Вот только Джим имел в виду не бога, а Шерлока. А не были ли они просто частью замысла ненормального гения? Теперь, когда Шерлок не работал на цели брата, он занялся вплотную собственным увлечением, используя мир как полигон, а амбиции родственника были ему только на руку. Майкрофт ли вслепую использовал Шерлока или Шерлок использовал Майкрофта? Младший Холмс не убил брата, когда тот перешел к активным действиям, хотя Джим и не сомневался, что у него была масса возможностей, не только из чувства привязанности, но и потому, что он ему был необходим, как марионетка. Сигналом для Шерлока к тому, что Майкрофт в отчаянье ищет пути, чтобы выполнить договоренности с американцами, послужило отравление Скрипалей чем-то неизвестным. Зная, что политик попытается убить Джима – банальное решение проблемы, Шерлок тут же пустил все силы своего разума на его защиту. Холмс предугадывал каждый шаг брата и не давал ему это сделать, вынуждая искать другие пути. Параллельно ненормальный гений продолжал заниматься своим хобби – создавать вирус. Нагрузка резко возросла, вот Шерлок и превратился снова в совершенно ненормального человека. Потерпев неудачу, чиновник решил подойти с другой стороны. Знал ли Шерлок, что профессор мнимый, а вместо него отвечает группа ученых? Несомненно. Гений отлично представлял себе способности одного человеческого разума. Когда вирус у него был готов, он просто поделился им с «профессором». Теперь ему оставалось только ждать, когда его игрушку выпустят на волю, а потом только приехать и изучить поведение болезни уже в полевых условиях. Его не интересовали ни смерти, ни нефть, ни территория. Здесь было ярко заметно, как разнятся цели братьев. Для Майкрофта это власть, деньги, а для Шерлока просто увлечение. Расставаться с Джимом Шерлок не хотел даже на несколько дней, поэтому и обнимал его в постели, зная, что может оказаться далеко в скором времени, но только оставив Мориарти он мог уменьшить нагрузку на мозги и вдоволь наиграться с вирусом в ОАЭ, задействуя всю мощь своего разума. Майкрофт должен был успокоиться на время, получив то, что хотел, а значит и военный бы в одиночку справился с защитой Джима. Для первого варианта развития событий: "Джим остается дома" – Холмс вынудил военного пожить у Мориарти, подставив Морана перед Колибри, но был и второй, и наверняка третий, четвёртый и бог его знает еще какой по счету. Холмс способен вести массу вычислений одновременно. Когда стал выполняться второй вариант: "Джим поехал с ним", Шерлок предвидел, что Майкрофт пришлет за Мориарти и разработками младшего брата людей в лабораторию. Теперь политик должен был чувствовать, что сила на его стороне: брат оказался в незнакомом месте плюс против Шерлока у чиновника была целая армия, с которой Майкрофт в итоге и проиграл младшему брату. Шерлок совместил приятное с полезным. Он продолжил доводить свою игрушку до совершенства, заставил вирус сражаться со всеми известными антибиотиками, пока тот не мутировал в такой штамм, который действовал и на белокожих. Джима он тут же обезопасил вакциной, а солдату спокойно позволил заразиться, зная, что и до старшего Холмса доберется его новинка, и брату придется вернуть Мориарти. Шерлок наглядно продемонстрировал Майкрофту, что тот жив, только благодаря тому, что так решил его младший брат. Майкрофт в лаборатории кивком дал понять Шерлоку, что осознал этот факт. Младший Холмс всегда страдал отсутствием понятия «добра и зла», и поэтому, когда брат назвал его моральным уродом, понял, что совершил что-то слишком плохое и испугался, что Джим оставит его. И если младший брат гениальный стратег и видит всю картину на много шагов вперед, то старший оказался хорош в вопросах ближнего боя и быстро развернул ситуацию себе на пользу, когда до Джима не дошло, что можно было просто поцеловать. Политик нанес ответный удар по единственному уязвимому месту – по чувствам Шерлока к Джиму, продемонстрировав, что он может и не убивать Мориарти, а тот сам к нему вернётся, и в этом случае ненормальный гений будет бессилен что-то изменить. Последний прощальный спектакль был рассчитан на единственного зрителя - младшего брата. Вот только хорошо ли Майкрофт знал Шерлока? Вряд ли. Он точно не рассчитывал на то, что Шерлок решит уйти из жизни, осознав, что может потерять Джима и потерпеть поражение. От не слишком реальных выводов его отвлек возвращающийся Шерлок. Его и без того тонкая изящная фигура казалась в пустом большом зале просто начерченной карандашом линией, а холодный взгляд уходил куда-то за пределы вселенной. Холмс сел рядом, и мысли Мориарти переключились на более насущные проблемы. Теперь Джим думал о том, что максимум через полгода болезнь победят и его бизнес снова вернется в свое русло. Можно будет воплотить много старых идей, которые так и остались пылиться из-за разразившейся эпидемии. Надо будет убрать пару конкурентов, тогда он получит полный контроль над побережьем. Еще думал с некоторой долей злорадства, о том, что Майкрофту придётся побыть в роли лабораторной крысы: его на части разберут, чтобы понять, почему он выздоровел. О Шерлоке старший Холмс точно не скажет никому - брата политик делить не хочет ни с кем. Скучающий взгляд Джима скользил по закрытым магазинам и редким людям в пустом зале, пока не наткнулся на продавца мороженого. Молодой парень, явно пакистанец, стоял за небольшим прилавком-холодильником. - Шерлок, хочешь мороженое? – обратился Джим к Холмсу. Длинные пальцы до этого танцевавшие на подлокотнике замерли на секунду, и Шерлок неопределенно мотнул головой. До Мориарти дошло, что Холмс никогда не пробовал этого лакомства: у него не было детства, как такового и простые радости жизни для него были недоступны. Он мог знать его химический состав, свойства и теоретически вкус, но в реальности с ним не знаком. - Пошли, – он потянул ненормального гения к прилавку. Шерлок послушно пошел за ним. – Выбирай. Джим кивнул на яркие обертки. Холмс замер, в недоумении разглядывая картинки вишни, клубники, манго и ванили. - Вишневое, – сказал Мориарти, так и не дождавшись ответа. Себе он всегда покупал это, потому что оно напоминало ему о бабушке, которая осталась в далеком прошлом. Он взял мороженое и протянул Холмсу. И тут появилась другая проблема: Шерлок не мог удержать в руках стаканчик. Нервный тик заставлял его руку периодически дергаться. Пакистанец протянул Джиму маленькую пластмассовую ложку. Мориарти хотел было взять, но продавец как-то неловко подал, и ложка полетела на пол. Пакистанец обежал прилавок и поднял ее, слишком откровенно притеревшись к Джиму, когда наклонялся за ней, что совсем не понравилось последнему. Вернувшись на свое место, он протянул другую, и на это раз все обошлось без лишних проблем. Мориарти кормил Шерлока, тот морщился, как ребенок, которому подсунули странную на вкус еду, и он не может понять нравиться она ему или нет. При этом Холмс послушно открывал рот, когда очередная порция в ложке касалась губ. Холодное лакомство скорее всего било по слишком чувствительным вкусовым рецепторам, из-за этого он сейчас не слишком-то ощущал вкус мороженого, но это было не главное для него, а главным было то, что ему Джим уделял внимание. Джим подумал о том, что они оба недолюбленные и непонятые дети, которые выросли в не слишком нормальных взрослых. Родители Мориарти так и не дали ему тепла. Пытаясь выжить в Лондоне, они совершенно забросили ребенка и, в конце концов, развелись, обвиняя друг друга в неудачах. Родители Шерлока спровадили его в школу интернат и сосредоточились на старшем сыне, при этом на младшем поставив крест. Доктор Ватсон испытывал к Шерлоку жалость и сочувствие, а это последнее, что нужно было гению. Слишком занятой Майкрофт тоже вряд ли возился с младшим братом. Одевал, обувал, кормил и наверняка считал, что делал все, что мог. У младшего Холмса никогда не было ни одного нормального дня рождения с тортом и свечами, с подарками, возможно, только скупое СМС от брата. У Джима сейчас был Моран, и он никогда не давал забыть про этот знаменательный день. Они напивались в пабах и дорогих ресторанах, кабаках и просто уличных забегаловках. Один раз запомнился Джиму надолго. В конце своего похода они забрели в сомнительное заведение с полуголыми девицами на сцене. Моран тут же отхватил себе одну из них и увлек куда-то за ширму. Джим остался сидеть за столиком, допивая плохой скотч. Когда Себастьян вернулся, то выяснилось, что он не забыл о пристрастиях босса и притащил с собой за воротник какого-то парня. Судя по разбитому носу, тот уже получил убедительные разъяснения от военного, почему жертве просто необходимо стать геем в эту ночь и ублажать босса. Мориарти долго со смехом вспоминал эту историю, каждый раз заставляя Морана ворчливо оправдываться, что он был слишком пьян, чтобы нормально соображать. Джим провел кончиками пальцев по острой скуле Шерлока: - Мы все наверстаем, когда вернемся. Холмс, даже не понимая о чем речь, попытался улыбнуться, но то, что вышло больше походило на болезненную гримасу. Не слишком часто работающие в этом направлении мышцы просто исказили лицо. Взгляд продавца из удивленного сменился завистливым и недоумевающим. Парень явно хотел бы оказаться на месте Шерлока, чтобы покинуть эту страну с мужчиной, который, не моргнув глазом, заплатил 100 евро за стаканчик мороженного. Джим посмотрел вверх и на втором этаже заметил Майкрофта. Тот стоял у перил и наблюдал за этой сценой. Мориарти подумал о том, что, возможно, ошибается в Майкрофте, и им движет не только жажда власти. Да, приятно, когда ты нужен своей стране, но куда приятнее, когда в тебе нуждается твой младший брат - психически не слишком нормальный гений. О нем можно заботиться и чувствовать себя нужным и не одиноким, а еще лучше, когда таких психически не слишком нормальных двое. Джим вспомнил, как Майкрофт покрывал все его выходки: уничтожал улики, стирал записи с камер наблюдения. Поняв, что Мориарти заметил его, старший Холмс кивнул Джиму и ушел. На последней порции, рука Шерлока внезапно резко дернулась вверх и точно бы подбила ложку, и содержимое полетело бы на Джима, окрашивая красными пятнами белую рубашку, но Моран мягко удержал руку Холмса. Мориарти понял, что Себастьян смирился с его выбором. Мороженое было съедено, и они пошли на посадку. Джим почувствовал, что в кармане брюк ему что-то мешает. Сунув руку, он нащупал ключи. Мориарти сразу понял, что их подложил пакистанец в тот момент, когда поднимал ложку, и уже собрался выкинуть, как пазл сложился. Ключи в кармане плюс Майкрофт у перил – это ключи от его квартиры. Чиновник просто заплатил мороженщику за услугу. Джим зажал в кулаке холодный металл в кармане уже не решаясь выбросить. Шерлок посмотрел на него, потом его взгляд переместился на карман, и он стремительно, не оглядываясь, пошел к стойкам регистрации на рейс.