Stand By Me

Напряженный звук разбившегося фарфора пронзил и без того обостренную обстановку ярко освещенной залы. — Черт, — выругалась Гермиона, тут же испуганно оглянувшись. Поняв, что он ничего не заметил, она с облегчением вздохнула и присела на корточки, чтобы собрать осколки фарфоровой, позолоченной роскоши. Тонкие кружева длинных рукавов мешали каждому движению рук, цепляясь за острые обломки небольшой чашки. Откуда-то сверху прозвучал звук, похожий на смесь безнадежного вздоха и усталого укора. Значит, всё-таки заметил. — Боги, Грейнджер, ты же проучилась семь лет на волшебницу, — Драко спускался по лестнице, постукивая кончиками пальцев по мраморным перилам, — и, являясь когда-то лучшей ученицей Хогвартса, сейчас в жалкой позе собираешь какой-то мусор на полу. Я понимаю, что ты одиннадцать лет прожила в мире магглов, но надо же иногда включать мозг человеческий. — Не намерена терпеть твои оскорбления, — лицо Гермионы приняло привычно серьезно-укоризненный оттенок. — Я сделала так, как ты просил. Теперь я прошу не трогать меня до конца моих дней. Они с минуту стояли друг напротив друга на расстоянии десяти футов. Она постаралась незаметно сжать кусок ткани свадебного платья на уровне бедра. Он попытался незаметно провести головой в сторону, дать горлу немного свободы от туго затянутого галстука. Он заметил её движение. Она его движение тоже. — Всё сказала? Чего же стоишь? Всё-таки, хочешь что-то сказать на ночь своему, теперь прошу заметить, официальному мужу? Гермиона поняла, что сегодня, похоже, кроме однообразных поддевок её угощать ничем не будут. Поэтому, она уже натренированно закатила глаза, вздохнула, провела ладонью по лицу. После чего уже не наигранно, естественно ответила что-то про то, что она очень устала, и попросила и Малфоя хотя бы в такой день оставить её в покое и просто дать отдохнуть от всего того дерьма, которым её гостеприимно, радушно и щедро начали обмазывать несколько месяцев назад. — Что, всё-таки ждала этого дня, да? — на лице проскользнула задорная ухмылка, после чего взгляд вновь вернулся к исходному надменному выражению. — Малфой, ждать дня бракосочетания с тобой — то же самое, что ждать поцелуя с дементором. Я отправляюсь спать. Но не успела она и шагу шагнуть, как почувствовала, как все её руки и ноги онемели. Вернее, лучше сказать, что она ничего не почувствовала. Знакомое ощущение скованности, будто на тебя привязали десять канатов с грузовиками, молнией пронзило её с ног до головы. Тело, не слушаясь свою хозяйку, начало медленно поворачиваться на сто восемьдесят градусов. Ступни, в натирающих пятку новых лодочках, твердо ступали на паркет, и движения эти против её воли еще больше давали чувствовать мозоли от новой пары обуви. — Ты обещал не использовать Империо, — прошипела Гермиона сквозь сжатые от боли зубы, — Пр-пр-пре-прекати сей-сейчас же… — Не ври-и-и, Грейнджер, любая девушка ждет день свадьбы больше всего в жизни, — Драко легко ступал на сверкающий от висящих повсюду в позолоченных люстрах свеч паркет, медленно перекачиваясь с носка на пятку в сияющих новизной и лоском туфлях, — и я уверен, что ты не довольна тем, как прошел твой самый важный день в жизни. — У-у-убери-и-и зак-зак-заклятие, — сквозь зубы произнесла девушка, пытаясь отвернуться от молодого аристократа, который приблизился к её лицу для его рассматривания. — Ты бы, наверное, всю оставшуюся жизнь просуществовала бы одна, — его изучающий взгляд скользил по её карим, налитым разозленной гордостью глазам, прямому носу с еще оставшимися с юности веснушками, которые так и не удалось замаскировать слоем косметики, глубокой выемке над маленьким, пухловатым ртом, который даже при плотно сжатых губах казался довольно объемным. — Да, без вариантов. Получается, я еще сделал тебе одолжение, взяв тебя в жены. Выкинули бы тебя из Министерства и работала бы ты официанточкой в каком-нибудь бульварном кабаке. — Пре-пре-прекрати мен-мен-меня ос-ос-оскорблять… — Ну что ты, я еще не начинал, дорогуша. Внезапно Гермиона ощутила, как чувство тяжести исчезло, а она вновь была в состоянии управлять собственными конечностями. Потерев запястья рук и прокрутив головой (при этих прокручиваниях шея неприятно хрустнула, и Гермиона больно поморщилась), девушка бросила уничтожающий взгляд на своего супруга. — Да лучше работать официанточкой, чем терпеть это унижение. Я на подобное не подписывалась. Ничего не мешает мне завтра же… Потом она вспомнила про свадебную клятву, на которой настоял Малфой и которую она торжественно дала перед целым залом свидетелей несколько часов назад. Она во второй раз (а может быть, и не второй) за день тяжело вобрала в себя воздух и не менее тяжело выпустил его из легких. Драко, видимо, проследил ход её мысли и самодовольно ухмыльнулся. — Думаешь, для чего я решил клятвой по крови связать свою жизнь с грязнокровкой? Я не такой кретин, чтобы сделать это просто так. Я знал, что ты постараешься убежать. Они опять посмотрели друг на друга. В этот раз Гермиона изучала Драко, который, к её удивлению, позволил ей это сделать. Белоснежные локоны, идеально уложенные в традиционную английскую прическу, насмешливый взгляд металлических холодных глаз, ровный, слегка ассиметричный нос, тонкие, бледные губы, сложенные в остром изгибе, подобном улыбке. — Я вот понять только не могу. Меня этот брак спас тем, что мне удалось сохранить свою должность в Министерстве. А тебе-то какая выгода? В чем твоя проблема, Малфой? Драко, неожиданно даже для самого себя, как-то неуклюже притопнул пяткой, огляделся вокруг и нелепо провел тонкими пальцами по чуть сместившемуся вправо шву штанины. Пытаясь поправить ткань, он только смял её. Заметив её сосредоточенный взгляд, следивший за этим движением, Малфой нашел время, чтобы выбраться из заблуждения. — Ну, может быть, мне просто захотелось пожить семейной жизнью, — он развел руками, так и говоря: «Ну что ж тут поделать, дорогуша, надо же как-то выполнять долг аристократа». — Да, конечно, вешай лапшу на уши своим…советницам в Министерстве, — на секунду запнулась Гермиона, скоро моргнув. — О, ты уже ревнуешь, — насмешливо протянул Драко, сложив руки на груди, — уже наловчилась, Грейнджер. Почитаешь мне Устав Аристократа Семейства Малфой перед сном? — Иди ты к черт… На этот раз она не ощутила чувства тяжести и скованности, но поняла, что чувствует себя непривычно неуютно в объятиях этого так сильно раздражающего человека. — Ты что делаешь? — почти испуганно уставилась Гермиона на Драко. — А что я делаю? Мы так и не станцевали свадебный танец. — Свадебный что? — Грейнджер за треть секунды определила диагноз для этого человека, как «душевнобольной». — Ты что, пьян? — Я так же трезвенно чист, как невинна ты, — он положил правое запястье на талию девушки, а левой накрыл её ладонь своей. — Stand by me, пожалуйста, — учтиво произнес он куда-то в воздух. Свет ярко освещенного зала тал чуть тусклее, а приятный звук потрескивающего камина, которого было слышно на мгновение полнейший тишины, вызванной ошеломлением Гермионы, уже не отдавал убаюкивающим глрением дерева: по помещению пробежали звуки приятной, ненавязчивой мелодии. — Это что, Sam Cooke? — вечер сюрпризов не заканчивался. Ответ был еще более неожиданный. — Когда ночь приходит, и земля темна, а Луна – единственный видимый нам свет... — Малфой? — Нет, я не испугаюсь, нет, я не испугаюсь, ровно столько времени, пока ты рядом, рядом со мной… — Кто-то пронес тебе маггловского угощения, Малфой? Ты свихнулся. Завтра тебе рассказать, ты не поверишь… Он едва коснулся кончиком носа её лба, ближе придвинул её к себе и крепче сжал ладонь на её талии. Медленными, неторопливыми движениями он двигался в такт приятноей мелодии, ведя Гермиону за собой и поворачиваясь вокруг себя. — И любимая, любимая, останься со мной, о, останься со мной, останься со мной, останься со мною, останься со мною… Неожиданно для самой себя, Гермиона начала тихо-тихо подпевать , и положив голову на мягкое плечо, прикрыв глаза, стала шептать непонятные, неразборчивые слова. Спокойная музыка сменилась громкими звуками великолепной скрипки, а хрипловатый голос Сэма и нежные прикосновения молодого человека не могли не взволновать уставшую, расслабленную Грейнджер. Вместе с увеличением громкости песни, Драко прижался ближе к своей супруге и, ускорив такт, повел девушку за собой по залу, выписывая на паркете круги. — Где ты научилась танцевать? — Я занималась бальными танцами в детстве, — коротко бросила Гермиона, и как-то огорченно-задумчиво спросила, — зачем ты использовал Империо? — Ну, надо же было как-то сохранять свой старый образ и скрыть то, что ты бессовестно и нагло ворвалась в мою жизнь. Гермиона подняла на него изумленный взгляд. — Бессовестно и нагло? Ты совсем тронулся? Что я сделала? В чем я опять виновата? — в голосе явно звучала обида. — Что ты сделала? Ты незаконно похитила то, что никому до тебя не удавалось похитить. Пришла в Министерство, ненависть всей моей жизни, такая серьезная, строгая, упорная...И как тут устоять? — Ты что...Пытаешься признаться мне в...— глаза Гермионы были размером с клубок запутанных нитей, которые сейчас никак не хотели распутываться в ее голове. От этого взгляда Драко захотелось рассмеяться, настолько по-детски сейчас она выглядела. Он прислонился подбородком к ее виску и, шевельнув губами, поцеловал смуглую кожу. — И все-таки, ты самый настоящий кретин, — промурчала Грейнджер. — Еще бы, — усмехнулся Драко, встрехнув головой. После некоторого молчания он тихо произнес, — Ты еще успеешь полюбить меня, — услышала Гермиона бархатный голос где-то слева, — у меня же получилось.