Мир, увиденный душой

Алым росчерком в белоснежном мягком свете луны мелькнули длинные, невероятно красивые волосы. Это была первая их встреча. Саске стоял, как вкопанный, заворожённый открывшимся перед ним зрелищем. Какая-то девочка — а точно ли это была девочка, а не какое-то небесное создание, он не знал — держа в руках нечто вроде копья со стальным остро заточенным наконечником, словно танцуя, рассекала воображаемых противников своим грозно мерцающим оружием. В эту ночь мальчику плохо спалось, снились кошмары о том дне, когда было потеряно всё, чем он так дорожил, и он, решив поразмышлять немного, отправился в лес для уединения. Всё было окружено неким ореолом загадочности — деревья, заброшенные, поросшие травой и ягодами поляны… Казалось, здесь никогда прежде не ступала нога человека. И каким же было удивление Саске, когда чей-то слабый звенящий голос зазвучал в ночной тиши. Спустившись с дерева, Учиха наблюдал за движениями необычной девочки — они были несколько резкими, неожиданными. Она настолько увлеклась своим воображаемым боем, что не заметила темноволосого. Наконец, откинув в сторону своё копьё, с металлическим лязгом ударившееся о камень, незнакомка, словно растеряв все свои силы, опустилась на колени на траву, шумно вдыхая свежий воздух прохладной ночи. Волосы алым водопадом разметались по её хрупким плечам, ресницы были опущены. Не красавица, нет. Она не была красивой, если верить общественному мнению, но что-то в ней было особое, притягательное. Девочка просидела так, тяжело вдыхая воздух, несколько минут. Внезапно, странно дёрнувшись, она обернулась в сторону Саске и слегка тревожным голосом спросила: — Здесь кто-то есть? Но Учиха, сам не зная, почему, уже стремительно двигался по направлению к деревне. Ветер приятно обдувал его тёмные, словно крыло ворона, волосы, а в глазах было лишь одно: образ аловолосой незнакомки, нисколько не похожей ни на одну их его знакомых. Кто она? Почему до этого он никогда не видел её, даже не слышал ничего о её существовании? А, может, это всего лишь призрак, мираж, наваждение, вызванное усталостью и перенапряжением от тренировок? Мальчик слегка усмехнулся. «Если встречу её, обязательно спрошу её имя, » — решил он.

***

Ребятня, весело смеясь, бегала по улице. Их игра была настолько весёлой, что даже взрослые не могли пройти мимо них без лёгкой улыбки. Они бегали друг за другом, сражались вырезанными для них кем-то из старших братьев деревянными мечами или стреляли из самодельных луков из гибких веточек. Наруто всегда привлекали эти их игры. А точнее, тот смех, что слышала она, те боевые возгласы, шум, стук деревянных мечей. Она, улыбаясь, осторожно, выставив перед собой руки, подходила к играющим, но те, завидев её, сразу же разбегались кто куда — улица пустела. Лишь маленькая девочка с алыми волосами, сжав свои хрупкие ладони в кулачки, тщетно звала ребят. Но не только сами дети — родители поглядывали на аловолосую с опаской, и в них одновременно боролись страх и жалость. Бедная, ничего не видящая сирота… Да, Наруто была слепа, слепа от рождения. Она никогда не видела ни голубого неба, ни зелёной травы, ни белого снега. Для неё слова, обозначающие цвета, были пусты — она просто не знала, чем голубой цвет отличается от розового или от жёлтого… Она знала лишь очертания предметов, ощупывая их при помощи чувствительных пальцев, их текстуру. — Неужели я действительно никому не нужна? — тихо шептала Узумаки, сжавшись в комочек в углу старого домика, в который её поселили. Темнота… Она плавно, вкрадчиво окутывала её своей непроглядной пеленой. Казалось, невозможно пробиться ни единому лучику света… Свет… Однажды Наруто видела его. Всего мгновение. Всё озарилось, чернота скрылась, и девочка тогда всей душой почувствовала, что это он — свет. Котёнок, мягкий и пушистый комок, тихо урча, подошёл и мягко потёрся о колени светловолосой. Не имеющий имени, он был её единственным другом. Прижав малыша к груди и уткнувшись в его шёрстку носом, Наруто почувствовала, как медленно скатывается по её щеке слезинка. — Распустила тут сопли! — тут же одёрнула она себя. — Что, малыш, голоден? — девочка, шатаясь привстала и, открыв какую-то банку, налила котёнку молока. Тот жадно принялся за пищу, слегка дрожа на тоненьких, ещё неокрепших лапках. — Жаль, что я не вижу тебя… Но почему эти люди, хоть они и не слепцы, как я, не видят меня? Они избегают меня, делая вид, что меня не существует. А я так хотела иметь друзей. Они не ставят меня ни во что. Так нельзя, это невыносимо! Не так ли, мой милый друг? Знаешь, я докажу им, чего я стою! Я стану Хокаге!

***

Громкий хохот сотряс обшарпанной помещение класса. Ученики буквально валились со скамеек, наблюдая, как Наруто безуспешно пытается создать своего клона. Со вспотевшим от напряжения любом, девочка пыталась сконцентрироваться, но насмешки «товарищей» мешали ей. — Смотрите-ка, слепая, а куда-то лезет! — противно хихикая, говорил один. — И ослу же понятно, что ничего у неё не выйдет — мало того, что девчонка, да ещё и неполноценная! — Заткнись! — крикнула в ответ Узумаки. Её просто выводил из себя такой тон мальчишки. Она яростно схватила мел, запустив его прямо в глаз обидчику, чем несказанно удивила всех вокруг. — Вот увидите, я стану Хокаге! Новая волна смешков прокатилась по классу. Даже учителю пришлось вмешаться. — Но сенсей, неужели вы не согласны с нами? Такая слабачка даже генином стать не сможет, не то что Хокаге! — Мы не можем знать, что нас ждёт впереди, — мужчина подошёл и похлопал ученицу по плечу. — Вы не должны насмехаться над товарищем. А ты, Наруто, впредь будь сдержаннее. Не позволяй никому выводить тебя из состояния покоя. «А сможет ли она вообще создать своего клона? Она же никогда не видела себя, и вообще не имеет представления о том, как выглядит человек, » — подумал Ирука. — Да, конечно, — Узумаки сморщилась и, повернув лицо в сторону, откуда раздавался голос обидчика, высунула язык. — Сенесе-е-ей, Наруто показала мне язык! — тут же наябедничал тот, но, оставшись без внимания, сам стал центром насмешек.

***

— Слушай, Наруто, — сенсей присел на траву рядом с девочкой. Со стороны могло показаться, что она мечтательно смотрит на голубое небо, отражающееся в её глазах, но на самом деле она просто подставила лицо солнцу, чьи лучи мягко согревали кожу, и думала о том, что же ей сделать, чтобы сдать экзамен и вступить в ряды ниндзя, тем самым приблизившись к её заветной цели. — А, Ирука-сенсей, — Наруто повернула голову в сторону, откуда раздался голос учителя и слабо улыбнулась. — От меня что-то нужно? — Слушай, твои родные тебе ничего не скажут, если ты ещё немного задержишься? — вдруг подумал учитель, посмотрев в сторону Узумаки. Её плечо еле уловимо дрогнуло, но на лице тут же появилась улыбка — она как-то отличалась от той, что была всего несколько мгновений назад. Какая-то грусть мимолётно проскользнула в ней. — Ничего страшного, всё равно меня дома никто не ждёт. «Как же я раньше не догадался? Она одинока… Каждый раз, когда я видел её, никого не было рядом. И она ещё может так радостно улыбаться?» — как-то глухо отозвалось в сердце давно забытое чувство. Он понимает, что значит существовать в этом мире в одиночестве… — Не хочешь пойти со мной поесть рамена? Этот человек… Никто никогда не предлагал ей пойти с ним куда-то. Никто никогда не уделял ей должного внимания. Для всех её словно не существовало, а если она и была кому-то нужна, то только для того, чтобы спустить на ней пар в виде тычков и насмешек. Наруто это не обижало, ведь она уже решила, что станет Хокаге, что теперь всё, что ей нужно — это стремиться к тому, чтобы стать сильнее. Что ей теперь эти идиоты? Пройдёт много времени, и они уже не будут смотреть на Узумаки свысока. Она станет сильнейшей в деревне Скрытого Листа. Или вообще сильнее всех из когда-либо существовавших ниндзя. И тогда… — Конечно же, хочу! — воскликнула девочка, вскочив с травы. — Тогда пошли. Ирука сидел и смотрел на то, как с жадностью уплетает Узумаки свою порцию рамена. То и дело упрямо выпадавшая алая прядь волос заправлялась за ухо свободной от палочек рукой. — Наруто, ты можешь подавиться. — Но Ирука-сенсей, это так вкусно, — открытая улыбка озарила лицо девочки. Кто бы мог подумать, что слепые тоже могут улыбаться. И улыбаться так, как не может большинство людей в этом мире — искренне и тепло. Аловолосая никогда не пробовала такой вот еды. Ей несколько раз в месяц приносили продукты, однако они, зачастую съеденные в одиночестве, не внушали такой непонятной радости, такого странного восторга. — Тогда разрешаю тебе съесть ещё, — мужчина придвинул к Наруто свою миску. Он ещё не ел из неё, заворожённый поведением этого необычного ребёнка. — Спасибо! Такая тёплая… Эта девочка словно излучает тепло. Когда она улыбается, забываются все печали. — Наруто, — позвал Ирука-сенсей Узумаки. — М? — не отрываясь от еды, произнесла аловолосая. — Когда доешь, я хочу кое-куда тебя отвести. Это просто классное местечко. — Ирука-сенсей, — вдруг слегка смущённо проговорила девочка. — Не могли бы вы придвинуться поближе и дать мне своё лицо? — Моё лицо? — удивлённо спросил мужчина. Что на этот раз взбрело в голову этой девчонке? Темноволосый слегка наклонился в сторону ученицы и тут же почувствовал, как его лицо обхватили её хрупкие холодные ладошки. Двигая руками, Наруто извучала очертания лица Ируки. — Ирука-сенсей, теперь я знаю, какое у вас лицо, — широко улыбнулась Узумаки. — У вас неплохие черты лица и есть шрам, идущий через нос. Вы первый, чьё лицо я «увидела». — Наруто… — Ну так что, мы идём в это суперское местечко? Ирука-сенсей, вы обещали показать! — Да, конечно.