Любовь без границ

- Значит это не просто слухи. Ты действительно вернулся. - Да, Юр, мы все вернулись. Плисецкий смерил взглядом Никифорова и жестом пригласил присесть. На льду катался неизвестный Виктору паренек, который сразу привлек внимание экс-фигуриста. Плисецкий искоса наблюдал за Никифоровым и хитро улыбался. - Что, нравится? – спросил Юрий, продолжая улыбаться. - Кто это? – Виктор ответил вопросом на вопрос, не отрывая глаз от парня. - Это… скажем так, мой новый протеже, - Юрий не мог удержаться от восхищения. Он знал, что Никифорову достаточно несколько минут, чтобы разглядеть в фигуристе настоящий талант. А тот паренек был действительно талантливым. - Где ты его откопал? Почему я раньше его не видел? - Не важно. Главное, что на следующем чемпионате он заберет золото, - уверенно ответил Плисецкий. - Он великолепен, - восхищенно сказал Виктор. - Эй, вообще-то я еще здесь, - сказала Виктория, которая стояла у стенки и скрестила руки на груди. Только после этого Плисецкий заметил, что Виктор пришел не один. Он высунул голову вперед и осмотрел девушку с ног до головы. Он, конечно, раньше видел ее на соревнованиях, но сейчас она выглядела совсем по-другому. Длинные пепельные волосы спадали на плечи, а не были стянуты в тугой пучок. Юрий заметил, что дочь почти копия отца, вот только глаза мамины. А когда она махнула головой, убирая волосы с глаз, при этом фыркнула, как лошадь, он понял, что и норов мамин. - Дочурка твоя? Миленькая. Видел, как ты катаешься. Неплохо, но стиль совсем не твой, - выпалил Плисецкий, совершенно не задумываясь, что рядом сидит ее отец – сам Виктор Никифоров! Но Виктор даже не отреагировал. Вика разозлилась. Во-первых, ее совсем не замечали, как будто ее и вовсе здесь не было. Во-вторых, они с отцом только ступили на путь примирения, а Виктор совсем забыл о дочери. - Кхм, кхм, - в очередной раз напомнила о себе девушка. - О, милая, прости. Сейчас пойдем дальше. Кстати, познакомься, это Юрий… - Да знаю я, кто это. Может, уже пойдем? – голос Вики звучал раздраженно. - Идем, уже идем. Слушай, Юра, я спешу, но был бы рад поболтать с тобой еще. Может, зайдешь к нам на выходных, если планов никаких нет? - на ходу приглашал Никифоров Плисецкого. Юрий сначала удивился, что Виктор вот так ни с того, ни с сего пригласил его к себе домой, но все же почти согласился. - Не знаю, может быть, и зайду, - неуверенно сказал Юрий. Виктор записал на скомканном листе адрес и номер своего мобильного. - Надеюсь, увидимся, - попрощался Никифоров. Плисецкий в ответ махнул рукой и снова развалился на стуле. - Так, на сегодня достаточно, - скомандовал блондин и начал просматривать оставленную Никифоровым бумажку.

***

После встречи с Плисецким, а, точнее, с его загадочным протеже, Никифоров никак не мог перестать думать о нем. Он рассказал о нем Кате, хотя, рассказал – это мягко сказано. Виктория сидела в своей комнате и складывала постиранную одежду по полочкам, как краем уха услышала разговор родителей. - Кать, ты себе не представляешь, этот парень просто талантище. Он мне очень сильно напоминает Юру в юности. Я думаю, что именно из-за этого он так за него взялся. И если уж Плисецкий заявил, что этот паренек возьмет золото, то я уверен, что так оно и будет. Мне бы хотелось с ним хоть немного поработать… - Витя, Витя, успокойся. У тебя уже есть подопечная – твоя дочь, если ты не забыл. И мне не нравиться, что ты так увлекся каким-то парнем. Тебе не кажется, что так не должно быть? Вика же может обидеться, - Катя говорила очень серьёзно. - Дорогая, что ты. Я же просто говорю, я не то, чтобы… - Виктор, прекрати. Ты уже мне все уши прожужжал. Лучше бы пошел и занялся чем-то полезным, - поучала Екатерина мужа, одновременно вытирая помытую посуду. - Хорошо, хорошо. Но я бы очень хотел, чтобы и ты на него посмотрела. Катя метнула в него злой взгляд, и Виктор понял, что сейчас самое время остановиться. Вика сидела в своей комнате и чуть не плакала. Как отец мог так воодушевленно говорить о каком-то фигуристе, которого видел всего несколько минут? Неужели он считает ее такой слабой, что предпочтет вместо нее другого, никому не известного спортсмена? Да, она сама хотела уйти со спорта, но никак не могла подумать, что отец ее предаст. Да, девушка считала это именно предательством. В тот момент она не понимала, что это обыкновенная ревность. Виктор Никифоров очень сильно любил дочь, и считал ее сильной спортсменкой. Спортсменкой с огромным потенциалом. Но в тот момент в девичьей душе засела обида на отца.

***

В один дождливый день, когда Никифоровы разбрелись по всему дому, чтобы укрыться в каком-нибудь уютном уголке, у Виктора зазвонил телефон. - Слушаю, - сонно ответил фигурист. - Виктор, это я, Юрий, - голос Плисецкого звучал немного растерянно, что совсем ему не соответствовало. - О, Юра, здравствуй. Как дела? - немного приободрился Виктор. - Здорова. Нормально все. А ты как? - Так же, все хорошо, - неловкое молчание на той стороне провода. - Э-э, чем занимаешься? - Я тут недалеко от тебя.… И это.… Если твое предложение в силе, я мог бы… - Конечно! Подъезжай, мы будем ждать, - Никифоров сразу понял, к чему ведет собеседник. - Хорошо, за часок буду у тебя. Виктор обрадовался, что столь скучный день разбавит визит Плисецкого. Но было одно «но» - он совершенно забыл предупредить жену, что пригласил гостей, а Катю это до ужаса злило. Никифоров нашел жену на кухне. Катя сидела за столом, листала журнал и попивала чай. - Катюш, чем занимаешься? – издалека зашел мужчина. - Ты разве не видишь? – холодно ответила Екатерина, не отрываясь от чтения. Виктора напрягало такое настроение жены, но уже ничего не поделаешь. Плисецкий скоро будет здесь. - Кать, к нам сейчас зайдет Юра. Ты не против? – Виктор нервничал, как ребенок. Катя отставила журнал в сторону и поняла глаза на мужа. - Да нет, конечно. Только надо было предупредить заранее, я бы приготовила что-то вкусное, - спокойно ответила Екатерина. Виктор выдохнул с облегчением. - Ничего не нужно, дорогая. Это просто дружеский визит. - Дружеский? Ну, ладно. Пойду, переоденусь, - Катя удивилась, что после стольких лет с момента их ссоры визит может быть дружеским, но расспрашивать не стала.

***

Когда зазвонил дверной звонок, Никифоровы уже все собрались в гостиной. Виктор открыл Плисецкому дверь и пригласил войти. Они обменялись рукопожатиями, и хозяин дома провел гостя в комнату. Юрий со всеми поздоровался и презентовал бутылку вина, которую Виктор сразу открыл. Все расселись вокруг стола, и наступило неловкое молчание. Тишину нарушил Плисецкий. - И как вам на родине? – спросил он, лишь бы не молчать. - Сначала было тяжело, особенно Вике, а сейчас уже привыкли. Катя на работе, мы с Викой возобновили тренировки. Так что все идет своим чередом. Опять молчание. Но это было не удивительно, ведь с тех пор, как Виктор с Катей поженились, они почти не общались с Плисецким. На протяжении 18 лет они пересекались лишь на соревнованиях, и не более. - Прошло уже больше 17 лет с тех пор, как мы вот так общались, а рассказать нечего, - вмешалась в разговор Катя. - Это потому, что мы уже состарились, - сказал Юрий и улыбнулся, на что Вика хихикнула. – Вам смешно, Виктория Викторовна? - Не то, чтобы смешно, просто на вид Вам лет 25, а Вы говорите, что состарились. - 25? Действительно? Ну, спасибо за комплимент. Но для спортсмена, а тем более для фигуриста – это уже серьезный возраст, - ответил Юрий. - А сколько Вам тогда лет? – поинтересовалась девушка. - Вика, так не красиво. Отстань от человека, - сказала Катя. - Почему не красиво? Твоя дочь мне льстит, - ухмыльнулся Плисецкий. – Я вдвое старше тебя. Где-то так. - Даже больше, - подметила Катя. - Хорошо сохранились, - отпарировала Вика. - Это все из-за постоянного холода, из-за льда. Мясо же должно храниться в холодильнике, верно? – засмеялся Юрий. Вика ничего не ответила, лишь пожала плечами, а Виктор разлил вино по бокалам. Только после третьего такого бокала все расслабились и, наконец-то, завязался нормальный разговор. Все, кроме Вики, шутили, смеялись, вспоминали прошлое. Катя достала припавший пылью фотоальбом, где было несколько фотографий с 18-летним Юрием. Плисецкий смотрел и громко смеялся с себя молодого, хотя на самом деле не сильно изменился с тех пор. Он стал крепче, выше, немного спокойнее. Он носил ту же прическу, только теперь иногда заплетал хвост на макушке. Его черты лица стали более мужественными, но в то же время они оставались нежными и, как говорили его фанаты, ангельскими. Он действительно не выглядел на свои 36 лет. Когда альбом был пересмотрен, и, казалось, все темы обговорены, Плисецкий обратил внимание на скучающую девочку. - Эй, красавица, ты чего такая угрюмая сидишь? - Ничего, - коротко ответила девушка. - Она скучает из-за дождя, наверное. Да, Викуль? – промямлил выпивший Никифоров. - Нет, просто мне скучно. Заняться нечем. - Ничего, завтра уже займемся тренировкой, - сказал Виктор. - И как тебе тренировки с папкой? – спросил Плисецкий с хитрым выражением лица. - Нормально, но мне не с чем сравнить, - Виктория отвечала коротко и по сути. Ей были совсем не по душе такие скучные посиделки с взрослыми. - Не с чем сравнить, говоришь? – прищурился Плисецкий. – А как на счет тренировки со мной? Будет с чем сравнить, да и вдруг я тебе больше подойду как тренер? Вика совсем не воспринимала слова Юрия всерьез, а вот Виктор поперхнулся вином. Он прекрасно знал на сколько азартным может быть Юрий. - Ладно, было бы прикольно попробовать, - безразлично ответила девушка. - Эй, эй, подождите… - Ты боишься, Вик? Думаешь я лучше тебя в роли тренера? – смеялся Плисецкий. - Нет, конечно, но у нас не так много времени на эксперименты. Нужно уже начинать интенсивно тренироваться. - Всего одна тренировка не отнимет много времени… Или ты, все-таки, испугался? – продолжал подстрекать Юра. - Ладно, ладно… Пусть будет так, - согласился Никифоров, хоть и не хотя. - Вот и чудненько, - улыбнулся блондин. Вике стало совсем скучно и она, попрощавшись, ушла в свою комнату. Взрослые еще немного посидели, поболтали и Плисецкий откланялся, обосновывая свой ранний уход незаконченными делами.

***

Той ночью Виктория никак не могла уснуть. Она зарылась в одеяло с головой и перелистывала странички в соцсетях, как вдруг наткнулась на профиль Плисецкого. Она начала пересматривать фотографии фигуриста с все большим интересом. На всех фото, без исключения, Юрий был либо один на фоне какого-нибудь пейзажа, либо в компании друзей, но ни на одной фотке он не был рядом с женщиной. Почти полночи девушку мучали мысли о том, не гей ли, случайно, Плисецкий. Той ночью не мог уснуть и Юрий. Он лежал на кровати, под светом луны, и смотрел на силуэт спящей голой женщины. Он даже не помнил ее имени, если вообще спрашивал ее имя. Таких женщин были десятки, и фигурист предпочитал не забивать себе память ненужной информацией.