Привет, парень не нужен?

Чонгук крепко прижимал Тэхена к стене. Крепкая грудь вздымалась от тяжелого дыхания, под одеждой чувствовалась стальная мускулатура. Руки, выставленные по обе стороны от головы Тэ, ясно давали понять — шанса на побег нет. — Ну же, Тэхен-а, — с придыханием прошептал Чонгук в самое ушко, обжигая горячим дыханием нежную кожу, — посмотри на свое Чудовище. — Чонгук прижался еще плотнее, чтобы Тэ чувствовал каждый миллиметр его тела. Гук облизал ушную раковину и, прикусив мочку, практически простонал, — Я так хочу тебя. Всё. Все границы рухнули к чертям. Все дозволенности, все рамки. Все к черту. Тэхен резко поднял взгляд и с вызовом посмотрел в антрациты напротив. Зря. Губительная глубина звала, манила. Тэхен начал тонуть. Захлебываться. Возбуждаться. Чертов Чон Чонгук. Уже в какой раз он будит в Тэхене что-то неправильное, что-то настоящее, что-то, от чего нормальным людям нужно бежать. Страсть в глазах поглотила, а нечто теплое на дне не позволило всплыть обратно. Ким громко втянул носом воздух и резко притянул Чонгука к себе за шею, яростно шепча в самые губы: — Я ненавижу тебя, Чон Чонгук — Я знаю. — Ты меня невъебически бесишь. — Я знаю. — Я просто бесконечно, нереально адски хочу тебя. — Тэхен захлебывался в своих словах. Погибал и возрождался вновь. — Сделай уже что-нибудь, Чонгук-а. — Тэ выгнулся и хрипло простонал последние слова. Чонгук, не вынеся хриплого баса старшего, впился в его губы жадным поцелуем. Господи, как же долго он этого ждал. Властные руки тут же забрались под рубашку Кима и начали исследовать такое красивое, такое желанное тело. — Ох, Тэхена, — Чонгук оторвался от пухлых губ и перебрался поцелуями на шею, сначала прикусывая, а затем сладко засасывая место укуса, оставляя бордовые метки. Тэхен выгибался под сильными руками и обжигающими поцелуями и пытался прижаться к Чонгуку как можно ближе, елозя своим возбуждением о чужое бедро. — Гукки, ах-х, Гукки, — Тэ не соображал, что делает, он просто чувствовал, что слишком долго сдерживался и слишком сильно хотел Гука. Слишком сильно. — Д-да, Тэхена, — Гук, оторвавшись от нежной кожи, снова припал к искусаным губам, выдыхая слова в желанный ротик, — Чего ты хочешь? Просто скажи и я сделаю. — Ахх, Гукки, пожалуйста-а-ах, — Тэ закрыл глаза и зарылся пальцами в волосы Чонгука, слегка оттягивая. — Ну же, Тэхена, я сделаю что угодно, только скажи. Я хочу слышать это. — Агрх, — Тэ прогнулся сильнее, почувствовав, как чонгуковы ладони пробрались под джинсы и с силой сжимают упругие половинки, — Я хочу тебя, Гукки, возьми меня, сейчас, я так хочу, боже-е, — Тэ, трясущимися от возбуждения руками, начал срывать такую ненужную одежду с широких плеч, любуясь нежной, тронутой загаром кожей и перекатывающимися под ней мышцами. Не выдержав такого соблазна, Тэ, продолжая снимать одежду с Чонгука, припал к острым ключицам, кусая и зализывая укусы, оставляя мокрые дорожки, проводя их от ключиц и до самой мочки уха. Избавив Чона от рубашки, Тэ уже было потянулся к ремню, но его остановили руки Гука. — Не терпится, малыш? — с ухмылкой проговорил Гук, раздевая Тэхена. — Охх, как же ты назвал меня в первый день нашей переписки? — Гук похабно улыбнулся, — Ну же, малыш, я хочу услышать это вновь. — Чон откинул тэхеновскую рубашку и подхватил Кима под бедра, усаживая того на стол и устраиваясь между вызывающе раздвинутых ножек. На Тэ сейчас невозможно было смотреть без болезненного стояка в штанах. Такой развратный, такой сексуальный. Здесь только валить и трахать. Чонгук, подхватив Тэ под коленки, притянул его к себе и с силой прижался своим возбуждением к чужой промежности, имитируя толчки. Тэхен больше не мог терпеть эту пытку. Собственный член пульсировал и рвался наружу, а развратные, возбуждающие движения Гука совершенно не помогали взять себя в руки. Откинувшись назад и облокотившись на руки, Тэ развел ножки сильнее и толкнулся вперед: — Возьми меня, — Тэ вызывающе посмотрел на Чонгука, — Папочка. Для Чонгука это послужило сигналом к действию. С рыком впившись в чужие губы, Гук резко стянул штаны Тэ вместе с бельем, тут же обхватывая истекающий смазкой член и нежно переходя пальцами к сжимающемуся от желания колечку мышц. — Ааах, Гукки, папочка, пожалуйста, сделай уже что-нибудь, прошу. — Тэхен хотел толкнуться в чужую руку, но гукова ладонь крепко удерживала Тэ за бедра на месте, не давая сдвинуться.  — У нас нет смазки, малыш. Поэтому поработай своим ротиком, — с этими словами, Гук поднес к ротику Тэ три пальца и нажал на пухлые губки, пропихивая внутрь, — Соси, Тэхена, ты же не хочешь, чтобы тебе было больно. Ким недолго думая стал облизывать чужие пальцы, обильно смачивая их слюной. Гук заворожено наблюдал за развернувшейся картиной: Тэхен обсасывал его пальцы как элитная шлюшка, развратно причмокивая и обводя языком каждый пальчик. — Хватит, детка, — Тэ выпустил пальцы Гука, а в следующую секунду почувствовал как один палец стал потихоньку проникать в сжатый сфинктер. От пронзившей боли, Тэ хотел было отстраниться, но Чонгук не позволил. — Не надо, малыш, я не сделаю тебе больно. Просто расслабься, — Чонгук затянул Тэ в нежный поцелуй, чтобы отвлечь от болезненных ощущений, и продолжил разрабатывать узкую дырочку, проникая уже вторым, а затем и третьим пальцем внутрь. Тэхен уже не пытался соскочить с чужих длинных пальцев. Привыкнув к заполненности, он сам стал жадно насаживаться на пальцы Чонгука и выстанывать что-то понятное лишь ему. Гуку пришлось заткнуть извивавшегося под ним парня поцелуем, чтобы их воссоединение не услышал случайно проходивший мимо кабинета студент или учитель. Хорошо хоть дверь закрыта. Гук, почувствовав, что Ким сам с остервенением насаживается на его пальцы, одной рукой стал расстегивать пуговицу брюк и молнию. Избавившись от лишней одежды, Чонгук вытащил пальцы из горячего плена и, услышав недовольный стон, ухмыльнулся — а его Тэхен-а не такой уж и тихоня, каким пытался казаться раньше. — Чонгука, войди в меня. Я хочу его внутри. — Ким откинул карамельную, покрытую бордовыми росписями, шею, призывно постанывая, — Ну же. Чонгук, не выдержав, резко вошел на всю длину и еле успел заткнуть рот Тэхена своим, когда Тэ закричал от резкой боли. Дав Тэхену немного привыкнуть к своему размеру, Гук начал двигаться сначала медленно, но подмахивания Тэхена дали понять — маленький развратник хочет больше. Гук, подчинившись немой просьбе старшего, заставил обвить его ногами и с силой стал вбиваться в податливое тело. Тэхен стонал, не стесняясь, громко и настолько развратно, что Чонгук мог вбиваться только сильнее, лишь на окраине сознания беспокоясь о том, что кто-то может услышать. Поцелуи уже не помогали, а близившаяся разрядка совершенно отключала мозг. Вдруг Тэ выгнулся слишком сильно. — Папочка. Пожалуйста, сделай так еще, да, папочка, Чонгукки, да-ах, — Гук попадал точно по простате. Вызывая невероятные ощущение и просто невъебическое удовольствие. Гук вбивался под тем же углом, ускоряясь и просто молясь, чтобы никто не услышал. Уже где-то на задворках своего сознания, Гук вдруг услышал смутно знакомые ритмы, а в следующую секунду услышал басы Three Days Grace. Что за… Юнги! Чонгук, не сбавляя темпа, припал к губам Тэхена, остервенело целуя, нет, кусая чужие губы и хоть так заглушая чужие стоны, которые теперь сопровождались бас-гитарой и голосом любимой группы Мина. Не сложно было догадаться — любимый хен, как нельзя вовремя оказался сейчас поблизости и, услышав знакомые голоса, услужливо включил музыку, чтобы слишком громкие стоны Тэ не перепугали весь университет. Чонгук, мысленно поблагодарив Юнги, продолжил драть Тэхена, который сейчас пытался дотянуться до своего, обделенного вниманием, члена. — Охх, папочка, я сейчас, я уже, агрх, — Тэхен, двинув пару раз по возбужденной плоти, бурно кончил, пачкая свой живот. Гук, почувствовав, как Ким сжимается вокруг его члена, не выдержал и, сделав еще несколько толчков, излился внутрь с тихим рыком. Опустившись сверху на Тэхена, Гук прикрыл глаза. — Тэхена, малыш. Ты прекрасен. Ким закрыл глаза и впервые, за все проведенное в этом кабинете время, смутился. — Ты тоже, Гукки. — Едва слышно прошептал он. В кабинете стало тихо и лишь тяжелое дыхание и надрывное Over and over за дверью нарушали повисшую тишину. По другую сторону кабинета стоял Юнги и набирал короткое сообщение своему парню: «Сегодня ты не пойдешь домой, малыш»