Дневники выживания

Свет лучей оранжевого солнца заиграл блёстками на коричневой бутылке с золотой этикеткой с гордым названием «Yamazaki». Вскоре из нечёткой тени показалась фигура девушки, которую Хиро видел всего раз, но запомнил отлично. Она твёрдой поступью направлялась в его сторону, несмотря на то, что содержимое бутылки опустело наполовину. Пройдя до середины крыши, девица уселась на парапет рядом с решёткой, сделав очередной смачный глоток алкоголя. - Ух! – громко вздохнула она, оторвав бутылку от губ и вытирая рот от остатков влаги запястьем. – Какое же дерьмо! Ему и десяти лет не дашь! Эти уё*ки нихрена не смыслят в алкоголе! Парень развернул голову на звук её голоса, но ничего не сказал. Впервые он встретил эту боевитую брюнетку с заплетёнными в конский хвост волосами в не самых лучших обстоятельствах. Теперь он чётко разглядел её весьма симпатичное лицо, которое в данный момент выражало разочарование из-за некачественного бухла. Оттенок глаз из красных почему-то перекачивал в такой же яркий жёлтый. Возможно, виновато было освещение театра в тот момент, а может парню красные зрачки просто почудились вследствие предобморочного состояния. Так или иначе, всё остальное в ней оставалось таким же – майка на грудь второго размера, джинсовые шорты практически неприлично короткие, тату на правой руке, мотоциклетные перчатки и армейские жетоны на цепочке. Теперь, встретившись с ней в непринуждённой обстановке, Хиро не мог подобрать слов, чтобы даже начать знакомство. Он не знал, как обращаться к человеку, в одиночку расправившемуся с несколькими мародёрами. Хотя, судя по её блатному, разочарованному выражению лица, ей было всё равно. - Насколько я понял, ты та самая «Святая Мария», которая всем здесь заправляет, - школьник начал разговор с ноткой отчаяния в голосе, которая в последнее время проскальзывала всегда. – Много о тебе слышал… - Деянья твои накормят злые языки. Главное, чтоб они были угодны Богу, - отвечала барышня, намереваясь приложиться к бутылке снова. – Это его обитель, и я даю кров и пищу всем, кто ищет его помощи. Хиро вновь окинул взглядом собеседницу, приметив, что она сидит, расставив ноги и держа руки на коленях, как обычно делают парни. - Знаю, о чём ты думаешь, - прервала Мария его мысли, указывая на него пальцем и улыбаясь задиристо. – Ты ожидал увидеть на моём месте монашку в чёрной рясе, проповедующую любовь и взаимопонимание. Так вот что я тебе скажу… Богу насрать, как ты одеваешься! - Необычно слышать такое от напившейся байкерши… То же касается и алкоголя? – саркастично заметил парень, оценив нетрезвое состояние девицы. - В точку! – чуть пошатнувшись, дёрнула она рукой в знак согласия. – Всевышнему плевать, что ты за чмо! Твоя душа – вот что важно. Если сердцем ты добр, готов помогать ближнему и отдаёшь всего себя благой цели, он примет тебя, как родного. Странно, что даже её пьяный бред выглядел чертовски красноречиво. Парень толком и не помнил её слов в заброшенном театре, но звучали они тогда не менее внушительно. - Спасибо, что спасли меня и Хану-чан тогда. Мы вам жизнью обязаны, - Хиро внезапно перешёл на более вежливый тон. - Х**ня делов! – ответила она, присосавшись на пару глотков к виски, пока бутылка совсем не опустела. – Я просто сделала то, что должна была. - Значит, вы организовали здесь убежище для выживших? Как давно? - Как только пошли первые грешники. - Грешники? - Эти мёртвые твари… - Мария и так и сяк вертела пустую бутылку в руках с завидной для пьяного человека ловкостью. – Во многих религиях говорилось о душах умерших, отправленных в наказание на землю за смертельный грех. Возможно, здесь имеет место зараза, вроде «чёрной смерти», но я предпочитаю думать именно так. Некоторые слова девушки звучали странно и нечётко, но Хиро прекрасно понимал каждое слово, вновь поглядывая в пропасть. - Чума обрушилась несколько дней назад. Сперва в пригородном городке Америки, который называли в честь енота, после постепенно проскочила всюду. С завидной скоростью зараза настигла и нас, обратив весь город в хаос. Тем, кому хватило ума попросить моей помощи, я дала приют. Вскоре их набралось столько, что пришлось расширить свои владения. Так и попалась под руку старая бесхозная гостиница. Здесь они в безопасности… - В безопасности? – перебил собеседницу парень. – Это называется, «в безопасности»? Внезапно он резко развернулся в её сторону, не в силах сдержать накопленный гнев: - Только что у меня на глазах изнасиловали мою подругу, пока я проходил ваши грёбанные проверки! Мария серьёзно, насколько это было возможно в её состоянии, смотрела на него, без намерения перебивать. - Может, мы и защищены от мира снаружи, но внутри творится ещё больший беспредел! Те, кто понаглее, берут, что захотят! Один из ваших спасённых напал на Хану, пока она спала! Он мог убить её, если бы я не пришёл на помощь! А, главное, никто! Никто, кроме меня, даже не попытался что-то возразить этому уроду! – лицо школьника даже слегка покраснело от злости. Яростная интонация срывалась на крик. – А после я застал картину того, что в вашей «божьей обители» женщин трахают все, кому не лень! Собственными глазами видел, как каждая из спасённых вами душ жестоко насиловала девиц! Среди них была даже маленькая девочка! Маленькая девочка!!! Одного возраста с моей младшей сестрой!!! И, по-вашему, это нормально?!! Нормально запускать их внутрь своей территории, а после прекратить их защищать от таких мудаков, которым плевать на всех, кроме себя?!! Да вам тоже плевать на людей!!! Тебе плевать!!! Если б ты прекратила вы*бываться перед «Всевышним» и подумала о том, как дальше будут жить люди без возможности защитить себя сами, ты бы не допустила подобного!!! Сраная лицемерка!!! В приступе ярости почти посадив голос, Хиро замолчал, пытаясь отдышаться. Он всё так же зло смотрел в сторону Марии, которая спокойно выслушала всё, что наболело. Когда парень замолк, девушка опустила бутылку к ногам, а затем достала из заднего кармана блок сигарет, ударила снизу по пачке. Из отверстия высунулась одна, которую Мария вытащила зубами. - Скажи мне, Хиро… - начала она, доставая зажигалку. – Какова человеческая натура? Парень раздражённо выдохнул, не собираясь отвечать на её странные вопросы. Он решил, что она просто решила перевести тему разговора. - Способен ли всякий, кому дана свобода воли… – продолжала она, прервавшись, чтобы зажечь сигарету и вдохнуть сладостного дыму, - …помогать всем вокруг? Церковь должна дать человеку кров, пищу и ночлег, если он этого захочет. Но она не вправе взамен требовать от него чего-то. Человек сам решает, как ему жить и какой делать выбор. Это называется свободой воли. Мы можем осудить, но мы не вправе мешать. Мы можем напомнить, что после смерти его ждёт ад, но не можем насильно его изменить… - Что ты несёшь?!! – не выдержал Хиро. – Это бред какой-то!.. - Отнюдь, - в этот раз она перебила его. – Моя церковь обеспечивает им защиту, даёт еду и воду. На всё это требуются силы и время. Я и ещё несколько моих людей обеспечиваем выживших всем необходимым. Как этим распоряжаться – дело каждого из них. Безусловно, это неправильно и богомерзко, но силой никого не переубедишь. Человек совершает ошибки, и в этом заключается его самопознание. Натура человека – это ошибки, которые он совершает. Вот ты? Неужели ты не совершал ошибок, в которых раскаиваешься? - Мои ошибки тут не причём! Дело в!.. Неожиданно Хиро запнулся. Его лицо мгновенно переменилось. Мария затянулась снова и выдохнула серый дым из лёгких, ловя взглядом эту эмоцию: - Много ли ошибок ты совершил, обрёкших твоих близких на смерть? Парня забила хандра. Он беспомощно опустился на колени с опустошённым выражением лица. В памяти всплыли все те ошибки, которые угнетали его до сих пор. То, что случилось с его родителями. То, что произошло в средней школе… Но ярче всех окрасились кровью воспоминания недавние. Он вспомнил то, как сбрасывал звонки и сообщения от сестры, когда она пыталась ему дозвониться. Вспомнил, как обрёк одноклассников на смерть, думая о спасении Юми. О том, как решил пойти у неё на поводу, залезая в тот чёртов подвал, несмотря на уговоры Кироку валить. Он не предусмотрел опасность, не удосужился проверить тёмную комнату, прежде чем запустить туда Шизу… но, главное… он сам позволил своей младшей сестрёнке пойти за ним… Всё это так сильно ударило Хиро по мозгам, что он хватился за голову, дрожа от невыносимой боли и вторя себе: «Что я наделал? Что я наделал?». Это он виноват. Это он был виноват в смертях многих, кто был рядом. Он виноват в смерти Юми… Осознав это, он заплакал. Едва слышно, сдерживая крик и стоны, распирающие изнутри. Ему захотелось в то же мгновение вырвать себе сердце, но вместо этого он приложил правую ладонь ко рту, чтобы хоть как-то сдержать порыв. Хиро вновь ощутил ту же самую боль, как когда умирала его сестра. Последний родной человек, которому он обещал посвятить свою жизнь. Его слёзы капали на крышу, отдаваясь глухим стуком… - Человек всю жизнь совершает ошибки, - докуривая сигарету, произнесла Мария. – И это нормально. Единственное, в чём различия между доброй душой и грешной – добрый по сути своей всегда раскаивается в своём грехе. Выбросив окурок через решётку, девушка поднялась на ноги, не спеша подошла к парню, стоящему на коленях и обратившему взор вниз, к своим слезам. Она встала перед ним, положила руку ему на голову и сказала: - Благословляю тебя, сын мой. Да будет прощён тебе грех, лежащий грузом на сердце. Пускай Бог простит тебя и наставит на путь истинный. Во имя отца, сына и святого духа. Окрестив парня, Мария чуть отстранилась от него и развернулась в направлении выхода. Однако остановилась на полпути и заговорила снова: - Знаешь, Хиро, я видела, как ты был готов отдать свою жизнь ради той девушки. Мне не дано видеть людей насквозь, но ты кажешься мне человеком отважным, справедливым, добрым и готовым к самопожертвованию. Я хочу предложить тебе встать рядом со мной. Стать моей правой дланью. Мне как раз не хватает таких людей. Я с радостью приму тебя, но при одном условии. Ты должен избавиться от чувства вины, что гложет тебя. Когда парень поднял взгляд, чтобы взглянуть на неё, едва успел среагировать и поймать то, что она ему кинула. Это был его сотовый и фотоаппарат, подаренный Юми. - Я не прошу избавиться от воспоминаний и светлой памяти. Я хочу, чтобы ты осознал, как стоит жить дальше. Если раньше путь твой был неверен, ещё не поздно вернуться обратно. Не забывай это… С этими словами она удалилась, оставляя Хиро в смятении с собственным грузом ошибок и воспоминаний наперевес… Крыша заброшенной гостиницы постепенно окрасилась в краски ночного неба. Тёмно-синяя мгла нависла над пустеющим от живых с каждой секундой городом. И лишь у карниза пробивалось светлое пятно экрана фотоаппарата. Хиро в который раз смотрел старые фотки. Это единственная память обо всех его близких людях, которых он больше никогда не увидит. В усталых глазах больше не осталось слёз, искалеченный чувством вины разум просто отказывался принимать то положение, в котором находится его владелец. Кровь каждого, кто появлялся на дисплее, была на руках Хиро и никого другого. Это слишком тяжёлое испытание для него. Но, взяв себя в руки, он решился сделать то, что должен был уже давно… Спустившись с крыши и пройдя по лестнице мимо пустынных, слабо освещённых этажей, он остановился на втором, где в дальнем тёмном углу на полу сидела Лори, уложив голову на собственные колени. У неё был усталый, измученный вид. Хиро всё с тем же отрешённым взглядом, проходя мимо комнаты, внутри которой ещё были слышны стоны и крики, шёл по коридору. По пути проверил дверь номера, в котором заперлась Хана. Она держалась крепко. Когда он впервые дёрнул за ручку, Лори уже подняла голову и заметила его. - А, это ты? – подала голос. – Не волнуйся, к твоей подружке никто не ломился. - Ты сидела здесь, чтобы не пропустить никого к ней? – обратился к девушке школьник. - Это тоже, наверное… Хотя это Мария просила предупредить, когда Широ освободится. Что-то насчёт обхода новеньких. - Ясно… - Знаешь, мне понравилось то, что ты сделал. Ни у кого из наших не хватало наглости перечить Диксону. У всех кишка тонка. Хоть он тебя и отметелил, зато ты спас ту девочку. Вы с ней близки? - Можно и так сказать… Мы с ней … хорошие знакомые… - Даже зависть берёт. Мой бывший ничего подобного себе не мог позволить… Ну, да ладно, забей… Не хочу об этом говорить… - с этими словами она прислонила голову к стене и с тяжёлым вздохом обратила взор в сторону. Хиро не хотелось сейчас обсуждать больные темы с посторонними людьми, но Лори ещё была ему нужна. - Слушай, у меня к тебе просьба, - подойдя ближе, произнёс он, чем привлёк внимание девушки. – Мне нужен принтер, чистая бумага, клейкая лента и несколько свечей. Можешь помочь мне с этим? - Зачем? – с явным недоумением и интересом спросила его собеседница. - Просто… хочу разобраться с одним делом… В небольшой тёмной коморке третьего этажа, освещённой лишь горящими кнопками и дисплеем фотоаппарата, принтер шумно распечатывал на листках фотографию за фотографией так знакомых сердцу Хиро лиц. Лори проводила парня сюда, заверив, что у них достаточно бумаги и чернил, так как к гостинице прилегает магазин канцелярских товаров. Отпирая запертую на ключ комнату, она всё ещё не понимала, зачем Хиро понадобилось что-то распечатать, но, взглянув в его глаза, решила не сыпать соль на рану и оставила его наедине с приборами. В узкой комнатушке располагался рабочий стол с компьютером, принтер-сканером и прочими атрибутами. Здесь же в ящике когда-то хранились документы и велись отчёты по деятельности гостиницы, но всё это давно в прошлом. Как и все воспоминания, хранящиеся в цветных фото, отпечатывающихся на бумаге. Хиро сидел на стуле и смотрел на экран фотоаппарата, вспоминая запечатлённый момент. Сколько всего он тогда испытал, не подозревая, что рано или поздно от всех этих чувств останется только боль. Он долго рассматривал фотографию, душой переживал всё, что на ней изображено, заново, и, когда в уголке экрана появлялась надпись «распечатано», нажимал на кнопку «удалить»… Когда в заполненном мертвецами городе опустилась глубокая ночь, на крыше загорелся свет от десятка тусклых разноцветных ароматических свечей. В дальнем от входа углу, там, где находилась дыра в ограде, внутренняя сторона карниза и пол, территория которых отчерчена мелом в форме прямоугольника, и были расположены эти свечи. А внутри очерченной зоны – те самые фотографии из аппарата Хиро. Они держались на клейкой ленте. Парень сам смастерил эту опочивальню умершим, отдавая последние почести всем, кого помнил. Сам он сидел, закрыв глаза, напротив «алтаря», сложив ладони перед лицом в молитве. - Простите меня за всё, друзья мои. Простите, что обрёк вас на смерть… - каждое слово давалось ему с трудом. – Мне жаль, что всё так обернулось… Опустив руки чуть ниже и открыв глаза, парень окинул взором «могилку» родных. Его взгляд остановился на одной из фотографий. - Прости меня, Йоши. Ты был отличным парнем. Мы не всегда ладили из-за твоей резкости на некоторые мои подколки, но ты всегда был добр в душе, честен и справедлив. И хоть я до сих пор не понимаю, что Мия в тебе нашла… ну, значит, было в тебе что-то такое особенное… Произнеся это, он взял коробок, который лежал рядом с ним, чиркнул спичкой и зажёг одну из свечей, которые не горели. - Прости меня, Мия… - продолжил он свой монолог, разглядывая фото девушки, на каждой из которых она красовалась с широкой добродушной улыбкой. – Мы с тобой прошли огонь, воду и медные трубы. Ты была подругой, о которой только можно мечтать… надоедливой, циничной, ненормальной занозой… - от этих слов он даже улыбнулся слегка. – Но это я в тебе и любил. Ты знала, как меня подбодрить, как развеселить. И… теперь я могу лишь надеяться, что ты попала в лучший мир, где вы с Йоши, наконец, вместе и счастливы… Прости, что был таким дураком… Очередная свеча загорелась в честь бессмертной утраченной души. - Прости меня, Юми… - эти слова дались Хиро так тяжело, что он с самого начала вынужден был прислонить ладонь ко лбу, чтобы не сорваться. – Ты была самым… дорогим для меня человеком… Я обещал тебя уберечь… На отделанный деревом пол полетела слеза. Парню не удалось сдержать печаль внутри себя, когда он вспомнил её лицо. Но нужно было продолжать… - Но не смог… Из-за своей непроглядной глупости я потерял Йоши, Мию… Рю, Микки, Тору, Шизу… потерял тебя… Хиро сделал глубокий, дрожащий от слёз, вдох, быстро вытер лицо рукавом и попытался взять себя в руки, продолжая: - Но я обещаю тебе. Больше этого не повторится. Когда огонёк заиграл на фитиле последней свечи, парень собрался с мыслями, его голос стал твёрдым: - Больше я не позволю гибнуть дорогим для себя людям, - с этими словами, он взглянул на фотографию в центре, самую большую из всех и единственную, приклеенную ровно. Это было то самое летнее фото с пляжа, на котором в обнимку в ряд стояли он, Кироку, Мия, Йоши, Хана, Сая, Рей и Юми. – Обещаю всем вам. Отныне я перестану быть размазнёй. Не позволю эгоизму и глупости взять над собой верх. Прекращу желать смерти. Я буду жить. Так, как всем вам этого хотелось. Дав последнюю клятву друзьям, он встал на ноги. - Я никогда вас не забуду. Покойтесь с миром. Именно это было необходимо Хиро, чтобы пережить смерти любимых. Парень перестал бороться с чувством вины, с жалостью к себе и печалью потери. Он просто принял всё это, и боль утихла. Нет, она не исчезла, и он не отказался от своего прошлого. Он просто научился жить с этим грузом на сердце. Эти люди будут вечно жить в его памяти. И этому доказательство единственная фотография, оставшаяся в фотоаппарате. Та самая, что красуется под разноцветным светом ароматических свечей в центре очерченной «могилки». Он оставил её, чтобы не забыть, как выглядит его прошлое. Какие люди его окружали, как они выглядели, какие чувства пробуждали в нём. Когда-то последним, что держало его на земле – была его младшая сестра. Но теперь – все они стали для него поводом жить. И его последние слёзы скрепили это обещание. - Аминь. Хиро всплакнул про себя в последний раз и обернулся в сторону голоса, раздавшегося позади. Прислонившись к входной двери, там стояла Мария, закуривая сигарету. - Пришла для поминальной службы? – первым заговорил парень. – Поздновато, Мария. - Вообще-то я пришла потому, что какой-то уе*ан перевёл краску в принтере и стащил несколько свечей из кладовки, - отвечала она, затягиваясь снова и выдыхая дым. – Но импровизированная опочивальня усопших мне нравится. - Эти свечи всё равно ароматические. От них мало света и горят они недолго. - А я и не против. Тебе же надо было как-то распрощаться с прошлым. Теперь ты на верном пути, и душа твоя снова открыта для жизни. Хиро посмотрел в сторону, на тёмный, зловещий горизонт и здания многоэтажек, что заслоняли его. Он не знал, с чем предстоит столкнуться, но теперь был к этому готов. Впервые после смерти Юми… - Ну, что скажешь? – вновь обратилась Мария к своему собеседнику. – Готов примкнуть к нашей зае**тельской компашке? - Да, - не раздумывая, ответил Хиро, перестав глазеть на город в потёмках и отправившись к выходу. Девушка, улыбаясь бандитским оскалом, отошла от двери, давая дорогу своему новому человеку, и продолжила курить. Однако парень внезапно остановился, пройдя мимо неё. - Только уясни кое-что, Мария. Я тебе не доверяю. Он даже не смотрел в её сторону в этот момент. Голос был твёрдым и уверенным: - Ты красиво говоришь, как и положено проповеднице, но помощь в осознании моих ошибок – ничего не меняет. Я у тебя в долгу, потому что ты спасла жизнь мне и Хане, и стану за это твоей правой рукой, если тебе так хочется. Но если хоть что-то заставит меня усомниться в твоём руководстве, не жалуйся, если у тебя в затылке окажется нож… Лишь после этого Хиро исчез в дверном проёме. Мария, так и не двинувшись с места, оценила ещё раз «алтарь», спокойно докурила сигарету и произнесла: - «Упокой, Господи, души усопших раб твоих и всех усопших сродников и благодетелей, и прости их вся согрешения вольная и невольная, и даруй им царствие небесное». После бросила окурок и припечатала его ногой. - Аминь…

***

Глухие крики вдалеке нарушали тишину ночной дороги. Лишь собственное тяжёлое дыхание и образ стекающей по асфальту и обретающей странные узоры крови воспринимались чётко. Голова, отделённая от тела в области шеи, откатилась чуть вправо. Таков был мир теперь. И это урок, который обязан познать каждый. - Акира! Акира! Парнишка, не в состоянии перевести дух, сидел рядом с обезглавленным работником мини-маркета. Он истекал потом, почти задыхался и с широко раскрытыми глазами созерцал картину совершённого собой, не замечая ничего вокруг. - Акира! Чтоб тебя, Акира, очнись! Внезапно шоковое состояние юноши оборвал грубый мужской бас, владельцем которого был полноватый механик. Акира, наконец, заметил, что творится вокруг. На вой сигнализации от выбитых стёкол повсюду начали сходиться всё новые ходячие трупы. И если те, что приближались со стороны шоссе, всё ещё были не близко, то другие заполонили территорию бензоколонки неожиданно быстро. Выжившие забыли учесть тот факт, что прямо напротив них есть лес, из которого и повалили кровожадные трупаки. Неожиданные изменения в плане сыграли с живыми злую шутку. Пока Акира судорожно осматривался, пытаясь сообразить, что происходит, остальные резко, с криками и руганью, пытались сгрузить всё, что собрали, в фургон. - Бл*ть, ну зае*ись вообще! – больше всех сквернословил Михаил, отбиваясь от трёх мёртвых одновременно с помощью разводного ключа. – Спасибо, девочки! Вы ох*енно помогли! - Хватит на нас орать! Мы не виноваты, что этот псих начал стрелять по стёклам! – отвечала с той же грубостью Макото, одна сгружая весь провиант в пластиковых корзинках. - Если б одной не приспичило проверить подсобку, а другой – кидаться сковородками, ничего этого бы, бл*ть, не было! – раздражённо провопил мужик, после чего схватил самого назойливого урода за горло и толкнул его с такой силой на оставшихся двух, что с ног свалилась вся троица. Через секунду их сгнивший мозг окрасил подъезд к колонке от удара сапога. Действовать нужно было очень быстро, так как мертвецов становилось всё больше, а те, что брели по шоссе, уже добрались до здания магазинчика и стали пролазить через витрины с визжащей сиреной, намереваясь откушать кусочек от Эллис, которая тут же закричала от страха, заметив их. Макото вновь пришлось прерваться, чтобы прийти ей на помощь… Опасность коснулась и Акиру, находившегося чуть поодаль от фургона. Стоило его сознанию полностью восстановиться, он посмотрел перед собой и вдруг понял, что один из зомби направляется в его сторону. Парня тут же проняла дрожь, он испуганно подался назад, отчего с колена перевалился на пятую точку и попытался отползти. В панике стал искать глазами хоть что-то, чем можно защититься, и его нервный взгляд остановился на дробовике Йомы и рядом лежащих патронах. Акира резко подполз к ним, взял ружьё в руки и попытался перезарядить подхваченной пулей. Однако она выскользнула из его дрожащих рук. Не раздумывая, юноша взял с асфальта ещё одну и всё-таки вставил её в патронник, произвёл щелчок и направил ствол на цель. Но опоздал. Труп навалился на него, не позволяя выстрелить. Мёртвый весьма крепкого телосложения уже готов был впиться в плоть перепуганного паренька, но тот инстинктивно выставил перед собой руки с оружием, не давай зубам хищника достигнуть его. Рукава засучились сами собой. Зомби упёрся горлом в основание ружья, но не оставлял попыток добраться до свежего мяса, давил на препятствие, елозил и отклонялся в разные стороны, стуча челюстями. Особенно его манил крик Акиры, который с неподдельным ужасом в голосе звал на помощь. Каннибал оказался сильнее, и расстояние между ним и его жертвой медленно сокращалось. Лишь секунды отделяли беднягу от страшной смерти. Он отчаянно вопил, призывая товарищей, и чуть не посадил горло последний визгом, но внезапно труп переключил внимание с лица Акиры и подался вправо, нацелившись на запястье парня. Центр тяжести сместился, отчего оба перевалились на правый бок. Юноша случайно зацепил пальцем спусковой крючок. Дробь отправилась в воздух и с грохотом пробила огромную неоновую вывеску «24 часа». Свет с миганием стремительно потух, а из простреленной дыры посыпались искры. - Твою мать… - выругался снова старший из банды, занятый большей частью упырей. – Макото! Эллис! Быстро в тачку и по газам! - Но мы ещё не всё сгрузили! – отвечала девица в шмотках паркурщицы, которая тут же на уровне рефлексов огрела подобравшегося к ней слишком близко трупа корзинкой. Продукты мгновенно рассыпались по полу. - Нет времени! Прыгайте в фургон и запритесь внутри! Я сейчас! Отчаянно крича от ужаса и теряя силы, Акира всё ещё валялся на земле вместе с трупом, откинувшись набок. Бросив дробовик, парень свободной левой рукой пытался оттащить от себя назойливого ублюдка за лоб, но это бесполезно. Пока девчонки усаживались в фуру, Михаил наконец-то пришёл на помощь напарнику, схватил тварь за шиворот и с силой откинул в сторону, головой о стальную колонку. - Живой? – переводя дух и осматриваясь по сторонам, спросил лидер группы. – Не цапнул? - Нет… - всё ещё в шоке отвечал Акира. Он охрип и бегло осмотрел себя. – Кажется, нет… - Тогда вставай бегом! – скомандовал его спаситель, поднимая с асфальта ружьё. – Надо уносить ноги, пока бензин не подожгло! - Бензин? Лишь теперь юноша обратил внимание на то, что вокруг разлит бензин из колонки, которую в суматохе они забыли перекрыть. Как раз в такой луже он и отбивался от зомби, отчего вся его спина и правый бок промокли насквозь. А лужа продолжала увеличиваться, расплываясь в ту сторону, куда падали искры из мигающей вывески. - О, чёрт! – мгновенно вскочил на ноги парень, как только до него дошло. - Давай в темпе! Валим! – Михаил был уже на полпути к своему авто. Акира кинул последний дрожащий взгляд на мертвецов, бредущих со всех сторон, натянул правый рукав как можно дальше к ладони и ринулся за главным. Оба впопыхах забрались внутрь фуры, после чего Михаил резко надавил на педали, и авто подалось вперёд. Сбив по дороге пару упырей и едва не перевернувшись на повороте из-за скользких от бензина колёс, водитель фургона вырулил на дорогу как раз вовремя. Сразу после этого искра подожгла асфальт... Заднюю часть автомобиля чуть не подбросило вверх от прогремевшего позади сильнейшего взрыва. Всех, кто был внутри, лихо дёрнуло вперёд. Как только тряска прошла, парень на пассажирском сиденье рядом с водителем открыл окошко дверцы и высунулся наружу. Его лицо обдало сильным жаром, из-за чего он прикрыл его рукой, но уже секунду спустя созерцал огромную струю пламени, бьющую вверх. Над тихим ночным пригородом поднялся обжигающий свет. - Ю-у-у-ху! – радостно протянул Михаил, ударив по рулю. – Это было ох*енно! - Мы чуть не погибли, старый псих! – возмутилась его утверждению Эллис, сидящая позади вместе с Макото и всем, что удалось унести из подорванной бензоколонки. - Но не погибли же! И это просто офигенно! Да! Да! Мы справились! - Да уж… - Акира забрался обратно в салон, свесив правую руку из окна. – Приключение получилось… взрывное… - Всё же в апокалипсисе есть и свои плюсы, - поддержала разговор Макото. - Это точно! Надо радоваться каждой такой вылазке, особенно когда никто не умирает! - Ну к чёрту! Я больше с вами никуда не поеду! Мне моя шкура дороже, и ради каких-то пары банок сгущёнки я ей рисковать не собираюсь! – проворчала Эллис, отворачиваясь от остальных и надувая щёки. - Девчонки, извините, что на вас наорал, - слегка успокоившись от приступа младенческой радости, обратился к ним Михаил. – Просто сорвался. Обещаю, что такого не повторится. - Да ладно, я не в обиде, - похлопала дружески его по плечу Макото. – А на Эллис внимания не обращай. Она вечно всем недовольна. - Эй! - А ты как, парень? – водитель заговорил с Акирой, который выглядел не слишком счастливым. – Рад, что пережил такое? - Я? Ну… да, наверное… - Не кисни, пацан! Да, ты визжал, как последняя целочка, но справился! Ты не струхнул и пустил кровь своим врагам! Ты теперь мужик! Гордись этим! - Серьёзно. Ты отлично справился, Акира-кун, - присоединилась к поздравлениям и Макото. – На тебя можно положиться. - Спасибо, ребят, - выдавил из себя улыбку юноша. – Спасибо… - Но учти, когда приедем, ты сам будешь отскребать от своего сиденья запах бензина! - Ладно тебе, Миш, это мелочи, - девушка вступилась за Акиру, чем породила наигранное возмущение в лице Михаила: - Что?! Мелочи?! Да я свою крошку холил и лелеял столько лет! И не желаю, чтобы она бензином провоняла! - Ну, сделай парню поблажку… - Поблажек не будет! Даже тебе!.. Фургон не спеша катился по дороге в город, оставляя позади охваченную пламенем землю, на которой час назад стояла бензоколонка. Где-то на асфальте догорали маленькими кроваво-красными огоньками следы от шин, раскиданные в разные стороны трупы, тихо издававшие жалобный стон в лунной ночи. Звёздное небо выглядело как никогда ярким для паренька, который лишился невинности в тот день. А фура всё неслась по шоссе, оставляя за собой едва заметные маленькие капельки крови, стекающие с рукава клетчатой рубашки высунутой из салона автомобиля правой руки…