Проект "Махароба"

Тацуя всегда знал, что они с Икуо особенные. Хотя нет, не так. Он всегда знал, что все, кто живут бок о бок с ними в приюте «Махароба», особенные. Не то чтобы слова Юйко-сенсей вселяли в него такую уверенность (она по несколько раз на дню любила говорить всем своим подопечным, какие они умные и способные), или то, с каким восторгом Икуо заворожено смотрел на него, когда Тацуя проворачивал свои небольшие «фокусы» с наблюдательностью… Просто это чувство жило где-то глубоко внутри него. С того самого момента, когда три года назад он открыл глаза и увидел перед собой белый потолок. Затем появилось чье-то лицо. Это был мужчина. Он представился доктором Саотомэ. Тацуя лежал там в палате, отчаянно пытаясь справиться с паникой, накатывающей на него. Он был один и не помнил, кто он. Как он здесь оказался? Что это за место? Больница? Доктор тогда с тревогой всматривался в его лицо, то и дело кося глазами на приборы, расположенные вокруг больничной кровати. - Тацуя-сан, успокойтесь. Вам нельзя нервничать и перенапрягаться! В тот момент Тацуя уловил только, что доктор обратился к нему по имени. Тацуя? Так его зовут? - Х-хорошо… - прохрипел Тацуя, ощущая, как слова дерут глотку, будто бы с трудом вырываясь наружу. Как давно он не разговаривал? – Что со мной? Доктор деловито раскрыл папку, которую держал в руках, и быстро просмотрел данные. Тацуя видел, что он сомневается, будто бы думает, говорить ему или нет. - Доктор? - Да, простите, – доктор вздохнул и посмотрел ему прямо в глаза. – Меня зовут Саотомэ, и на данный момент я являюсь вашим лечащим врачом. Неделю назад вы попали в аварию. У вас сильное сотрясение, и пока не ясно, как оно повлияло на вас и вашу память. Вы можете рассказать мне что-нибудь о вашей жизни? О событиях за день до аварии? За неделю? Кем вы работаете? Тацуя пытался припомнить хоть что-то, но не мог. Он с ужасом осознавал, что вся его прошлая жизнь, похоже, стерлась, оставив после себя чистый лист. - Я… Я ничего не помню, - прошептал он и зажмурил глаза, чувствуя, как в уголках глаз скапливаются непрошенные слезы. Доктор Саотомэ вздохнул и закрыл свою папку, предварительно сделав в ней какую-то короткую отметку. - Это печально, - сказал он. - Память может вернуться к вам, а может и нет. Когда вас доставили в эту клинику, при вас не было документов, была лишь записная книжка с именем Тацуи на обложке. Мы, конечно, подали запрос в полицию, но они не смогли ничего найти, – он на мгновение замолчал, но затем продолжил. – Так как вы ничего не помните, а пребывание в клинике дорогостоящее, я могу вам порекомендовать один приют, специализирующийся именно на таких травмах, как ваша. Там высококвалифицированный персонал, территория вдали от города, но это скорее плюс, чем минус. Еще из положительного – общение с другими людьми, находящимися в схожих с вами условиях. Не нужно принимать решение прямо сейчас, но подумайте об этом, пожалуйста. Тацуя кивнул, неуверенный, что сможет произнести хоть одно слово. Доктор был прав. Это было очевидно. Куда он мог пойти, кроме этого приюта? На улицу? Тацуя не был уверен, что там его место, это чувствовалось неправильным. Оставалось только одно – восстановиться как можно скорее и заполнить пробелы в своей памяти. Так спустя неделю после его второго рождения он оказался в приюте «Махароба». Ничем особым этот приют не выделялся. Обычное двухэтажное здание, располагающееся вдали от Токио. Природа? Да не особо много ее было кругом, разве что океан, бушующий и страстный, волнами разбивающийся о высокий берег. Людей было не очень много. Человек десять. Но ближе всех с Тацуей сошелся молодой парень по имени Икуо. Он был такой непоседливый и временами раздражающий, что невольно вызывал в Тацуе желание придушить его. Не то чтобы он хотел это осуществить, ведь все рядом с Икуо казалось ярче, живее. Дни реабилитации тянулись медленно. Тацуя искренне не мог понять, как он забыл всю свою жизнь, но помнит, например, что Земля вращается вокруг Солнца и откуда берется дождь, и почему Икуо улыбается, если предложить ему свою порцию омурайсу. Казалось, что большая часть его мира отныне крутилась вокруг Икуо. Он стал той нитью, на которую Тацуя, словно яркие бусины, начал нанизывать свои новые воспоминания взамен утерянных. Но не только Икуо являлся светлым мгновением. Была еще их сенсей, что присматривала за ними и помогала вспомнить себя. Ее звали Юйко, и у нее были теплая улыбка и большие карие глаза. Она была очень добра, но как не старалась скрывать, Тацуя чувствовал, что был ее любимчиком. Часто Икуо из-за этого обиженно надувал губы и уходил на берег смотреть на океан один, не дожидаясь Тацуи. Это было беззаботное время, прерываемое только тестами, позволяющими выявлять их прогресс. Многие из них старались, а кто-то даже и вспоминал что-либо. Тех счастливчиков тут же поздравляли, и буквально через пару дней они покидали стены приюта с благодарностью и надеждой на новую жизнь. Все это было замечательно, только порой Тацуе казалось, что было в этом что-то неправильное. Ведь те, кто уходили, никогда больше не возвращались в стены «Махароба», ставшим, хоть и временно, их домом. *** С Начи Соске и его маленькой сестренкой Хиной, Тацуя был знаком уже пару лет. Они попали в «Махароба» на год позже него, и это было удивительно, ведь обычно все приходили в приют по одиночке, а тут сразу брат и сестра. Как им рассказала Юйко-сенсей, у Соске были проблемы с памятью после мотоциклетной аварии, но его маленькой сестренке некуда было идти, т.к. их родители погибли за несколько лет до этого, поэтому сердобольный директор приюта разрешил приютить и ее. Хина была совсем малышкой и росла буквально на глазах всех обитателей «Махароба», поэтому, когда спустя пару лет директор объявил, что для Хины нашлась временная семья, которая сможет позаботиться о ней, все обрадовались, но и немного расстроились. Больше всех плакала Хина, не желая покидать брата и Юйко-сенсей, к которой привязалась, как к матери. Тацуя и сам был оглушен новостью, ведь эта кроха еще вчера висла на его шее, прося покатать ее. Икуо, деливший комнату в последние месяцы с Тацуей, тоже был расстроен, именно поэтому он предложил ночью, после отбоя, сходить к Юйко-сенсей и спросить, точно ли в хорошую семью попадет Хина. Если бы Тацуя знал, чем обернется их поход, он бы запер дверь на ключ и удержал бы Икуо на месте. Порой правда может быть слишком горькой. *** Прятаться под дверью кабинета директора было нехорошо, но Икуо так настаивал, что Тацуя не смог отказать. Разговор же между Юйко-сенсей и директором все больше набирал обороты. Они перешли на повышенные тона, и теперь парни могли отчетливо слышать, о чем они говорили. - Но Савада-сан, это же неправильно! Она еще такая маленькая! - Кашиваба-сан, не забывайтесь! Вы им не мать! – директор чем-то зашумел за дверью, а Икуо комично выпучил глаза, привлекая внимание Тацуи к небольшому окошечку практически под самым потолком. Тацуя отрицательно мотнул головой, не поддаваясь на авантюру Икуо: еще не хватало им навернуться прямо перед дверью директора и получить выволочку от Юйко-сенсей! Тем не менее разговор за дверью продолжился. Юйко-сенсей, казалось, немного успокоилась: - Да, я помню, что не мать им, но они такие… Совсем как люди! - Хм, похоже, вы слишком сблизились со своими подопечными, Кашиваба-сан. Они никогда не были людьми. Они всего лишь клоны, конструкты, если вам так угодно. Настоящие люди – их хозяева, которые живут в Токио. Уж вы прекрасно об этом знаете… - Но Хина-тян… - Кашиваба-сан! – в голосе директора появились опасные нотки. - Ведите себя в рамках возложенных на вас обязанностей. Не делайте того, о чем думаете. Да-да, я по вашему лицу вижу, что вы не согласны со мной, но послушайте, дорогая… - голос директора стал ближе к двери, и Икуо, до этого в шоке уставившийся в пол, обернулся к Тацуе, который таким же столбом замер у стены: – Кинтокей-гуми не те, с кем мы можем бодаться. Вся программа «Махароба» была создана исключительно благодаря им. А сколько полезного открыто с помощью нее? Вакцина от пяти болезней – пожалуйста! Лечение рака – не сегодня-завтра! Так что прошу вас, не мутите воду. Отпустите Хину и забудьте о ней. Ее хозяйка будет жить, а значит, в какой-то степени будет жить и Хина. С минуту они молчали, прежде чем Юйко-сенсей заговорила: - Что у нее возьмут? Я… Я просто хочу знать… - Сердце, - обронил директор Савада и замолчал. За дверью были слышны лишь тяжелое дыхание и всхлипы Юйко-сенсей. Тацуя вздрогнул, когда Икуо рядом с ним пошевелился, цепко ухватил его за руку и уверенно поволок за собой в сторону их комнаты. Всю дорогу они не проронили ни слова. Каждый думал о своем, но общая мысль была лишь одна – они не люди. Но кто же тогда они на самом деле? *** - Тат-тян… - Икуо сидел на соседней кровати напротив Тацуи. В неровном свете фонаря за окном было видно, как лихорадочно блестят его глаза. Он медленно опустился на колени и подполз к Тацуе, который все еще молчал, даже спустя десять минут после того, как они вернулись в их комнату. – Тат-тян… Тацуя вздрогнул и резко дернулся в сторону, когда теплая рука Икуо коснулась его лица. - Икуо? – прохрипел он и тут же с силой вцепился в его плечи. - Мы не люди? Почему они так сказали? - Я не знаю, Тат-тян, но это не может быть правдой, потому что клоны – это фантастика! Разве они могут чувствовать? Они же сразу умирают. Помнишь, мы как-то смотрели научный фильм про таких? Про овечку? Но мы-то не такие! Я чувствую! Икуо с силой провел ладонями по груди Тацуи, все еще стоя на коленях перед ним. Постепенно его пальцы спускались все ниже, пока не замерли на бедрах Тацуи. – А ты? Ты же чувствуешь то же, что и я? Тацуя в растерянности потряс головой, пытаясь разогнать дымку, туманящую сознание. Впервые за три года такое произошло с ним: он был дезориентирован, снова потерян. И в этот раз не знал, что делать, ведь вся его только начавшаяся жизнь на глазах рассыпалась на мелкие осколки. - Тат-тян? – Икуо чуть приподнялся, локтями опираясь на колени Тацуи, и потянулся к его губам своими. Легкое прикосновение друга заставило Тацую наконец-то прийти в себя. Стало не важно, что он услышал, ведь это могло быть и неправдой, а то, что он здесь, рядом с тем, кто все эти годы делал его жизнь лучше, было явью. - Икуо, - прошептал он, ладонями обхватывая лохматую голову друга и лбом прислоняясь к его лбу. – Что ты творишь? Икуо нервно улыбнулся и облизнул губы: - Доказываю и тебе и себе, что человек, – он снова накрыл губы Тацуи поцелуем, в небольших перерывах продолжая бормотать: - Разве клоны способны на такое? Они чувствуют так? Он аккуратно опрокинул Тацую на кровать, сам забираясь на него сверху и устраиваясь на его бедрах. - Я… Я давно хотел это сделать, но все… - в темноте было слабо видно, как он покраснел, но Тацуя ладонями ощущал жар, исходивший от кожи Икуо. Он мог бы тысячу раз оттолкнуть его, сказать, что это все неправильно, но… не хотел. Икуо был всем, что у него есть. Его красная нить, связывающая нынешнюю жизнь воедино. Ради него он был готов на многое, если не на все. - Икуо, ты… - Молчи, не сейчас… - прошептал Икуо, упираясь ладонями в грудь Тацуи. Он быстро дышал, будто бы ему не хватало воздуха, но Тацуя не двигался, стараясь не разрушить этот момент между ними. – Я… Я не знаю как, - тихо пробормотал Икуо. – Я многого до сих пор не помню, но, Тат-тян, я очень хочу, чтобы тебе было хорошо. Пожалуйста, Тат-тян… Тацуя успокаивающе погладил Икуо по бедрам и сел, обнимая дрожащего друга. - Не торопись, Икуо, все будет хорошо, вот увидишь, – он чувствовал, как заполошно колотится сердце Икуо. - Нет, не будет, - горько прошептал Икуо в ответ и всхлипнул. – Они могут и за нами прийти в любой момент. Разве ты не понял? Тацуя успокаивающе погладил его по спине: - Я не отдам им тебя. Мы сбежим отсюда, и они никогда нас не найдут. - Мы не можем бросить остальных наших друзей! Они такие же, как мы, но они ничего не знают! Тацуя немного отстранился и взглянул в печальное лицо Икуо с мокрыми от пролитых слез щеками. В его груди трепыхалось беспокойное сердце, мешая думать рационально, как привык за эти три года, но он должен был. - Мы все равно должны сбежать. Но может, стоит найти наши оригиналы? Тех, с кого нас сделали? – он сам не верил, что произнес это, ведь было бы глупо идти к тем, кто тебя за человека не считал. Просто запасные детали на случай поломки. Но особого выбора у них не было. Они могли надеяться только на чудо. - Думаю, мы смогли бы с тобой, да… - Икуо слабо улыбнулся и прикрыл глаза, устраиваясь на груди Тацуи. – Я побуду еще немного так? Тацуя кивнул, не в силах отказать себе в такой слабости, как подольше держать Икуо в своих объятиях. *** - Юйко-сенсей, мы все знаем, - проговорил Икуо, подойдя к учительнице сзади. Та, крупно вздрогнув, выронила из рук книги, которые собирала с парт после своего занятия. - И-Икуо-кун?! – она резко обернулась, глаза ее были полны ужаса. Кое-как справившись с собой, она переспросила его: – Ч-что ты имеешь в виду? - Мы слышали ваш разговор с директором Савадой про Хину, - вмешался Тацуя, зная, что если Икуо сейчас откроет рот, то может все испортить. Тацуя всегда знал, что они с Икуо, да и не только они, особенные, но похоже, оказалось, что уж слишком. Теперь можно было хоть как-то объяснить их потерю памяти и эмоциональное развитие, как у подростков, хотя выглядели они взрослыми парнями. – Прошу вас, сенсей, помогите нам. Юйко присела на корточки и начала складывать упавшие учебники в ровные стопки: - Я… Я не знаю, о чем вы говорите. Что бы вы там не услышали, это все неправда, – ровно проговорила она. Икуо нахмурился и бросил растерянный взгляд на Тацую: - Что? - Я сказала, что вам показалось. Что бы вы там не услышали. А теперь пропустите меня, скоро начнутся занятия у следующей группы, – она встала, прижав учебники к своей груди, внимательно посмотрела на Тацую и взглядом указала ему за окно. Тот понятливо кивнул и ухватил ничего не соображающего Икуо за руку, вытаскивая из класса. - Но, Тат-тян! Что она говорит?! Как мы могли не слышать того, что она сама говорила?! - Молчи, Икуо, все потом, - бросил Тацуя, быстро идя по коридору, кивком здороваясь с идущими на занятия друзьями. - Ну и ладно, - обиделся Икуо и надулся. – Раз она молчит, то пойдем и вытрясем душу из директора! Тацуя резко остановился и прижал друга к стене, удерживая в кольце своих рук. - Нет, Икуо. Сейчас мы пойдем наверх и соберем свои вещи, а затем пойдем на берег и подождем учителя. - Но… - На берег, Икуо. Быстро. Я там тебе все объясню. - Хорошо-хорошо, только больше не делай такое страшное лицо, - попросил Икуо и слабо улыбнулся. – Мне больше нравится, когда ты смеешься. - Идиот, - закатил глаза Тацуя и поспешил вверх по лестнице в сторону их комнаты. Сборы не заняли много времени. Они оделись в темные спортивные костюмы, которые обычно носили на занятиях физической подготовки, и вышли из дома. Медленным шагом они все дальше и дальше удалялись от «Махароба», пока не оказались на пустынном обрыве, на краю которого лежало сухое бревно. На нем они любили проводить все свое свободное от занятий время, и очень часто Юйко-сенсей находила их именно здесь. И этот раз не стал исключением. Небо уже давно начало расцвечиваться закатными красками, постепенно переходящими в ночную синь, когда она пришла и села рядом с ними. - Мальчики, - проговорила она, с печалью смотря на них, - мне правда очень-очень жаль. Она вздохнула и зажмурила глаза. По щеке скатилась слезинка. – Я правда не считаю вас искусственными. Для меня вы люди, мои дети. Я отдала вам всю себя, и то, что они делают потом с вами, неправильно. Так не должно быть, – она замолчала. Тацуя с Икуо сидели рядом. Тишина между ними была наполнена болью и печалью. - Что нам делать, Юйко-сенсей? – спросил Тацуя. – Как нам поступить? - А что планировали вы сами? – поинтересовалась она. - Мы хотели поехать в город и найти наши оригиналы. Может, они откажутся от этого всего? Мы же люди! – Икуо вспылил, вскакивая на ноги. – У нас тоже есть права! Юйко саркастически рассмеялась и покачала головой: - Наивный. Человек – самое опасное существо на этой планете. Ради своего выживания он не остановится ни перед чем. Но я помогу вам. Может, что-то у вас и получится. Тацуя повернулся к ней, внимательно слушая. - Вы не знаете, как управлять машиной, куда идти в городе и, особенно, где искать свои прототипы, но здесь, - она вытащила плотный конверт из внутреннего кармана кардигана, - есть нужная вам информация. По дороге уходить я не советую. Директор будет вас искать, поэтому идите вдоль берега, пока не дойдете до причала, - она махнула вниз рукой, - там есть несколько лодок. С ними, я думаю, справиться проще. Уплывите на ней. - Но как мы найдем город? Юйко пожала плечами и вздохнула: - Плывите на огни. - Спасибо, сенсей. За все, – Тацуя встал с бревна и отряхнул штаны. Рядом топтался Икуо, не зная, как посмотреть в глаза той, которая была с ними на протяжении всех этих лет и воспринимала их как настоящих людей. Он был смущен. - Я буду по вам скучать, мальчики, - слабо улыбнулась она и раскрыла им объятия. – Ну же, вдруг мы с вами больше не увидимся. - Юйко-сенсей! – все-таки всхлипнул Икуо и сжал в объятиях учителя. Тацуя присоединился к ним, неловко обнимая плачущего Икуо за плечи и улыбаясь кончиками губ. - Пойдем, Икуо, время не ждет, – позвал Тацуя и повернулся к тропинке, которая позволяла аккуратно спуститься с высокого обрыва к самой воде. Там по узкой песчаной полосе можно было идти вдоль берега незамеченными сверху вплоть до причала. - До встречи, - махнула рукой им вслед Юйко, еще немного посидела на бревне, дожидаясь, когда догорит закат, и двинулась обратно в сторону «Махароба». Звонок ее сотового резко разорвал тишину. Она вытащила телефон, глянула на дисплей и судорожно выдохнула, отвечая: - Да? - Кашиваба-сан? - Да. - Это Мишима Каору из второго полицейского управления Синдзюку. От вас поступило заявление о похищении и возможном убийстве вашей подопечной Начи Хины. Вы можете подъехать к нам в управление для дачи показаний? - Д-да, конечно! Спасибо большое! – зачастила Юйко. Она, если честно, не ожидала, что ее заявление воспримут всерьез, ведь Кинтокей-гуми, спонсировавшие проект «Махароба», имели связи и в полиции. – Я сейчас нахожусь в приюте, но смогу прибыть в город через пару часов. Вы еще будете в это время на месте? – она медленно брела вверх по склону. В дали уже был виден «Махароба», сияющий теплым светом из окон. Вдруг за спиной послышался какой-то шум. Она резко оглянулась, едва не выронив телефон из рук, и облегченно вздохнула – жирная чайка, непонятно как оказавшаяся здесь, важно перепрыгивала с камня на камень. - Кашиваба-сан, вы меня слышите? - Да, простите, немного отвлеклась, - ответила Юйко, разворачиваясь и нос к носу сталкиваясь с директором Савадой. - Кашиваба-сенсей, не хорошо гулять так поздно, - вкрадчиво проговорил он, забирая у нее телефон из ослабевших пальцев и сбрасывая звонок. – Что будет, если вы поскользнётесь и упадете? А вдруг перелом? – он аккуратно убрал ее телефон в свой карман и сделал маленький шажок в ее сторону. Юйко отступила на шаг. - Савада-сан? Что вы делаете? Верните мне мой телефон. Немедленно, – она старалась говорить уверенно, но ее голос слегка подрагивал. Савада покачал головой и легонько толкнул ее в плечо. - Эй! – Юйко сделала еще шаг назад и еще. Савада снова толкнул ее в плечо, только сильнее, отчего она оступилась и чуть не упала. - Я заметил, что сегодня кто-то был в моем кабинете. Пропало несколько бумаг о наших клиентах, а сейчас я слышал, что вы говорили с полицейским, Кашиваба-сан. Это очень плохо, – он вздохнул и вытащил из кармана штанов небольшой черный пистолет. – Я не хотел, но вы не оставляете мне выбора, – он вытащил из другого кармана глушитель и стал плавно прикручивать его к дулу. - Савада-сан?! – Юйко расширившимися глазами смотрела на оружие и не знала, что делать. Бежать? А есть ли смысл? – Не надо, пожалуйста! – прошептала она, развернулась и бросилась обратно к обрыву, к поваленному дереву, на котором так часто любила наблюдать за закатом. Возможно, если успеет, она догонит мальчиков на причале и сможет уплыть с ними. - Бегите, Кашиваба-сан, бегите, - вздохнул Савада ей вслед и выстрелил. Первая пуля прошла мимо, срикошетив о камни, отчего Савада цыкнул и ухватил пистолет покрепче: он раньше не стрелял, да и сейчас не хотел бы, но безопасность всего проекта «Махароба» была важнее. Ему пришлось переступить через себя, направив оружие на одного из лучших своих работников. Он плавно, как и учили, еще раз нажал на спусковой крючок. Затвор резко щелкнул, и пуля ушла в темноту, из которой донесся крик. Неужели попал? Савада снова пошарился в карманах и вытащил телефон Юйко. Включил на нем фонарик и быстро пошел вперед, подсвечивая себе путь. Юйко нигде не было видно. Он дошел до самого обрыва, когда услышал громкий стон, перешедший в кашель. Встав на колени на самом краю, он, цепляясь за камни, посветил вниз. Савада был не прав, он не попал. Но Юйко была практически мертва. Она лежала, раскинувшись на каменном выступе. Видно, уворачиваясь, она оступилась и упала, пропоров руки острыми камнями. В тусклом свете он видел, как тонкие кости ее пальцев порвали кожу, торча под немыслимыми углами, а лицо было покрыто горячей липкой кровью, которая толчками вытекала из зияющей раны на ее виске, заливая распахнутые глаза, затекая в нос и пузырясь на губах. Юйко едва слышно хрипела, кашляла и конвульсивно дергалась. Тело ее билось в агонии, а руки шарили кругом, загребая камни и землю. - Ну, хоть так, - вздохнул Савада, отключил фонарик, протер телефон и аккуратно бросил в воду. Постояв еще несколько минут и удостоверившись, что жизнь окончательно покинула тело учительницы, он развернулся и пошел обратно в «Махароба». Пора было делать вечерний обход и желать всем его подопечным хороших снов. *** Как и думал Тацуя, добраться до Токио по воде было не сложно. На лодке они быстро двигались вдоль берега, останавливаясь и заглушая мотор, когда вдали видели движущиеся огни других катеров. К утру оба продрогли от морского бриза и с огромным облегчением выбрались на берег, оставляя лодку. Солнце невысоко поднялось над заливом, оранжевыми лучами расписывая серые здания, которые первыми встречали рассвет. - Тат-тян, я хочу есть, - сказал Икуо, подергав друга за рукав кофты. – Может, пойдем уже в город? Тацуя кивнул – им как можно скорее нужно было разобраться со всеми делами, пока не началась погоня. Хотя их отсутствие, скорее всего, заметили уже перед отбоем, если только Юйко-сенсей не прикрыла их. - Пойдем, Икуо, нужно посмотреть, что Юйко-сенсей оставила в конверте, а потом разберемся и с остальным. Икуо радостно улыбнулся и несколько раз подпрыгнул на месте, разминая затекшие после бессонной ночи мышцы. Небольшая забегаловка обнаружилась буквально за углом. В ней было не очень много народа – в основном рыбаки, вернувшиеся с ночной ловли. Никто на них не обратил внимания, когда они заняли один из дальних столиков. Тацуя сосредоточился на содержимом конверта, а Икуо то и дело вертелся, с жадностью впитывая в себя все, что видел. Он постоянно шумно восклицал и дергал Тацую: - О! Смотри! Настоящий гарпун! Тат-тян! Юйко-сенсей нам рассказывала о таком, когда мы читали книжку про кита, ты помнишь? Тацуя неопределенно мычал, перебирая тонкие листы с информацией про их оригиналы, какими-то тестами и медицинскими выписками. По сведениям в них, реципиента Тацуи звали Данно Тацуя. Он был вакагасирой в Мацуо-гуми, входящей в Абико-групп. Теперь стало понятно, зачем ему живой донор, которого всегда можно разобрать на запчасти. Работа якудза предполагает не только инфантильную романтику, которой так упиваются незрелые подростки и незнающие люди, а кровь, драки и постоянную угрозу жизни. К такому человеку близко подобраться и поговорить было просто нереально. Он всегда был под наблюдением и, как гласили записи, даже не знал о своем доноре, ведь заказчиком являлась его босс, посчитавшая это хорошим вложением. Тацуя поморщился: неприятно было читать про себя, как про вещь, но ничего с этим он пока поделать не мог. Оставался только вариант с Икуо. И тут было гораздо проще. В какой-то степени. Его прототип был старшим и самым любимым сыном комиссара Главного управления полиции Китагава Кичиро. Отец так любил свою первую жену и ребенка от нее, что даже позволил тому поменять фамилию на фамилию матери, когда та умерла. Звали его Рюдзаки Икуо, и он был очень сильно болен. Тацуя лишь мельком глянул на выписку из его карточки, но уже видел, что этот парень нежилец. Рак в терминальной стадии. Огромное чудо, что он еще жив. И судя по адресу, жил он отдельно от отца, поэтому встретиться с ним было бы гораздо проще. - Икуо, ты закончил с завтраком? – спросил друга Тацуя, аккуратно убирая бумаги обратно в конверт и перекладывая в карман деньги, что были там же. Икуо слизнул соус, оставшийся на пальцах от омурайсу, и кивнул. - Тогда я вызову нам такси и оплачу счет, тут должно хватить на все, - он похлопал по карману с деньгами и быстро запихал в себя остатки своей порции. - Эй! Не подавись! Тацуя улыбнулся и подмигнул ему, вставая из-за стола. *** Такси долго петляло среди узких улиц Синдзюку, пока не остановилось у высокого дома, окруженного кованым забором. Тацуя быстро расплатился с водителем и вытащил Икуо из машины. Несколько минут они стояли в тишине и рассматривали мир, который начинался за этими воротами, и никак не могли решиться сделать шаг вперед. Все это казалось нереальным. Словно сон. - Рюдзаки-сан, вы уже вернулись? – Икуо вздрогнул, когда к нему обратился пожилой мужчина, одетый в форму. Он медленно шел по тропинке к воротам и уже доставал из кармана связку с ключами. – Вы сегодня рано. Что такое? Снова потеряли ключи? Икуо растерянно взглянул на Тацую и сглотнул враз ставшую вязкой слюну: - Я… Простите, кажется, что так, – он печально улыбнулся мужчине. - Может, вы снова их оставили на лавочке в парке, как и в прошлый раз? Мне пойти с вами и поискать их? – мужчина меж тем отпер калитку и приглашающе взмахнул рукой. Тацуя аккуратно прикоснулся пальцами к локтю Икуо и тот поспешно замотал головой: - Нет, спасибо. Я, пожалуй, вернусь в парк и посмотрю. Может, вы снова правы. Пожилой мужчина кивнул ему, захлопнул калитку и вернулся в свою будку, располагавшуюся рядом с воротами. До этого парни ее даже и не замечали, так искусно она скрывалась среди раскидистых деревьев. - Тат-тян, идем в парк? – спросил Икуо, смотря на Тацую, который, казалось, пришел в себя, снова выглядя уверенно и сосредоточенно. - Да. Там и поговорим с ним, – он улыбнулся краешками губ и взял Икуо за руку, уводя в сторону парка. Долго искать Рюдзаки Икуо не пришлось. Тот выделялся среди всех, кто находился в парке. От него будто бы исходила аура печали и болезни. Он улыбался проходящим мимо него мамочкам с колясками, но улыбка не трогала его мертвых глаз. Остекленевших, словно у куклы. Икуо не мог и шага сделать к нему. Так и остался стоять столбом, жадно рассматривая того, кто, по сути, был им самим. Тацуя же решился на разговор, подходя к молодому человеку, и присел рядом с ним. - Хорошая погода, - издалека начал он, пристально рассматривая лицо собеседника, знакомое ему до каждой родинки. Разве что у Икуо не было этих сине-зеленых теней под глазами, да и скулы не были такими острыми. Рюдзаки хмыкнул, но ответил: - Если вы так считаете. По мне, так слишком солнечно. Не люблю солнце. Оно слепит, – он специально посмотрел на солнце, а потом зажмурился, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Тацуя вздохнул, покусал нижнюю губу и рванул с места в карьер: - Рюдзаки-сан, мне нужно с вами поговорить. О «Махароба». Икуо, сидящий на лавочке и плакавший от рези в глазах, резко повернулся к нему: - Откуда вы знаете мое имя? Что вам от меня нужно? - Мне ничего от вас не нужно, кроме помощи. Пожалуйста, выслушайте меня, это очень важно. - Я ничего не желаю слушать! Вы сумасшедший! – Рюдзаки, как мог, быстро поднялся на ноги и зашагал к выходу из парка. – Оставьте меня в покое! Тацуя вскочил следом за ним и махнул рукой Икуо, который до этого все не решался подойти и познакомиться со своим оригиналом. - Подождите! – позвал его Икуо, нагоняя ушедших вперед, и аккуратно схватил Рюдзаки за плечо. Тот от неожиданности дернулся, сбрасывая чужую руку, и вскрикнул, развернувшись. Губы его побелели, а глаза слегка расширились, когда он увидел, кто его остановил. - Ч-что происходит?! – выкрикнул он, но тут же замолчал, оглядываясь по сторонам, не желая привлекать внимание. – Ты выглядишь совсем как я… - растерянно добавил он и зажмурился: у него слегка закружилась голова и подкосились ноги. - Тат-тян! – воскликнул Икуо, подхватывая обессилившего Рюдзаки под руки и прижимая к себе. – Кажется, ему плохо. - Домой, - сипло прошептал Рюдзаки и вытащил связку с ключами, передавая ее Тацуе. – Только через гараж. Не хочу, чтобы меня видели в таком состоянии… Тацуя понятливо кивнул, подхватил Рюдзаки и вместе с Икуо повел его в сторону дома. *** Им удалось незаметно через подземную парковку попасть внутрь. Рюдзаки то и дело с интересом поглядывал на них и криво улыбался. Казалось, ему полегчало, как только они оказались внутри здания. Квартира его выглядела пустой и стерильной. Тацуя удивленно рассматривал белые стены и думал, что сам бы не смог жить в такой. - Заходите, - Рюдзаки махнул на низкий белый диван, а сам устроился в кресле напротив. За спиной его висела большая плазма, начавшая работать без звука, стоило им войти в комнату. – Итак, кто вы такие и что вам от меня нужно? – спросил он, пристально смотря на Икуо, который занервничал и словно стал меньше под его взглядом. Тацуя вдохнул и ответил: - Мы воспитанники «Махароба». Мы те, благодаря кому вы все еще живы. И сейчас мы просим вас о помощи. Рюдзаки помолчал и удивленно переспросил: - Воспитанники «Махароба»? Тацуя кивнул и достал из кармана кофты конверт с документами от Юйко-сенсей. Он, не колеблясь, передал их Рюдзаки. Тот внимательно вчитывался в документы, иногда на мгновение зажмуриваясь и мотая головой. - Я не знал, что у меня есть собственный клон для органов, – спустя какое-то время тяжело вздохнул тот, отложил документы на кофейный столик и потер покрасневшие глаза. – Когда мы с отцом подписывали договор с «Махароба», там было сказано, что они будут искусственно выращены. Ни слова о клонировании людей. Я клянусь, – он медленно стянул с себя толстовку, оставаясь в белоснежной футболке. Он аккуратно задрал ее, показывая Тацуе и Икуо кожу на своей груди, перечеркнутую длинным шрамом. Икуо, до этого молчавший, вздрогнул, невольно касаясь себя. - У меня рак. Последняя стадия. Раньше, когда только сделали первую операцию, все вроде бы наладилось, но сейчас… - он отвернулся к окну, за которым ярко светило солнце и вздохнул, - я умираю, но отец не хочет с этим смириться. Он только мучает и себя и меня. Таскает по врачам и клиникам, надеясь вылечить. Мы попробовали уже все известные медицине способы. Участвовали в экспериментальных программах. Обращались к мировым специалистам. Я перенес столько процедур! Но болезнь только прогрессирует. Метастаз все больше. Но он никак не унимается. А я так больше не могу. Я просто хочу спокойно умереть, – он снова повернулся к Тацуе с Икуо, всматриваясь в их здоровые лица и отчаянно завидуя. – Лекарства мало помогают мне, почти не ослабляя боль. А от сильных наркотиков я становлюсь заторможенным и ничего не соображаю. Только и могу, что лежать, как овощ. Уж лучше смерть. Даже на прогулку толком не выйти. Простите, но я не знаю, чем могу помочь в таком состоянии, – он печально развел руками и грустно рассмеялся. Икуо с Тацуей сидели ошарашенные. Они не готовы были услышать то, что говорил им Рюдзаки. Получалось, что они приехали сюда зря? Может, у них тогда все-таки получится добраться до оригинала Тацуи? Тацуя поднялся на ноги, уже готовый попрощаться с Рюдзаки, когда тот снова заговорил: - Хотя знаете, кажется, у меня есть предложение для Икуо, – он подался чуть вперед, неотрывно смотря в его глаза, будто бы желая в них увидеть что-то понятное только ему. – Да, должно получиться, – он криво и немного сумасшедше усмехнулся, отчего Икуо вжался в плечо друга, по его позвоночнику пробежала дрожь. - Ты должен стать мной. - Стать вами? – Икуо замотал головой и сбивчиво заговорил. - Нет, я не смогу… - Ты сможешь, – Рюдзаки взял его за руку и приложил к своей груди, в которой медленно, будто бы с надрывом, билось его сердце. – Друзей у меня нет. Я уже долгое время ни с кем тесно не общаюсь. Я так устал и уже готов уйти. Но мне жаль отца. Я не могу стать ему тем сыном, о котором он мечтал. Но ты, ты сможешь! У меня есть деньги, много. Уедешь на время, будто бы для лечения, а потом вернешься. Никто ничего не заметит. Тебе не надо будет прятаться всю жизнь. Ну же! Решайся! Рюдзаки сжал его ладонь и слабо улыбнулся, когда Икуо покачал головой. - А что будет с Тацуей? Мне нужно подумать, - проговорил он и посмотрел на друга, сидящего рядом с ним. Тот молчал и хмурился, ни капли не помогая в принятии решения. - Я не знаю, сможете ли вы уйти вдвоем. Наверняка, его будут искать. Но если ты примешь мое предложение, тогда у тебя появится шанс спастись. Что скажешь? Икуо замер, зажмурившись, потом резко распахнул глаза, еще раз посмотрел на Тацую нечитаемым взглядом и решительно повернулся к Рюдзаки. - Я выбрал.