KLEPTOMANIA.

— Мам, мы дома! — крикнул Юнги, заходя в дом. Миссис Мин заказала для ребят такси, так как не смогла встретить их самостоятельно. На протяжении всей поездки Чимин чувствовал себя чертовски неуютно и всеми силами старался избегать любых прикосновений. И в конце концов, не выдержав, украл у водителя ручку. Юнги было усмехнулся, но тут же одернул себя, забеспокоившись, что Чимин ошибочно воспримет это как поддразнивания со стороны старшего. — Я на кухне. Юнги поставил дорожные сумки на пол в холле и жестом попросил Чимина следовать за ним. Запах готовящегося печенья становился с каждым шагом всё сильнее и сильнее, вызывая у Пака приступ тошноты. Он всем своим существом старался пережить эту поездку на такси, сдерживая рвоту, но сейчас не был уверен, как долго сможет продержаться. Парни зашли на кухню, встречаясь взглядом с женщиной, достающей противень с печеньем из духовки. Она тепло улыбнулась, посмотрев на ребят. Но несмотря на это, Чимин был в полном ужасе. Пак знал эту женщину. — О, ты же тот парень из магазина. Как твоя сестра? — спросила миссис Мин, а Чимин нервно сглотнул. — Она в порядке, — соврал парнишка, бросив короткий взгляд на Юнги. Старший выглядел слегка запутавшимся в водовороте событий, происходящих на кухне. Он будто что-то вспоминал, а затем встал между мамой и другом. — Ну, у неё уже закончились... месячные. — А, — понимание, словно молния среди черного неба, проскользнуло по лицу Юнги. — А-а, ты тот парень. Сейчас всё обрело смысл. Чимин уставился в пол, смущенный сразу по двум причинам. Во-первых, в данный момент он разговаривал с женщиной, которая поймала его за попыткой кражи тампонов. А во-вторых, его смущал тот факт, что хён, судя по всему, знал, о чём идёт речь. Юнги улыбнулся, вздохнув, прежде, чем обратился к маме, которая выглядела слегка хмурой. — У Чимина клептомания, мам. Скорее всего он даже не хотел воровать тампоны, — Мин взглянул на Пака, — и, знаешь, мне кажется, что у него даже нет сестры. Чимин продолжал молчать, всё также смотря в пол. Он почувствовал теплое прикосновение на своем плече, из-за чего ему сразу же стало неуютно. Однако, мальчишка не предпринял никаких попыток избавиться от него. — Ох, ладно, — миссис Мин не была уверена в том, что ей следовало ответить. Надо ли ей извиниться перед мальчиком за тот день или просто промолчать? Она была рада только тому, что тогда не сказала ничего лишнего, иначе сейчас чувствовала бы себя гораздо хуже. — Я приготовила печенье. Хотите перекусить? — Конечно, — ответил Юнги, в то время как Чимин произнес лишь: "нет, спасибо". Мин убрал руку с плеча Пака, чтобы положить печенье на тарелку. Парень хватал столько, сколько позволяла используемая им посуда, из-за чего мама слегка шлепнула его по руке. — Мы будем у меня. Миссис Мин кивнула, наблюдая за тем, как Юнги уводит Чимина из кухни. Она не смогла не обратить внимание на то, каким худым был друг её сына. Женщина нахмурилась, решив, что ей стоит погуглить про клептоманию, когда у неё появиться возможность спокойно присесть. Она покинула кухню и вышла в холл, споткнувшись о сумки, которые оставил Юнги. Миссис Мин вздохнула и покачала головой, посылая хмурые взгляды в направлении комнаты сына.

***

Чимин сидел на кровати, щипая себя за запястье, пока ждал Юнги. Он смотрел на запястье, время от времени оттягивая кожу пальцев, а затем наблюдал за тем, как она медленно возвращается на место. Продолжая свое странное занятие, парень не сразу заметил, как в комнате материализовался Юнги. Мин смотрел на Пака, чувствуя как в сердце начинают прорастать новые цветы грусти, которых с каждой секундой становилось всё больше и больше. Когда Чимин оттягивал кожу, а после отпускал, создавалось впечатление, что у мальчишки вообще нет мяса. Кожа да кости — идеальное описание его тела. Юнги прокашлялся, не желая больше видеть эту картину перед глазами когда-либо в своей жизни. Чимин медленно поднял голову, его лицо было таким же бледным, как и всегда. Мин держал в руках DVD-диск. — Давай посмотрим, — попросил он, приближаясь к кровати. Старший взобрался на неё, садясь рядом с Чимином. Юнги заставил себя улыбнуться другу, получив ответ лишь легкое, почти незаметное движение губ. — Хочешь попкорн? — Нет, спасибо, — ответил Пак. На самом деле такой ответ был ожидаем, но всё же Юнги не хотел терять надежду. Мин включил фильм на своем ноутбуке и поставил на кровать. Большую часть фильма Чимин смотрел на хёна. Его не интересовало происходящее на экране, но он наслаждался реакцией Юнги. К тому же, наблюдая за Мином, Пак пытался понять, почему тот захотел общаться с таким человеком, как он. Почему он захотел стать его другом. В этом просто не было смысла.

***

Тусклый свет экрана телефона освещал лицо Юнги. Он даже не понятия не имел, что Чимин не лёг спать несколько часов назад, несмотря на то, что выглядел уставшим. Чимин смотрел на Юнги со своего места на кровати (хён настоял, чтобы младший спал здесь). Тот нахмурился, листая что-то на своем телефоне. Пак надеялся, что у него хорошо получалось изображать спящего, когда Мин бросал на него быстрые взгляды, что происходило довольно часто. Юнги читал статью про нервную анорексию, симптомы которой наблюдались у Чимина. К примеру, навязчивое поведение, связанное с фигурой и весом, антисоциальное поведение, заниженная самооценка и перфекционизм. Мин вздохнул и выключил телефон, поудобнее устраиваясь на своей импровизированной кровати. Он взглянул на Чимина, чувствуя, как цветы грусти больно бьют по его сердцу. Он хотел помочь Паку, правда хотел. Но не знал как. Чимин лежал без сна, изучая потолок и рассеяно щипая себя за запястье.