KLEPTOMANIA.

Предупреждение: простите, но в этой главе вы снова столкнетесь с причинением вреда самому себе. Чимин сбросил книги со стола, и пока те падали на пол, кричал от невыразимого словами гнева. Небольшое нарушение порядка в его идеально чистой комнате. Он задыхался, смотря на книги и игнорируя желание поднять их и положить на место. Страдания — это то, что он заслужил. После ухода Юнги, Чимин сидел на кровати и думал, думал, думал. В итоге его раздумья переросли в самокопание, превратились в ненависть к самому себе, к осознанию того, каким ужасным человеком он был на самом деле. К осознанию того, что у него нет ни одного шанса стать лучше. Юнги, наверное, ненавидел его, а Чимин оказался самым ужасным парнем в мире, ведь у него было столько проблем и недостатков. Его просто невозможно спасти. Чимин быстро вытер глаза, наполненные слезами, свитер слегка поцарапал ему лицо. Он вздрогнул, пытаясь остановить слёзы. Они проводили дорожки по щекам и падали вниз. — Я больше не могу это терпеть, — пробормотал Пак, схватив себя за волосы. Юноша покачал головой и продолжил бродить по комнате, всё время бросая взгляд на лежащие на полу книги. — Я не могу. Чимин ненавидел себя за то, что был клептоманом (но кому бы это вообще понравилось?). Он знал, когда родился, кто-то очень сильно возненавидел его. Пак также знал, что процент людей, страдающих клептоманией, чертовски низок, всего 0,6%, что чаще всего болезнь встречается среди женщин. Чимин снова и снова проклинал свою удачу (или её отсутствие), постоянно спрашивая одно и тоже: почему он родился таким? Почему он должен страдать? И сейчас он опять возвращался к проклятиям и вопросам. Пак оторвался от волос и направился в ванную. По пути он сбросил на пол ещё несколько книг, таким образом хоть немного облегчая боль, съедавшую изнутри. Зайдя в ванную, Чимин стал бесцельно озираться. То, что он действительно хотел сейчас держать в руках, осталось в коробке. В ней было всё, что могло облегчить боль, пусть и на время. Осознав это, Пак пошёл обратно, к рюкзаку, который не распаковал с тех пор, как вернулся в общежитие. На самом верху лежала коробка. Она ждала его. Чимин вздохнул, поднял её и прижал к груди. — Юнги, скорее всего, ненавидит тебя, — пробормотал в голове парня тоненький голосок, когда тот вернулся в ванную. — Ты ведь даже не можешь сказать ему, что любишь его. Он должен был просто остаться с Хосоком, он-то ведь любил его. — Спокойно, — прошипел Чимин, кладя коробку на пол и открывая крышку. Он уставился на коллекцию лезвий, а потом молниеносным движением стянул с себя свитер и бросил его на пол. Пак достал лезвие и, положив руку на край раковины, надавил на него так, чтобы оно вошло под кожу. Ты обещал. Обещал, что не будешь этого делать. Ты всего лишь поганый лжец, неудивительно, что Юнги ненавидит тебя.

***

— Мин Юнги, я шла, чтобы найти тебя, — парень вздохнул, когда Мисс Ли появилась буквально из ниоткуда. — Сроки сдачи твоей домашней работы вышли. Ты сказал мне, что она появится на моём столе ещё на прошлой неделе. Так где она? — Оно в моём общежитии, но... — Что ж, тебе лучше сходить за ним, потому что в противном случае мне придётся отметить его как невыполненное. У тебя уже достаточно таких заданий, не хочу больше влиять на твою оценку. — Юнги вздохнул, глядя дальше по коридору. Ему действительно было нужно увидеть Чимина. — Могу я принести её, после того как я... — Нет, вы и так достаточно задержались со сдачей. Давай, я пойду с тобой, чтобы убедиться в том, что ты её сделал, — мисс Ли начала уходить в противоположном от комнаты Чимина направлении. Юнги бросил последний взгляд в сторону, где сейчас был Пак, но вздохнул и отправился за учительницей, так как не хотел влипнуть в ещё большие неприятности.

***

Чимин смотрел на порезы на запястье, наблюдая за тем, как кровь стекает в раковину. Лившиеся слёзы тоже падали в раковину и смешивались с кровью. Он вытер их. Боль не собиралась уходить. — Юнги не полюбит тебя со всеми этими порезами. Сейчас ты ещё более уродлив, чем обычно. — Шёпот в голове Чимина никуда не уходил, заставляя его плакать ещё сильнее. — Взгляни на себя. Ты толстый, страшный, на запястьях нет ни одного миллиметра, на котором не красовался бы шрам от пореза. Ты не можешь справиться с проблемами, с которыми сталкиваешься. — Я хочу, чтобы ты исчез! — закричал Чимин, ударил себя по голове и потянул за волосы. Кровь же продолжала стекать с запястья по пальцам в раковину. — Ну, есть один способ.., — произнёс голос и внезапно всё внимание парня вновь оказалось приковано к коробке. — Способ, который заставит меня исчезнуть... навсегда. И все твои проблемы исчезнут вместе со мной. Чимин сел на корточки и потянулся коробке, сразу вытащив оттуда контейнер с таблетками. Он украл их у своей мамы некоторое время назад, решив сохранить на крайний случай, когда другого выхода уже не будет. Во рту накопилось так много слюны, что он с трудом сглотнул. Открыл контейнер. Пак уставился на таблетки, шепот в голове становился всё громче до тех пор, пока не заглушил собой весь остальной мир. — Давай же, это не больно. Это избавит тебя от боли. Ну же, выпей их. — Ты обещаешь? Боль уйдет? — спросил Чимин, встряхивая коробку. — Конечно. Разве я когда-нибудь обманывал тебя?

***

— Чимин! — воскликнул Юнги, ворвавшись в комнату Пака, оглядывая пустую комнату. — Чимин? Где ты? Мин отправился прямиком в ванную, потому что больше не было место, где мог бы находиться младший. Он заметил кучу книг, валяющихся на полу, и беспокойство в его душе резко превысило допустимую норму. Юнги осторожно толкнул дверь в ванную, но в гнетущей тишине комнаты каждый звук был похож на раскат грома. — Чимин! — ещё раз воскликнул Юнги, увидев младшего лежащим на полу. Кровь, валяющиеся на полу таблетки. Мин упал рядом с Чимином, вид крови до мурашек напугал его. — Чимин, просыпайся. Пожалуйста, просыпайся. Когда Юнги ударил Пака по щеке, тот открыл глаза. Мин вздохнул с облегчением, держа младшего за руку. — Чимин, я вернусь через секунду. Мне нужно взять твой телефон, — сказал Юнги, встал и бросился за мобильником Пака. Его шатало, когда пальцы набирали номер «Скорой помощи». Он ждал, пока кто-нибудь ответит, сразу же возвращаясь к Чимину. — «Скорая?» Мой друг... он... пытался... покончить с собой. З-здесь кровь повсюду. И, кажется, он принял какие-то таблетки. Потом люди попросили назвать адрес, который Юнги тут же проговорил. Мин пробормотал «Боже», моргнув, потому что совсем не хотел плакать прямо сейчас. Юнги медленно выдохнул, пытаясь вслушаться в то, что говорил ему голос из телефона. — Не давайте ему спать, если можете. Если у вас не получится, то проследите за его дыханием. — сказал голос и Мин вновь взял Чимина за руку. — Чимин, ты не должен спать. Доктор сказал, что тебе нельзя засыпать, — глаза Пака слегка приоткрылись и он посмотрел на Юнги. Мин видел, что тот всё ещё плачет, и слёзы резанули по сердцу, как острый керамический нож. — Чимин, ты должен довериться мне. Пожалуйста, всё будет хорошо. Только не засыпай, пожалуйста, не оставляй меня. Доверься мне, всё изменится в лучшую сторону. Ты доверяешь мне? Чимин поколебался, ему было трудно дышать. Он чувствовал, как рвота подступает к горлу. Чувствовал, что боль никуда не ушла. Голос соврал ему. Пак посмотрел на хёна, Мин крепко сжимал его руку, в то время как рука младшего становилась всё слабее и слабее. — Да, — тихо сказал Чимин, не отрывая взгляда от Юнги. Тот, в свою очередь, сжал его руку ещё сильнее. — Спасибо. А теперь не засыпай, хорошо? Неважно как, только не засыпай. Всё будет хорошо, врачи уже едут, — Паку было всё труднее сконцентрироваться на словах старшего. Спустя мгновение он уже просто слушал то, как звучит его голос. Пытался удержаться за то прикосновение, что дарил ему Юнги. — Х... — Чимин, не разговаривай. Тебе надо сохранить силы, — Чимин хмуро уставился на Юнги. — Хён, я... — Чимин, это может подождать, — Пак вздохнул, надеясь, что он сможет пройти через это. Он не хотел умирать, не рассказав Юнги о том, что он любит его.