Toy of the dictator

"Держи друзей близко, а врагов еще ближе". Друзей у него не осталось, все они погибли, так что выбирать не приходится. Да и держит не он, а его - в каком-то изощренном гостеприимном плену, понятном одному только Супермену. Брюс зарывается пальцами в черные густые волосы, слегка раздвигает ноги, позволяя криптонцу о себя тереться, поворачивает голову в сторону, наслаждаясь видом из открытого балкона, красотой далеких горных вершин и золотых лучей закатного солнца, оранжево-желтыми бликами, проникающими в его роскошную спальню, освещающими их переплетенные на низкой постели обнаженные тела. Знал бы кто, что их всесильный беспощадный диктатор очень охочий до ласки, позволяет человеку вести, любит отдаваться власти другого живого существа. Брюс тоже когда-то не знал, иначе бы не пострадала его драгоценная героическая задница. Бэтмен легонько трется щетинистой щекой о гладкую стальную щеку и решительно их переворачивает, подминая Супермена под себя, закидывает тяжелые покорные ноги на свои тренированные плечи и толкается солидным возбуждением в пах партнера, игриво проезжаясь головкой по яйцам. Супермен выгибается, громко возбужденно стонет, кусает свою сексуальную нижнюю губу. Брюс делает еще одно движение бедрами, позволяя себе немного приблизиться, трется головкой твердого члена о основание горячего стального члена криптонца. - Подними руки и скрести их над своей головой так, будто ты связан. - властно приказывает Бэтмен. Супермен неспешно показательно-интимно подчиняется, подымает руки, укладывает запястье на запястье над своей головой ладонями к верху. Его приоткрытые влажные губы немного краснеют от вожделения. Брюс Уэйн одаривает партнера одобрительной полуулыбкой, оглаживает коленные чашечки лежащих на его плечах ног и тянется за смазкой, ловко подхватывает черный тюбик с поверхности постели, показательно-неспешно откручивает крышку, глядя в полные желания светлые глаза криптонца. "Не можешь победить - властвуй." Брюс выдавливает прозрачную смазку, несколько секунд любуется ей на своих пальцах в свете заходящего солнца, обхватывает в кулак свой член и медленно смазывает по всей длине от основания до головки, наслаждаясь потемневшим жаждущим взглядом Супермена. - Проси меня. - доминантно произносит Брюс, выдавливая на правую руку еще немного смазки. - Умоляю. - коротко возбужденно выдыхает сильнейшее создание на Земле. "Умоляю". Бэтмену нравится, он впервые слышит именно эту формулировку. Игра. Чистой воды поддавки. Всесильному непобедимому диктатору, подмявшему под себя целую планету, нравится ощущать себя слабым, ведомым, уязвимым. Брюс Уэйн охотно бы показал Супермену все оттенки значения слова "слабость", будь у него хоть крохотный кусок криптонита. Но гребанный Дарксайд хорошо позаботился о своем названном возлюбленном сыне. На Земле больше нет ни грамма криптонита, что переводит Супермена из уровня большой угрозы человечеству в принципиально новый: "его не остановит человечество". - Умоляю. - жалобно повторяет Супермен. - Умоляю, сделай это... Бэтмен. Брюсу чертовски нравится эта игра, именно поэтому он каждый раз добровольно делит постель с величайшим врагом. Пытайся Кал-Эл еще хоть раз его взять, Брюс предпочел бы смерть. - Скажи мне, чего ты хочешь. - соблазнительно интересуется Уэйн. - Я хочу, чтобы ты делал со мной все, что пожелаешь. Ложь. Разумеется, ложь. Хоть и очень эффектная подхлестывающая возбуждение ложь. В их отношениях есть четкие границы. Брюс однажды повелся, позволил себе слишком многое, едва успел коснуться пальцами стальной задницы. Кал-Эл ему тогда чуть руку не сломал и показательно испепелил взглядом картину за спиной партнера. Больше Бэтмена на отважные эксперименты как-то не тянуло. Брюс поддается сладким мольбам, протягивает руку в смазке, смазывает сверхтвердый член криптонца, плотно сжимает их возбуждения вместе и делает плавный толчок бедрами. Ему нравится смотреть, как дергается от яркой вспышки наслаждения всем телом, но не меняет положения рук его всесильный партнер. Бэтмен в очередной раз выбирает плавный чувственный темп и прикрывает глаза, представляя, что бы было, будь у него криптонит. Он сверг бы проклятущую планетарную диктатуру, заточил бы диктатора в своей пещере, в камере с криптонитовыми стенами и большой мягкой постелью. И... руки криптонца были бы прикованы к изголовью постели толстыми стальными наручниками, Брюс бы взял его, заполнил, вставил на всю длину. Пришелец бы всхлипывал от обилия ощущений, царапал ногтями цепи наручников и умолял о милосердии. Супермен наверняка подозревает о его фантазиях и, видимо, фантазирует о чем-то подобном, потому что когда Брюс, забывшись, сжимает свободной рукой стальную шею, Супермен едва слышно шепчет "Бэтмен, пожалуйста, сжалься".