Сторонники надежды

      «Ничего, держись, Кристи. Мы спасём тебя»       — Эзра? — невнятно прошептала я себе под нос, открывая глаза. Голова болела жутко, в глазах всё затуманилось, в висках стучало. Я точно слышала голос Эзры в голове. Так, будто бы он был рядом. Здесь…       А кстати, где я?       Оглядевшись, с ужасом заметила, что я была прикована к креслу. Мои руки и ноги были плотно к нему прижаты железными клешнями. Я находилась в темной комнате.       «И так выглядит комната пыток»? — спросила себя я, мне стало жутко и страшно. Ещё хуже мне стало, когда я вспомнила, что было. Меня поймала Империя и бросили повстанцы. Я не верила, что они могли так поступить. Но пока была без сознания мне снилось, будто я дома и мой кот Мурм говорит. Во сне он рассуждал здраво, в отличие от меня. Смешно, когда твой кот умнее тебя, но в каком-то роде он в моём сне был прав. Повстанцы не могли поступить иначе, но вопрос в том, вернуться ли они за мной. Мне не хотелось зря надеяться на это, хотя в моей груди заселился огонёк надежды, что ребята вернутся за мной.       Хотелось уйти отсюда, в комнате было сыро и холодно. Жутко хотелось пить и есть. На ноге, которую подстрелили была белая повязка. Нога на удивление не болела.       Я не знала сколько пробыла без сознания, но казалось, что сутки. Хотя я знала, что это не так. Незнание времени сводило меня с ума. Я боялась, что меня здесь запрут навсегда, или казнят в ближайшие дни.       Дверь в комнату открылась и ко мне зашёл человек со светлыми волосами, который управлял штурмовиками, во время нашей миссии. Я поняла, что он здесь главный. Мужчина был одет в тёмно-серую форму, чуть ниже левого плеча у него висели разноцветные квадратики, я не понимала, что они обозначают, да и не очень хотелось. Я хмуро на него посмотрела, не зная, чего ожидать.       Мужчина остановился передо мной, дверь за ним закрылась. С минуту он просто молчал, разглядывая меня своими карими глазами. Спрятав руки за спину, он представился:       — Меня зовут агент Фаун. А Вас?       — Алина, — медленно сказала я, называя первое попавшееся на ум имя. Не хотелось говорить ему своё настоящее.       — А фамилия? — мужчина поднял одну светлую бровь.       — Смирнова, — снова соврала я. Такая фамилия была довольно распространённой на Земле.       — Хорошо, Алина Смирнова, — произнёс мужчина, сузив глаза. Мне стало не по себе. Сердце прыгало туда-сюда. И мне не нравилось, что он на меня так смотрит. Видимо, он мне не поверил. — С какой Вы планеты?       — Нейрония, — сказала я, если и врать, то на полную. Хотя Нейрония никак не подходила на роль моей родины, но всё-таки можно сказать, будто бы я родилась там. И люди же там всё-таки должны обитать. С Призрака я видела пару больших островов, на которых располагались маленькие города. Похоже, что там и в правду кто-то жил, судя по постройкам. Нейронцы живут под водой, значит, там живут и другие расы. Но с высоты могло мне показаться, что это горы или ещё какая-нибудь чепуха. Оставалось надеяться, что он мне поверит и отпустит. Хотя мне некуда идти. Вернуться назад не могла. Повстанцы улетели, а телепорт и мои вещи были у них. Я испытала дикий ужас, представив, что останусь в этом мире навсегда, без друзей, Дианы, Мурма и других радостей Земли. Но шансы, что он меня отпустит были очень малы.       — Нейрония? — скептически переспросил агент. Мне он не понравился, особенно было очень неудобно лежать на таком жестком «кресле». — Малоизвестная планета. Я думал на ней живут нейронцы, а не люди.       — Это моя родина, — сказала я, пытаясь говорить ровно. — Я там родилась. И я не повстанец.       Агент Фаун неожиданно рассмеялся:       — Девочка, ты отстреливала солдат Империи, бок о бок с повстанцами. И утверждаешь, что не с ними? Интересно.       — Я была вынуждена так делать, иначе бы меня убили, — сказала я.       — Лучше не ври мне, девчонка, — вдруг агент Фаун резко сменил тон и наклонился к моему самому уху. Его горячее дыхание обжигало. — Скажи мне, где база повстанцев и никто не пострадает.       — Я не знаю, — сказала я, стараясь верить в это.       — Хм, — мужчина выпрямился. — Тогда тебя казнят завтра утром.       — Но я же ничего не знаю! — возразила я, при слове «казнят» мне стало жутко, мои руки задрожали. — И ничего я не делала, только защищалась!       Мужчина хотел что-то сказать, как вдруг дверь открылась и в комнату вошёл штурмовик, агент повернулся в его сторону.       — Агент Фаун, Он прилетел.       Агент злорадно ухмыльнулся, поворачиваясь ко мне. Я недоумевала, кто прилетел.       — Тебе очень не повезло, девчонка. Скоро ты пожалеешь о том, что не сказала правду.       Он и штурмовик вышли. Я осталась одна.

***

      — Сожалею, но я не смогу прислать корабль в ближайшее время. — грустно улыбнулась голограмма Мон Мотмы.       Сейчас вся команда Призрака, в том числе и я, сидели в кабине пилота и говорили с сенатором. Точнее, с её голограммой.       — Когда вы сможете? — спросила Гера у Мотмы.       — Только завтра, в лучшем случае, сейчас у нас нет свободных пилотов. Да и подходящих кораблей тоже,— сенатор скорбно опустила голову, на её лице отразилось сожаление. — И мне очень прискорбно слышать, что одного из ваших друзей схватили.       — Но что нам теперь делать? Мы не можем столько ждать! — резко сказал я. Гера и Кэнан одновременно повернулись ко мне. В глазах пилота я уловил такую же обеспокоенность.       Сенатор подняла голову и посмотрела на меня.       — Эзра! — упрекнула меня Гера. — Сенатор Мон Мотма ничего не может с этим поделать. Нам остаётся только ждать.       Я с силой сжал кулаки. Ненавижу бездействовать! Тем более Кристи в беде, я боялся и подумать, что её сейчас пытают. И страшно было подумать, что она расскажет Империи местонахождение нашей новой базы.       — О чём говорите? — в кабину зашла Лима. Её рыже-огненные волосы были заплетены в косу. Она была в новой одежде, которую ей дала Сабин: коричневый сарафан, такого же цвета сапоги.       — Лима! — воскликнула сенатор. И улыбнулась, у её глаз стали видны морщинки. — Рада снова тебя видеть.       Лима замерла в дверях, она не ожидала увидеть здесь голограмму Мотмы.       — Я тоже, сенатор, — тихо сказала Лима, отводя взгляд. Я почувствовал, что Лима не очень хотела разговаривать с Мон Мотмой. — Спасибо, что отправили команду спасателей.       — Я не могла просто так тебя бросить, — тихо ответила сенатор. — Ты вернёшься в эскадрилью?       — Нет, это не для меня, — сказала Лима. Все удивлённо посмотрели на девушку. Я поднял одну бровь.       — Но ты же говорила, что повстанец, — удивленно сказала Сабин, обращаясь к Лиме.       — Это так. Но я повстанец-одиночка. Люблю вредить Империи, помогать нуждающимся, но без чей-либо помощи и компании. — сказала Лима, скрестив руки на груди.       — Понятно, — пробормотала Гера и посмотрела на голограмму. Женщина грустно улыбалась. — Сенатор, как видите, мы выполнили задание, куда теперь отвезти Лиму?       — Думаю, это она сама решит, — сказала Мотма. Её лицо теперь ничего не выражало, я не мог понять, что она чувствует. — Я постараюсь как можно скорее добыть для вас подходящий корабль и пилота.       — Боюсь, завтра может быть слишком поздно, — Кэнан погладил бороду.       Я молча встал и вышел из каюты, чувствуя множество взглядов на моей спине. Нужно было что-нибудь придумать. И быстро.        Я пришёл на мостик и присел на пол, свесив ноги вниз.       «Как можно было согласится взять её на миссию? Если бы она осталась на Призраке, всё было бы в порядке», — подумал про себя я.       Спустя пять минут я почувствовал позади меня чужое присутствие. Лима. Она неуверенно остановилась позади меня, а потом осторожно села рядом со мной.       — Привет, эээ…       — Эзра.       — Эзра, я наверное смогу вам помочь с кораблём. — сказала девушка, я с удивлением посмотрел на неё.       — Что? В смысле, где ты его возьмёшь?       — У меня есть один друг. Он контрабандист. Может одолжить корабль. Тем более, он у меня в большом долгу. И я не хочу, чтобы Империя узнала координаты новой базы повстанцев.       Я поднялся на ноги, Лима тоже.       — И как ты свяжешься со своим другом?       — Я уже послала ему сообщение, так как он не отвечает по прямой связи. Должен скоро прислать ответ. Если повезёт корабль получим сегодня.       — Спасибо, — поблагодарил я её. Эта новость меня воодушевила. — А если не секрет, почему ты так… странно относишься к Мон Мотме?       — А как же мне к ней ещё относится? — фыркнула Лима. — Обычный сенатор.       Я почувствовал, что она немного разозлилась, когда задал этот вопрос. Стало понятно, что Лима знает обольше чем говорит.       — Ты злишься на неё? — предположил я.       — Это не имеет значение! — вспылила Лима. Я пожалел о своём вопросе. — И вообще, это не твоё дело! Скажи спасибо, что я помогаю вам с кораблём. Но делаю это не для вас, а ради всех повстанцев.       Я покачал головой и решил, что лучше больше не пытаться у неё спрашивать. Лима молча встала и пошла в строну кухни.

***

      — Спасите! На помощь! Кто-нибудь! — громко кричала я пустой стене, дёргая руками, пытаясь высвободить их из оков.       Я кричала уже так минут десять. Прошло всего сорок минут, после того, как я очнулась и меня посетил агент. Никогда прежде не чувствовала себя так ужасно. Как будто я — птица в клетке. Хотелось выть во всю глотку и расплакаться.       — Кто-нибудь! — снова крикнула я и закашлялась. Голос охрип от моих криков о помощи. Я надеялась, что хоть кто-то зайдёт сюда и спасёт меня, но всё тщётно. Лишь пару раз от моих криков сюда заглянул штурмовик, но увидев, что всё в порядке, закрыл дверь. Мне даже не хотелось верить, что штурмовики — обычные люди. Это только подтверждало мою теорию, что почти все люди жестоки.       Спустя несколько минут я перестала кричать и попыталась успокоиться. Крики не помогут, а только ещё больше вымотают меня. Да и вряд ли меня кто-нибудь спасёт, это судя по всему Имперская тюрьма. И она сто процентов кишит штурмовиками…       Я вдруг вспомнила, как обдурила двух штурмовиков, когда спасала мистера Вэвиона. Все получилось спонтанно, да и я не рассчитывала на успех. Штурмовики тогда купились на мою ложь, а значит, соображали они не очень.       Спустя две минуты, в комнату вошла тёмная фигура. Я посмотрела на неё, наверное, круглыми глазами. Это было жуткое зрелище, существо в два метра ростом, было одето в чёрный плащ, скрывающий лицо. Под капюшоном горели два красных глаза. За фигурой в комнату вошёл агент Фаун и дроид круглой формы. Двери за ними закрылись.       Я почувствовала, как встают волосы дыбом на загривке. От существа в тёмном плаще исходили гнев и неведомая сила. В комнате неожиданно стало очень холодно. Не отрывая глаза от этой фигуры, я увидела краем глаза усмешку агента Фауна.       Фигура в плаще сняла капюшон. Под ним оказалась светло-синяя голова тви’лека. Помимо того, что у мужчины на голове были два щупальца (леку), у него глаза обливались огнём. Я потеряла дар речи, чувство страха никуда не делось.       — Я Инквизитор, — произнёс рокочущий голос тви’лекка. — И ты мне расскажешь всё, что знаешь.       Я почувствовала сильное желание всё рассказать ему, но подавила его.       — Как твоё имя? — спросил Инквизитор, подходя ближе, кругообразный дроид и Фаун остались стоять позади.       Не хотелось ему ничего говорить и я промолчала. Он блеснул красными глазами и поднял руку напротив моего лица. Я ощутила сильную боль в голове, будто кто-то бродит по мозгу и ищет нужную информацию. Инквизитор зло улыбался. Я не понимала, что он делает и как, но боль была невыносимой. Сжав зубы, я подавила стремление закричать.       — Твоё имя Кристи., — пробормотал Инквизитор. Боль отпустила на несколько мгновений, твилекк убрал руку. Я удивилась, откуда он знает моё имя. Неужели покапался в моём мозгу? Я только сейчас заметила, как вспотела.       — Где база повстанцев? — спросил Инквизитор, он не сводил с меня глаз.       Я промолчала, голова кружилась.       — Лучше отвечай на мои вопросы по-хорошему, — гробовым голосом сказал Инквизитор.       — Я не знаю, — сказала я, поняв, что это всё-таки в какой-то мере правда. Я знала только название, а про координаты и знать не знала. Но говорить даже название я не собиралась, хоть и было очень страшно.       — Хорошо, — прошептал тви’лек, он вновь поднял руку напротив моего лица. В этот раз я попыталась представить, что между мной и Инквизитором непробиваемая стена. Какой-то клеточкой мозга, я чувствовала, что это должно сработать. На удивление, голова болела не так сильно и я почувствовала, что Инквизитору всё труднее читать мои мысли и копаться в мозгу.       — Удивительно, — произнёс тви’лек, убирая руку, и оборачиваясь к Фауну. В его словах читалось восхищение. — Девчонка не осознаёт, насколько сильна.       — Что это значит? — удивлённо спросил агент.       Его вопрос остался без ответа, Инквизитор продолжал смотреть на меня, а я не убирала мысленную стену.       Через пять минут могильной тишины и игры в «гляделки», Инквизитор сказал:       — Дроид, сыворотка NM-37.       — Сэр, вы уверены? — спросил подлетевший к нему дроид, электронным голосом. — Это сильная сыворотка… Она…       Он остановил его жестом:       — Я в курсе, делай так, как я говорю.       Я почувствовала неладное. Что за сыворотка?       — Инквизитор, — удивлённо спросил агент Фаун. — Но эта сыворотка не для допроса…       — Эта девчонка почти ничего не знает о том, что нам нужно. Мы уничтожим повстанцев другим путём. Можете не сомневаться в этом, агент.       Дроид взял в одну клешню шприц и подлетел ко мне. Я увидела, что в шприце была красная жидкость.       — Что это? — испуганно спросила я. Я никогда не любила уколы. В мозгу проносились мысли, что это может быть яд.       — О, не беспокойся, убивать мы тебя не собираемся, — сказал Инквизитор. — Ты будешь полезна Империи.       «Полезна? Империи? О чём это он?»       — Дроид, приступай. — приказал светло-синий тви’лек дроиду, и тот мигом вколол в мою руку шприц.       Красная жидкость влилась в мою кровь, я почувствовала накатившуюся на меня усталость. От укола сильно больно не было, в помещении стало резко душно. Веки сами собой закрылись. Пульс стал ровный, на меня нахлынула безмятежность.       — Повстанцы рано или поздно вернуться за ней. А позже, в нужный момент, она сама уничтожит их. — засмеялся Инквизитор, так, будто ему рассказали смешной анекдот.       — О, теперь я понял, что вы хотите сделать, — сказал агент Фаун. — Но это сыворотка новая, не факт, что она подействует.       — Всё подействует, — сказал Инквизитор. Сквозь сон я не вникала в смысл их слов, продолжала погружаться всё дальше и дальше. В бездну.       — И Вы думаете, что она сама нас приведёт к базе? — спросил агент.       — Возможно, нужно время. Сделаем что-то вроде таймера… Стоит только подгадать нужный момент и девчонка сама уничтожит команду Призрак.       — Девчонка? Но это просто смешно… — пробормотал Фаун, но тви’лек перебил его.       — Потом сами всё увидите, — усмехнулся Инквизитор.       Я уже была где-то далеко и голоса стали очень и очень тихими.       — Кажется, она заснула. Можем приступать.

***

      — Через несколько минут он прилетит с нашим кораблём в эту систему, — сообщила Лима.       Она, Зэб, Кэнан, и я находились у голонета. Сабин, Чоппер и Гера были в кабине пилота. Случившееся с Кристи не давало покоя всем. И пусть время было довольно позднее, мы решили, что как только получим корабль — сразу отправимся в Имперскую тюрьму на Лотале.       — Отлично, — сказал Кэнан. Мастер задумчиво гладь бороду, раздумывая о чём-то, его маска лежала на коленях. Слепые глаза джедая ничего не выражали, но я чувствовал, что он чем-то озадачен.       — Только когда его корабль соединиться с Призраком, туда пойду я и ещё кто-то один из Вас. — сказала Лима и собрала свои ярко-рыжие волосы в хвост. Я пожал плечами, было всё равно с кем идти, хоть одному, главное получить корабль.       — Не нравится мне это, — проворчал Зэб. — Вдруг это ловушка?       — Нет никаких ловушек, — возмутилась Лима. — И мы с ним давно дружим.       — А как зовут твоего друга? — поинтересовался я, желая поддержать разговор.       — Он сам скажет, если ему будет это нужно, — ответила Лима и замолчала.       Я посмотрел на Лиму, в ней было что-то очень смутно знакомое. В её поведении, манерах, речи и характере. Где-то я уже видел похожее, но не помнил где.       Спустя пять минут Гера сообщила по внутренней связи:       — В систему вошёл корабль, направляется к нам.       Я обрадовался, наконец-то хоть какое дело, а то бездействие просто сводило с ума.       — А вот и он, — сказала Лима, отправляясь к отсеку, связывающему два корабля вместе. Мы пошли следом.       Спустя несколько мгновений, Гере сообщила, что корабль друга Лимы и Призрак состыковались.       — Я пойду с Лимой, — вызвался я.       Кэнан кивнул и я с девушкой пошли по коридору в чужой корабль.       Корабль был чуть меньше Призрака. Я и Лима прошли по большому коридору корабля в кабину пилота. Слева в кресле кто-то сидел. Я видел только его затылок. Кресло второго пилота пустовало. Ещё в кабине пилота находился красный астромеханик, помахавший нам железной клешнёй.       — Так так, — произнёс до боли знакомый голос. Человек, сидящий в кресле медленно поднялся и обернулся. На губах заиграла знакомая улыбка. Лима улыбнулась краем рта, а я замер и удивлённо произнёс:       — Лэндо Калриссиан.