Тепличный дух

17 Наутро выходного дня Драко невозмутимо попивает кофе у меня на кухне. И я как назло его сначала спросонок не замечаю. Привык уже к наличию обосновавшегося в доме запаха персиков и забыл вообще сначала одеться. Хотя бы потому, что не ждал его так рано. Как был в шортах, продефилировал к чайнику. Разлепил глаза догадавшись поискать турку с кофе. Нашёл и турку и наглую задумчивую морду на стуле. — Доброе утро, — салютует чашкой. — Одеться не хочешь? — Все нормальные люди предупреждают о своём визите заранее. — А я ненормальный, у меня не как у всех. — Сгинь. У меня выходной. Я надеялся свалить в темпе на дежурство, а тут такие гости. — Совсем никакой вежливости. Накорми и уйду. — В каком плане «накорми»? — у него есть три варианта «накорми». Чай/кофе, причём в любое время суток, нормальное блюдо и кровь. Мозг отказывается быстро просыпаться и воспринимать окружающее, и запах кофе только усугубляет ситуацию. Я не могу сообразить, что хочу: доспать или выпить кофе. Автоматически выбираю кофе и занимаю своё место всё также почти с закрытыми глазами, поэтому вздрагиваю, когда хвост задевает препятствие за спиной. — Чшшш. Расслабься, я возьму совсем немного. Предплечья оказываются зафиксированы в стальном захвате. А шею опаляет дыханием. Не паника, но раздражение моментально бодрит и придаёт уверенности. — Я не разрешал. С недовольным стоном упирается лбом в плечо. — Почему?! — По кочану. Мне на работу. — Выпьешь зелье. Нев, пожалуйста… Горячий язык прошёлся между лопаток, оживляя нервную дрожь по всему телу, отчего спина сама выгнулась. Выдох получился неожиданно громким и смущающим. Твою мать… Организм не ощущавший раньше подобного, подвергся неожиданному стрессу. Мелкие волоски и шёрстка по всему телу встали дыбом, превращая меня в чучелко. Бойтесь своих желаний? — неа! — бойтесь своих рефлексов! Я закусил губу, чтобы не застонать от неожиданно полученной чувственной ласки. Драко переключился на шею, вылизывая уже место под ухом влажным языком. В этот момент, привычный знакомый вредный высокомерный наследник рода лордов, не вязался с тем человеком, что так беспринципно на меня напал со спины, не предупредив и не дав возможности вырваться. И так себя неожиданно повёл… Нежно? При этом он всё же спрятался мне за спину. Чует вину. Что за мысли в голову лезут? — Разреши… Чары или обычное помутнение рассудка? Хочу ещё немного нежности или боюсь, что всё закончится, стоит мне открыть глаза в своей постели? Хочу ли я узнать, что чувствует укушенный? Хочу, любопытно. — Один раз. Радостный вздох и меня будто бьёт током, вырывая неожиданный возглас. На мгновение в голове проясняется, но лишь на мгновение. Наслаждение не заканчивается и волнами расходится от места укуса. Дрожь, ранее незаметная, усиливается, а внутри становится так же горячо, как и между лопатками и на шее. Кровь будто кипит, а пульс, ранее ощутимый, теряется от бешеного шума в ушах. Упускаю момент, когда шея снова подвергается вылизыванию, а положение в пространстве плавно меняется. — Эльф, зелья. Вяло мысленно возмущаюсь командирскому тону и на автомате пью из приставленного к губам фиала зелье с эффектом бодрости. Целую минуту после сего нехитрого действия неохотно прихожу в себя. Видимо, я оказался на грани отключки и изображал послушный овощ, потому что сижу на полу, в кольце вполне узнаваемых конечностей. Разум проясняется, но пока ещё не настолько, чтобы выразить своё мнение по поводу произошедшего — физически и тяжело — по морде. — У меня дебильный вопрос, — язык, кажется, вполне слушается команд мозга. — Угадаешь? Легко фыркает, от чего тело, обтянутое рубашкой, под спиной слегка вздрагивает. — Тут два варианта, — отзывается он, вкладывая в руку пробирку с зельем для восполнения количества крови в организме. — Первый, почему мистер Малфой снизошёл до объятий невзрачного парня с шотланских гор? — А ты снизошёл? — по мне так напал, а не снизошёл. Я слышу в голосе лёгкую улыбку и расслабленность. Обернуться не могу, потому что не хочу пока лишний раз шевелиться. — Второй, я думаю, почему мы сидим на полу? — а мы на нём хорошо так сидим, я вообще лежу. — Сиятельный Малфой позволил себе протереть каменный пол джинсами от Дольче и Габбана? — Не угадал. Раньше ты не был таким вредным, — отзывается он мне в правое ухо после паузы. — Раньше меня никто не кусал, — бездумно парирую. — И больше не будет. Хм, а… Мне в поясницу что-то упирается, и, судя по анатомическим подробностям, Драко… возбуждён? Собственная инвентаризация организма сигнализирует о схожей проблеме. — Отпусти. Резко встав, едва не теряю равновесие в дверном проёме и пару секунд жду, пока до мозга доберутся жалкие крохи не выпитого. Не такого результата я ждал, не такого. — Советую сначала выпить зелье, и только потом добираться до душа. — Драко легко подхватывается с пола у разделочного ящика-стола и потягивается. — Я зайду вечером. Бесцеремонность, беспринципность, беспардонность. Вдруг становится сначала безразлично, и безразличие плавно скатывается в тошноту, как откат за всё, то хорошее, что я испытал немного ранее. И как мне после этого с ним разговаривать? Он даже не стесняется. Сил доползти до душа рядом со спальней не хватает. Психуя на собственную слабость, сползаю на пол в двадцати метрах от цели. Тори неслышно подкрадывается и пытается споить единственно необходимое лекарство, а мне тошно от всего калейдоскопа эмоций и ощущений, уже испытанных этим утром. Под закрытыми веками выстраивается модель ситуации перед укусом, и мне ко всему прочему становится ещё и противно за собственную слабость. Тело предало в самый неподходящий момент, эгоистично вспомнив о потребностях. Мне кажется, я начну проклинать тот момент, когда позволил обмануть себя. Потому что не знал, как обидно и больно всего лишь быть использованным. Драко ушёл камином, забыв попрощаться. На дежурство я сбежал, на эмоциях заблокировав для всех живых существ вход в гард, кроме домовиков. Весь день пытался отвлечься, заполняя бумажки, до которых обычно не доходили руки, копался в земле, но успокоения так и не нашёл. Экстренный вызов для всех дежурных прозвучал для меня как избавление — из рук валилось всё, начиная с бумаги и ручек до лопаток и секатора. Сильные эмоции — враг человеку, а успокоить меня было некому, в выходной день сектор пуст. Изредка мимо проходят такие же дежурные. — Уходим порталом, — громко и внятно отбил команду дежурный шеф, кажется, из седьмого сектора. — Кольца не снимать, защитные артефакты активировать по прибытию, палочки наизготовку — у нас обычная внештатная ситуация! Разбежались маг-животные из заказника. Ваша задача всех спеленать и переправить обратно. Среда: гористо-лесистая местность, прохладно. Экипировка у всех есть? Готовы? Выдвигаемся. Собранности никакой, гомон толпы, из-за незнакомого отрядного товарища приходится переспрашивать дважды. Чую, это будет жесть: всех собрать, распределить и не потеряться. Перекличка, проверка обратных ключей и выход по группам. Я ушел с третьей с двумя временными напарниками. Ни одного не знаю, хотя какая разница. Душащий лицо шарф перемещения слетает и заменяется хлёсткими ветками по лицу, шалящие нервы приходится спешно успокаивать и призывать лениво зажавшуюся в уголок выдержку — не время психовать. Общий портал неудачно выкинул нас сразу в густой кустарник, откуда выбраться удалось только со второй попытки, да применением особых уговаривающих кустики чар, иначе нашпиговались бы по уши колючками. Обменявшись знаками, разошлись по периметру, двигаясь на юго-юго-запад, замыкая кольцо со всеми группами. Передвижение затруднялось ещё и неровностью пространства — где овраг, где ручеёк, где просто взгорок, и не видно, что за ним. Полевые выходы в такие места — всегда самые сложные. Кулон в активном состоянии постоянно висел вокруг меня потягивая и без того обмельчавшие за сегодня силы. Восстанавливающие зелья — не панацея. Организм должен сам восстановить резерв. — Третий, жив? — Всё чисто. — Второй? — Тоже. Расстояние между нами около тридцати-сорока метров без учёта погрешностей на площади, переговариваемся патронусами. Где-то в стороне зашумели заклинания и всё стихло. — Пятая группа. Два есть, — сообщил азартный голос из белки и та испарилась. — Позёры… Главные групп держали связь, чтобы учитывать количество пойманных и переправленных обратно животных. А меня бесил вопрос: почему это произошло именно в воскресенье? В выходной? Это шутка такая? — Третий? — Чи… Акварто! — водяной щит принял на себя брошенный комок земли. На голос тут же явились остальные, помогая спеленать неслабую гориллу с крепким панцирем на спине и животе. Она грозно зарычала на нас и фыркнула огнём, удивившись человеческой наглости и перемещаясь ключом. — Распределяемся, — скомандовал первый, занимая место в центе построения и отсылая новость дальше. — Остался десяток от силы. Соберём и по домам. Действительно, прогулка затянулась. Уже семь вечера! В напряжении и со скоростью улитки мы продолжили движение, хотя у меня осталось ощущение, что я что-то упустил. Лес шумел, не обращая на людей внимания и жил своей жизнью. Ранее не видевшие людей замирали животные и начинали шуметь птицы. Деревья по-домашнему скрипели и встряхивались после дневного тепла. Всё шевелилось так… спокойно. Следующую зверюгу мы снимали с крутого камешка. Косуля с ветвистыми рогами, едва нас заметив, запрыгнула туда и опустила голову, угрожая. Припоминая, что стружка с этих рожек стоит как моя полугодовая зарплата, я смягчил пеленающие чары до максимума. В этот момент мы дружно обернулись на шум за спиной, а я вспомнил, что в лесу надо смотреть вниз-влево-вправо-наверх и самое главное — назад. Второй выпустил в медведя заклинание, но оно лишь разозлило мишку и он, озверев, раскидал нас по полянке. Приземление вышло прямо в старое суковатое дерево, но я этого уже не узнал, потому что бок, ногу и позвоночник прострелило неимоверно, и сознание незамедлительно отключилось. Я определённо ударился головой, — проскользнула первая связная мысль. Мишка напугался нас сильнее, чем мы его, — вторила вторая. Откуда в Лондоне взяться мишке? — спросила третья. — Твою мать, — отозвалось над головой. — Молодой человек, держите себя в руках, — попенял крёстный. — Деда, он поправится? — девчоночий голосок. — Конечно, он уже… О, Невилл? Невилл, пришёл в себя? Посигналь-ка, если жив. Дед, кто ещё будет так подозрительно жизнерадостен? Я попытался ощутить тело и первым делом вздохнул поглубже. Зря, потому что бок сильно прострелило. Захотелось сжаться в комочек и не разгибаться, пока боль не уйдёт. Вокруг стало вдруг шумно, последовали резкие команды и меня растянули по койке обратно. — Тшшш, тихо, тише дыши, — гладил по волосам знакомый человек. К губам приткнулась чашка с водой. — Невилл, — попросил доктор. — Отключи иллюзор, мне нужно осмотреть тебя полностью. — Ой, деда, а он?.. — Настя! Брысь отсюда! Понадеялся на девчонку! — рассердился крёстный. Внучка деда тоже здесь. Я разлепил глаза и обнаружил, что кожу вокруг них тянет. Видимо от боли не сдержал эмоций. И, кстати, я лежу на ком-то. Дед не дал пошевелиться и прощупал хвост, я дёрнулся и зашипел. Больно. — Отбил, не страшно. Ух, ведь какая нежная часть организма, кха! Любопытно… Чем же тебя лечить? Тааак. Драко, держи его. Ах, вот как! Драко?!.. Только снова хотел возмутиться и опять глотнул много воздуха, как сначала опалило хвост, потом адски рёбра. — Ох, хорошо, я заглушку поставил, — дед поковырял в ухе. — Прорезался голосок. А меня опять скрутило, но уже не от боли, а от всего того негативного спектра, скопившегося за весь день. Я успел и возненавидеть всех, и устыдиться, и пару раз мысленно прибить себя за излишнюю наивность. Но больше всего хотел никогда больше не встречать одного породистого сноба. На языке поселилась горечь, а слёзы высохли без следа. Не был бы дед отличным врачом, если бы не заметил моей резкой смены настроения. Не раз замечал за ним, что в психологии крёстный шарит как кот в сметане. — Так дело не пойдёт. Эк тебя перекосило. Не смей запирать в себе эмоции! Ага, ясно… Молодой человек, извольте скрыться с глаз долой. Я бы добавил обычное окончание поговорки для верности. Чтобы не сорваться, отвернулся и попытался расслабиться, пока он осторожно укладывал меня обратно на простыни. Дверь мягко хлопнула, а крёстный присел рядом. — Как же так вышло, что вы двое поссорились? Помолвленные? И не ври мне, я вижу, как молодой человек переживает. — Угу, что его еда сдохнет, как только оставишь её без присмотра. Говорить из-за бока очень неудобно. — Кха! Это ещё что такое? Ты у кого нахватался подобных мыслей? О-о, стоило оставить без внимания твоё воспитание, как бы уже надумал лишнего. Невилл, — дед встал с края кушетки и продолжил нехитрое дело лечения, сращивая ускоренно кости в боку, — наследник Малфой сам сказал тебе, что считает тебя только приложением к обеду? — Нет, но он… ох! Он только приходит и смотрит. Или домогается. И кровь требует. — Кха? — Раз в две недели. Сам так сказал. Деда качает головой. — Чтобы ты знал на будущее: любые сильные переживания, магическое истощение или болезни — изматывают любого мага. Те же, у кого в крови проснулись сразу несколько сущностей предков, страдают вдвойне. А после недугов стараются потреблять живительную влагу как можно чаще. И две недели — большой перерыв. Я думал, тебе подсказали хоть книжку полезную. Всё-то эти снобы чистокровные на откуп школы оставляют! То, что молодого человека к тебе привязали — это плохо, без периода ухаживаний — тоже плохо! Вы же друг другу не доверяете полностью. Привычек не знаете, а жить-то вместе придётся! — Это я уже понял. — Чтобы ты знал: я свою подпись поставлю. Ибо вижу, что безразличия нет.  — Да не будет ничего. — Не говори «гоп», пока не перепрыгнул. Дитё ты ещё! — Деда, я чаю принесла. — Ставь, Настенька, напою сам, — дедов чай с травками, потянул воздух с чашки и скривился от уже не такого сильного укола в бок, но всё же. — Что, жить хочется? — заметил он мои принюхивания. Глупый вопрос. — Хочется. — Вот и не терзайся лишним. Всё наладится, объяснитесь, пойметёсь. Чай был с мёдом и с обезболивающим, поэтому я вскоре уснул, перестав вздрагивать от каждого движения. А сон, как известно, крепко лечит. Мой был с привкусом персиков. Медицина творит чудеса, а колдомедицина вдвойне действеннее и быстрее, поэтому через сутки я уже смог вернуться домой. Пока камином, аппарация отняла бы силы, необходимые для восстановления и духа и тела. Магазин пришлось повесить на ребят (ответивших письмом, что они уже со всем сами разобрались (феечек кормить умеют) и желают (требуют), тем не менее, поскорее выздороветь). То есть некоторые вопросы есть, но это не срочно. Вот так я получил недельный отпуск. Когда с Отдела заявился в гости к крёстному Джером, я уже был не в таком плачевном состоянии, как когда я был сюда доставлен изначально. Он предоставил бумагу об отпуске, подписанную всеми, кого только нужно было заставить. — Ваша группа полностью пострадала. Ты у нас не один такой раненый, поэтому не переживай. Отоспись, выздоравливай и носу не кажи, пока не исцелишься. Грешным делом я заподозрил причине появления данного документа Малфоев, но шеф взъярился и высказал всё наболевшее о… в общем, давно он так не ругался и лишил меня двух последующих командировок. В документальном же порядке. Вечером, перебрав все домашние дела и оказавшись выгнанным заботливыми эльфами с кухни, я замер перед закрытым камином. У меня много вопросов. Без причины их появления, решение само не приснится. Снял блокировку и ушёл спать. Проснулся от мягкого прикосновения к волосам и потянулся, замурчав от ласки и удовольствия. Тепло. Тихий смешок над ухом заставил разлепить глаза и посмотреть на мою нежную причину пробуждения. Нежная причина? Это очень даже клыкастая причина. И почему у меня его поведение не вяжется с образом ангелочка, коим он выглядит? — А турка где? — Какая турка? — С кофе. — Не понял, — парень отодвинулся от меня и сел, одетый в лёгкую пижаму. — Ты здесь, значит, будешь пить кофе. А его варят в турке. Турки нет. Тори? — Хозяин? — Где турка? — В шкафчике. На кухне. — Угу. Иди, спасибо. Угу, ты не Драко, — я уткнулся обратно в подушку. — Лонгботтом, если ты сейчас же не прекратишь выпендриваться, я подумаю, что медведь тебя слабо приложил и добавлю. — Уаах… Валяй. Утро, незапланированный выходной, что может испортить настроение? Ничто и никто. А в воздухе пахнет персиками с ноткой лимона. Лень и нега. Снова впасть в спячку не дал утренний нарушитель спокойствия. Разных частей тела. Он, судя по звукам, посидел спокойно, потом растянулся рядом слева. Неуверенное поглаживание лежащего тут же хвоста и запустило процесс полного пробуждения. — Вот что тебе от меня нужно? — я постарался замереть и не шевелиться, потому что моя природа, напротив, пожелала расслабиться и получить весь спектр предлагаемых удовольствий. Естественно, для этого можно помурчать и поластиться к руке. Но не человеку же! Хотя хвост не утихомирился и продолжил подставляться под руку. — Дай поспать. — Не дам. Я не спать пришёл. — Тогда говори и проваливай. — Прекрати грубить. Хвост резко оказался в захвате. Расслабился, чтоб его, повернулся самой уязвимой частью тела. Которое замерло и перестало дышать. — Мне нужно твоё внимание. — *Вдох* Это не повод хватать за хвост! Отпусти. — Не прежде, чем ты выслушаешь. — Прибежали ответы, как вовремя. — Не смотри на меня так, я не враг. И за пострадавшую часть тела держу аккуратно. Странная реакция… Тебе нравится? Я взбрыкнул и вырвался, зашипев. — Не переходи границы дозволенного. Смеётся, а у меня руки чешутся прибить недоумка породистого. Прервал катание по кровати нехитрым выпиныванием лишнего предмета за пределы постели. Поднялся Драко слегка недовольным столь пренебрежительным отношением к своей персоне. Зато серьёзным, со злорадным удовольствием отметил я про себя, но смеяться не стал, разумно полагая, что и сам хорош. — Поговорим нормально? Успокоился? — это я-то успокоился? — Усмири хвост. Ведёшь себя как разозлённый кошак. — Вот и не раздражай меня больше. Бесит. Сдерживаясь, чтобы не выпнуть его обратно по каминной связи, скрылся в душе. О чём пожалел почти сразу: мокрый ёршик хвоста на серьёзные разговоры не наведёт. Синяки от удара о дерево почти сошли (эк меня реально приложило, никакие щиты не сработали, надо над этим подумать на досуге), а кости срослись, но запас сил несколько оскудел. Плюс наглая морда прилично выпила. Хм, а следов от клыков не осталось, или я не так ищу. Ведь точно вспомнить место не могу, потому что был несколько не в себе. Ладно. Драко переместился в гостиную и там гипнотизировал противоположную стенку. — Чай, кофе, кровавая Мери? — и кто меня опять за язык тянет. Морщится на мою пародию официанта. — Лонгботтом, прекрати нарываться на пустом месте. Между прочим, ты сейчас дразнишь тигра в клетке. — Тигр на поводке? — И в наморднике, но лучше не дразни. — Хорошо, — примирительно показываю ладони и опускаюсь напротив в кресло. Никакого чая. Нам нужно поговорить. Правда, желудок подождёт. — Дед сказал, что тебе нужно кормиться чаще из-за недавнего истощения. — Не обязательно, я отлично восполняю силы и в другом виде. — Эльфийском. — Да. Иногда нужно переключаться, тогда я по неделе могу питаться только кровью или только фруктами, но с тобой первый вариант не подходит. Нехорошо. Так, тут мне понятен график. — Что на счёт необходимости, как ты говорил? — прямого контакта? — Так я получаю только всё свежее: и сила не выветривается и эмоции настоящие и… — …кровь тоже свежая, — закончил я. В какой-то мере, наседать на него из-за этой нетипичной части наследия — глупо, но ничего не могу с собой поделать, пока не проясню для себя степень опасности нахождения рядом с… таким существом. По-моему, Драко тоже это понимает, поэтому ещё не послал в далёкие дали. Нет, он не опасен, как типичный неконтролируемый или дикий вампир. Просто некоторая схожесть привычек цепляет и заставляет проявлять беспокойство. — А не подскажешь, почему я себя так странно чувствовал? Отворачивается и прикрывает глаза. Так, важный момент откопался. — Тебе по книге или своими словами? — Как удобно, мне — суть. — Слюна воздействует на нервные окончания. Проще говоря, повышается чувствительность, и если ты испытываешь ко мне симпатию, то она искусственно усиливается на момент воздействия. Возбуждение — естественная реакция. Излишние подробности. — А так как ты впитываешь и мои эмоции, то эйфория проявляется обоюдно. — Да, я… не стал доводить до крайности, потому что не хотел тебя пугать. Я так понимаю, до полноценного оргазма можно и так вот, одним укусом. Блин, скоро мне будет неудобно сидеть и думать. А возбуждаюсь я только от того, что мы всего лишь подняли тему. Нда, всё приятное… обычно проходит мимо. Нет, надо успокоиться. Хвост, подрагивающий кончиком, меня выдал. Впрочем, индикаторов предостаточно. Хотя бы зрачки. Драко сделал вид, что не заметил моей реакции. — Что на счёт твоего вида? Наследия нет, но хвост и шерсть, — он с любопытством указал на запястья. — Это тебя отец подослал спросить? — Мерлин! — круг по кругу вокруг дивана и упёрся кулаками в его спинку, сверкая глазами на меня. — Прекрати шипеть на отца и крёстного! Они не виноваты, что также ничего не понимают. Да, мы обсуждали твой внешний вид, но никто не просит посылать совой полный анализ, заказанный у эксперта. Твоя необоснованная агрессия совершенно лишняя. К слову, такой документ у меня есть. — Акцио. Разворачиваю на нужном месте, делаю складочку на пальцах, указывая нужную строчку. «Раса: Человек, внешность имеет ярко выраженные черты и особенности кошек (последствие перерождения).» Именно так назвали моё невольное воскрешение — перерождение. — Если вам так будет спокойнее. И — кем я был раньше — не знаю.