Тепличный дух

      20 Драко Сумасшедшее утро. Пять интервью без перерыва в самые главные публицистические издания. Отец превзошёл сам себя, хм, точнее переступил, но наблюдать ошарашенные лица журналистов куда как веселее, чем читать об очередных промытых до сверкающей белизны скелетах. На этот раз скелет они им выставили на обозрение и экскурсию провели. Невилл, хитро выкрутившись со Скитер, не смог не сказать парочку слов в ответ на прямые вопросы других репортёров, и во всех случаях на повторяющиеся отвечал одинаково. Папа́ хмурился и каждый раз будто заново составлял своё мнение о человеке. О его человеке. Драко сам не понял, как давно стал считать Невилла именно своим. Но так и было. Он не соврал тому, когда объявил своей чуть ли не собственностью, а в качестве ответа получил почти добрую усмешку безразличного к чужим игрушкам человека. Наконец, ужас закончился, и Люциус попросил сына не уходить. Чёткие незаметные взмахи палочкой и над столом опускается невесомый купол от прослушивания. — Думаю, мистер Лонгботтом не сильно рассердится, если мы посидим ещё немного. — И даже не спросит, что обсуждали. Он слишком вежливый. — Как долго ты продолжишь ходить вокруг него? Сам понимаешь, ты нужен мне дома, но всё время пропадешь либо в его доме, либо в магловском Лондоне. Не боишься опять нарваться на неприятности? Молодой человек едва заметно поморщился. Уже попадал, больше не хочется, просто результат приключения оказался интересным. — Чем ты обычно занят? — Знакомлюсь с маглами. Не дружбу завожу, а смотрю, что им нравится, как они себя ведут, как одеваются. — Собрался вести магловедение у школьников? Как раз ищут подходящего человека. Ты знал? — Да. Отдел правопорядка постановил, что вести предметы должны специалисты в своих областях, обладающие… Кхм, по чистоте репутации я не прохожу, а вот по уровню силы — вполне. — Ну, хоть за новостями ты следишь. Когда, кстати, успеваешь? Тонкая вежливая улыбка. Дома можно и покривляться, но не здесь. — И не забудь, Лонгботтом был на светлой стороне. Что бы’ не произошло, наша репутация уже обелена. — Не хочу преподавать. Снова сидеть в этом каменном мешке без возможности увидеть чистое небо и просто прогуляться. — Я не настаиваю. Так что у вас с ним? — вопросы прелюдии закончились. — Тает, медленно, но тает. Отец помолчал. — Пойми, меня волнует не столько время, которое ты потратишь, чтобы завоевать мистера Лонгботтома, сколько ваши последующие отношения. Я обучал тебя ведению бизнеса в надежде вскоре получить достойного помощника, а впоследствии и заместителя. А твой… Драко чуть не отвлёкся на собственные мысли, следя за точными мягкими манипуляциями с цветами, но отец сам уловил его настроение. Невилл? — он всегда будет ассоциироваться со взрывающимися котлами и запахом земли. Настоящий тепличный дух, такого не вытащишь за уши из его любимых теплиц. — Мой, этого достаточно. Отец понимающе промолчал. — Ты рискуешь влюбиться по-настоящему, — предупредил он миролюбиво. — Не боишься стать первым Малфоем, женившимся по любви? — Нет, но до взаимности нам очень далеко. Пока я добился насмешливого отношения к съехавшему на почве влюблённости вампиру. — Бедный вампир, а знаешь ли ты, что все Малфои всегда женились только по взаимной любви? — Шутишь? — главное, не потерять лицо. Лёгкое пожатие плечами и довольство во взгляде, да, отец любит маму, а она его. В чувствах родителей Драко не сомневался никогда, потому что всегда их видел. — Значит, ты не вычеркнул тот пункт про положительные чувства?.. — Я бы сам его добавил, если бы мистер Лонгботтом не догадался. — И Северус ни слова не сказал. Сговорились? Отцу хватило тактичности перевести взгляд на сахарницу. — Единственно, что нас пока беспокоит — странное физическое отражение наследия в твоём Лонгботтоме. — Это не наследие. Он сам так говорит, хоть и выглядит необычно. — Северус просил передать, чтобы на выходных вы зашли к нам. Поттер горит идеей осмотреть твоего ненаглядного. — Каждый раз перед местоимением принадлежности папа́ делал насмешливую паузу. — И что ты в нём нашёл? — А запрос по архиву? — Тоже немного, всё давно перешло в активный пассив’ и разблокируется только в нереально критической ситуации. Но у мистера Лонгботтома чистая карточка магических выбросов, их практически не было до школы, один-два. Лишь там что-то произошло, что магия будто проснулась. Интересно, какие изменения род принёс с континента, потому что поголовно до этого ни одного травоведа в нём не было. Разве что, скрытые. Драко придержал язык, когда с него захотели соскочить последние новости о защитной системе в гарде у Лонгботтомов. А потом с весёлым недоверием подумал, что собирается придержать интересные факты от родителя. Но тот заминку заметил, и они знаками договорились обсудить это дома, на своей территории, где нет незамеченных чар прослушки. Хотя здесь, как ни странно, плетения сразу отвергали подобное вмешательство. Будто ты вошёл в дом человека и дом сам не даёт навредить или как-то обхитрить своего хозяина. Редкость. А с такими знаниями и сам Невилл стал редкостью. Которую они непременно постарались бы получить ранее любыми способами. Но не теперь. Всё-таки для Драко бывший однокурсник стал больше, чем просто мальчиком для насмешек и шуток. У него появилась личность, сильный гибкий стержень, и непредсказуемость. — Не обижай Невилла. Напускная грозность и кулачки в бока — Ханна воспользовалась пятичасовым отсутствием хозяина цветочной и предъявила претензию самому, — о Мерлин! — самому Малфою. Тот не сразу сообразил, как отреагировать, лишь приподнял вопросительно бровь. Он переместился на рабочее место для приведения чековых бумаг в порядок, комнатка на втором идеально для этого подошла — никто не лезет под руку с поздравлениями и приветствиями, благодать. — Он очень чувствительный. — Я заметил! — Не язви, будь немного человечнее! Малфой, он не из тех, кто безропотно вынесет отказ, если влюбится. — С чего ты?.. — С того! Да все видели, вся школа, что ты никогда не заводишь долговременных отношений! Скольких ты опозорил? — Не нужно цифр, мисс Аббот. Это была вынужденная мера. И если он спросит, я отвечу почему. Вас вопрос наших отношений не касается. Прицепилась же, опозорил! Ну, было дело, искал идеального донора, ну, не нашёл сразу. Кто бы мог подумать, что им окажется гриф. Мало, что гриф, так ещё и сам Лонгботтом. — В конце-то концов, сама знаешь, что он не настолько трепетная фиалка, чтобы бросаться посудой, своя голова на плечах имеется. Ханна опустилась на кровать, других сидений в комнате наверху не было, и не заводили. — Он изменился после школы, вырос. Стал мыслить иначе. В школе он пытался неуклюже за мной ухаживать, потом пропал и ни слуху, ни духу, объявился только вместе с некрологом в газете. Рита говорит, что история более чем мутная, и она не стала её копать. Но ты-то знаешь? Невилл ухаживал за Ханной? Драко порой ничего не замечал за желанием достать побольнее Поттера, которому за толстой шкурой все шутки к курсу этак шестому стали нипочём. Куда там следить за однокурсниками? А Ханна, получается, пришла в магазин к нему? И Лонгботтом не вспомнил. — Я ни сколько не расстроена, не подумай, — улыбнулась она. — Если бы я была важна Невиллу, то он бы серьёзно начал ухаживать и давно бы предложил выйти за него. Такой уж человек. А так… Это было любопытство. Он добрый друг и очень ранимый человек, любую обиду будет держать в себе. — Почему ты каешься сейчас? Девушка надменно вздёрнула носик и встала: — Можешь считать это женской интуицией. Я вижу, что вы настоящая пара, и желаю другу только хорошего. И да, — развернулась от двери, — за магазином мы присмотрим недельку. И не ревнуй, у меня есть Стив. Драко отложил бумаги и тихо рассмеялся. Столько напускной важности, а всего одна просьба — забрать этого трудоголика на заслуженный отдых. Куда бы вправду съездить? Можно позже у родителей спросить, а то этот хвостатый уже запланировал себе очередное приключение на задницу, — Драко нашёл среди бумаг сложенный лист с примерным планом включения помощников, как совладельцев, в сеть цветочных магазинчиков. Довольно топорно составленный вариант документа с расчётами на полях. И судя по ним, Лонгботтом почти не тратил собственный заработок, предпочитая экономить на закупках незаметно максимально. У него оказался один постоянный поставщик именно цветов, один травник, периодически отписывающийся по почте, парочка консультантов по вопросам экономики (телефоны были насквозь магловские) и один француз-кондитер, с которым был заключён дополнительный контракт с совиной доставкой. Все эти люди явно занимались своим делом из фанатичного удовольствия, и где их откопал интроверт-траволог… Малфой только почесал запястье, мыслей не было. Причём садовод, поставляющий цветы оказался татарином, живущим во Франции, а травник — коренным шотландцем. Впору оказалось браться за голову в поисках логики, по которой подобраны люди. И, тем не менее, центральная связь этой схемы — Лонгботтом, другое дело, кто ему посоветовал связаться с этими людьми. Драко с полной уверенностью, положа сердце на руку’, сказал бы без ошибки, что прежний тихоня не смог бы их сам найти, но нынешний заставил поломать голову. От гениальности простоты его идеи веяло чем-то новым. Возможно потому, что он не загонял себя в рамки и делал только то, что сам хотел. И ведь получается же нормально жить, почему другие так не могут? Отец и Драко говорил о том же — магический мир долго будет выползать из консервативной раковины, но кто первым из неё выйдет, получит все бонусы, чем сам и воспользовался. Гриффиндорское благородство? — вот же хитрец! Драко на память прикинул родословную Абботов. Были чистокровными до девятнадцатого века, жили где-то в Англии, мало ли волшебных деревушек было в то время. Вот только занимались они нисколько не волшебным гончарным делом и слыли неплохими мастерами, чьи работы по сей день сложно поймать на аукционе. Но это было давно, а кем были родители девушки, общественность не ведала. Вроде, бабушка Ханны перебралась в не-магический мир довольно давно, а когда случилась беда с матерью, угодившей под шальное проклятие во время восстания, отец передал маленькую дочь старшему поколению. Узнавать подробности напрямую нетактично, можно позже спросить у Невилла. А вот то, что приданного у Аббот — не густо — и можно взять этих ребят как пару в долю — вот тут хитрый расчёт, потому что делить нужно не на три, а всего-то на две части. Последнее время Невилл не зря задерживался по пути домой, он присматривал место под вторую цветочную — три понравившихся ему адреса были отдельно выписаны и подчёркнуты. Драко отложил листок и вернулся к остальным документам, до прихода Невилла стоит всё закончить. Невилл Позиция, позиция, позиция… Прицепилось. Драко очень понятно изложил суть претензии на мою шею и остальное прилагающееся. Ну и хватка у него! В зеркале проверял, синяка нет, но до сих пор будто держит. Джером уже пообещал надавать, если и дальше буду отвлекаться от подрезки виноградной лозы, которая разрослась и овила уже весь сектор по кругу (умудрился же кто-то притащить в качестве питомца!), даже заклинания не останавливают. Вот и стою на стремянке с секатором. Надо веточку себе на разведение откоцать, украшу крепость или приделаю ещё один контур с основой в виде винограда. И полезно и практично, и защита и к столу подать можно. — Ну что, урожай в этом году будет? — смеются коллеги. — Вот оставлю парочку соцветий, и за вином ходить в магазин необходимости не будет, — шучу в ответ. Джером поворчал на кучу листьев и приказал срезать полностью. Я бы рад, но она растёт без корня, а где у этого прикольного паразита начало — фиг разберёшь, уже адаптировалось на магической подпитке. Ребята же заступились за растение — мол, сектор у нас до этого пустой как библиотека был, а теперь хоть немного тематично. Второй шеф, который с другой группой ходит, походя, заметил, что так дышать стало легче. Общим решением было-таки оставить и добавить в журнал наблюдений, как почётного члена Отдела. Шутки шутками, а за ней тоже присматривать придётся. Вот и законный повод поэкспериментировать в специальном безопасном помещении. Эх, а с Малфоем надо что-то решать потому, как его сегодня кормить ещё. Одно дело если он полезет просто целоваться, другое, что я пока не готов к экспериментам над собой. Или готов? Чтобы отвлечься от невесёлых мыслей припомнил, куда можно ещё сходить в поиске нормального места для второй цветочной. У меня на примете пока три таких, все на первом этаже в зонах умеренной плотности населения. Да, такой фактор тоже нужно учитывать, как и цветочные самих маглов в округе. Правда, можно поставить вторую тоже на первую половину магической и на вторую не-волшебной. Но этот нюанс нужно будет обсудить уже непосредственно с ребятами, когда будут готовы документы и пара мест на выбор. Наверное, лучше сделать вторую простой — и Стив и Ханна довольно близки к тому миру и не испытывают сложностей ни с деньгами, ни со счетами. Это сегодня Малфой к делу пришёлся, потому что у меня последнее время этого самого времени было в обрез и руки не доходили. Дядьке Кариму надо сказать, что вместо меня какое-то время будут ребята приходить, потому что я таки выбил себе небольшую командировку через недельку. Джером хоть и ругался, но против не смог возразить — у нас многие летом в отпуск ушли. Правда, он всё равно грозился с меня глаз не спускать, боюсь, это всё влияние фамилии Малфой. Стоит её кому-то услышать, начинают оглядываться. Я даже спрашивал, почему так? — ответ: на всякий случай. А шеф решил, что раз на меня положили глаз (и остальное), то их собственность полагается беречь. И возражения не принимаются. Вот так и сказал. Вечером Драко за ужином сообщил, что меня хочет (препарировать) по-своему осмотреть Поттер. Он же артефактор выученный, ему нужно тренироваться, ага. — Зачем? — Отцу и крёстному не очень нравится твой хвост. Они хотят знать, тем ли концом он крепится к твоей заднице. — Я оценил шутку, ну, а серьёзно? Причина всё равно не законная. Лёгкое подпрыгивание брови, а он сегодня в хорошем настроении, даже пытался мне с ужином помочь, хотя не особо к нему и прикоснулся. — Подобный феномен в Мунго бы исправили за несколько минут, они каждый день и не такое видят. Однако в твоём случае хвост — это не результат неправильной трансфигурации, его не отменишь, он — часть тебя. И в то же время, не является признаком наследия. — Вот прицепились, — в голове не укладывается, как чистокровные относятся к этому вопросу щепетильно, аж мурашки по коже, — наследие? Откуда? — От предков. Или от проклятий. Ты думаешь, кентавры сразу были такими? — Никогда не задумывался. — Вот то-то и оно, что не задумывался. А защитники прав полукровок и недоволшебников в магическом мире тоже не задумываются, надо ли их защищать. — А вам их просветить слабо? — Лень, — отозвался Драко легкомысленно, — и всё веселье испортишь. — И растут в школе недоучки и балбесы, — у меня в голове не укладывается, как можно недоговаривать важные вещи. Чувствую себя лохом. — А раньше, получается, были подобные предметы, хотя бы поясняющие разницу? — Конечно, лет сто назад точно. Это сейчас ввели обязательный курс двойной литературы, физических упражнений, перевели квиддич в разряд факультативов (и правильно сделали), усложнили историю. С содроганием представляю, как бы мы всё это учили. Меня пробрало на хи-хи от его потерянного выражения лица. — Меньше смейся, Лонгботтом, в отличие от некоторых, у меня не было летних каникул. Пришла моя пора удивляться и теряться. — Ты и летом учился?! — Какой кошмар — да. Меня просто подготовили заранее, я хотя бы могу улицу перейти по светофору, а не аппарировать от страха каждые десять метров. — Преувеличиваешь. — Да нет же, — пф, от сиятельного Малфоя отмахнулись. — На полном серьёзе… — Честное слово, как можно цепляться за каждое слово? А потом его называют позёром, выпендрёжником и прочим нелестным. Просто кто-то ведёт себя как ребёнок. — Почему ты на меня так смотришь? — Как? — Снисходительно. И меняется он молниеносно. Маска? Тогда где эта маска заканчивается? Хотел бы я так же умело пользоваться своим лицом, но, увы, мимика только моя, только какая есть. — У тебя странное отношение к некоторым людям, — продолжил он, — будто ты знаешь о них всё наперёд. — Только не вспоминай прорицания, — я попытался выбить из головы забавнейший вид закутанной в шали профессора прорицаний Сибиллы Трелони. Не вышло, опять пробило на смех. — Почему? Хм, и ты всё-таки почти всё помнишь. Я решил не отнимать лоб от стола, тем более так уютно в кухне, сверчки устроили поэтический сход за окном. День был достаточно тяжёлым в эмоциональном плане, столько впечатлений. Хорошо, что я до ужина искупался, можно спокойно лечь спать. Прямо тут. — Невилл? — М? Ой, прости, тебе же нужно тоже спать. Оми? Домовочка с хвостиками мигом явилась, и отрапортовала о готовности гостевой спальни. — Невилл, я сегодня пойду домой. Нев, проснись на мгновение. — Угу, время пошло. Что ты хочешь мне сказать? Тряхнул чёлкой и отвернулся: — Не сегодня, ты не в настроении. — Ну, извини, не знаю уж для чего я там должен быть в настроении, но спать я хочу по-настоящему. — У тебя язык заплетаться перестал, — конечно, блин, напомнил. Я аж проснулся. — Не буду я сегодня. Спокойной ночи. Спасибо за ужин. Драко встал из-за стола и замер нерешительно. — Меня не будет несколько дней. — О! А так можно? Ты же говорил, что нам нужно часто видеться… — Одной ленты уже нет, такой уж сильной необходимости тоже. К тому же, я нужен отцу. — Тогда ладно, — я, признаться, испытал неловкость. Ранее я просто мог проводить его к камину или отправить спать, но сейчас хочется прикоснуться. Странно. Хвост свернулся тугой спиралью вокруг ноги, я его как обычно прячу от собеседников, вне зависимости от того, активирован ли иллюзор. Почему-то не хочу показывать свои эмоции. А с Драко стараюсь его всегда отключать, и мне неловко. Однако он взял себя в руки быстрее, чем я в хвост, и, кивнув, ушёл. — Хозяину плохо? — появилась рядом Тори, а Оми запрыгнула на только что освободившийся стул и показала мне целый, склеенный магией стакан, похвастав чарами, восстановившими его. Было бы всё так просто, раз и срослось. Но кусается он больно. Вздохнул и улыбнулся домовикам, они поддерживают дом и меня, зачем им видеть мои переживания?