Тепличный дух

      23 Невилл Драко сбежал к родителям. Вот так просто взял и сбежал, прямо посреди ночи. Что ему стоило не уходить? И теперь каждый вечер уходит. Я не переживаю. Вот ни капельки. Ну, валится всё из рук, ну, поругал Джером, пообещав лишить премии. А я даже ничего ему не ответил, потому что хреново. Не понимаю, почему Драко так сбегает. Родовые заморочки? Отец приказал? Кто-то болен? Я перебрал всё вплоть до внепланового дня рождения, а глянув на календарь, где отмечен последний нормальный день общения, сообразил, что близится один из праздников Колеса года. Ламмас я пропустил с непривычки, занимаясь всякими посторонними вещами, Мабон — 20–23 сентября — только будет. Это праздник урожая, день весеннего равноденствия. Нужно привыкать к самостоятельности ещё и в таких вопросах. Значит, мне понадобится место — лес неподалёку от гарда подойдёт, — где разжигается костёр, фрукты, орехи, семена пшеницы или ячменя и овощи — как дары прошедшего лета, и я сам. Две недели до праздника пролетели незаметно. Малфои никак не появлялись в зоне видимости, Драко продолжал вести себя подобным же образом: появлялся, обнимал-целовал и снова пропадал. Спросить? — а смысл спрашивать, если я ему нужен, он будет возвращаться. Если надоем, то бросит? Какое-то неприятное чувство просыпалось от таких мыслей, но не больше. Я-то только начал привыкать, даже озаботился проблемой, как перевести наши отношения в понятное русло, понимаю же — ему нужно больше, чем просто обнимашки. Наверное, поспешил, вот и получил. Так вот подумаешь о других, а о тебе никто. Обижаться глупо? Уйду в командировку, забью голову работой, чтобы не надумать чего катастрофически лишнего. Всё равно до праздника тоже прилично времени, а там как раз длительное приключение — с Сибирью договорились. Записался в группу и вздохнул со спокойной душой. Почему сам не понял. — Дед, ты тут? Чего дверь не закрыта? — это я в гости к крёстному пожаловал. Соскучился. — Невилл, ты? — прозвучало с кухни. — Заходи, только не закрывай. Как всегда уютная квартирка с нажитым добрым набором мебели, шкафов, резной устаревшей прихожей, с которой нужно стирать пыль почти постоянно — как будто притягивает чем, тёплые ковры. Вроде в гостях, а переступаешь порог — и как дома. Встряхиваюсь и с улыбкой до ушей прохожу в обитель сумасшедших, будоражащих голодный организм запахов. — Гооолоден, кха! — замечает мои принюхивания крёстный. — А я решил немного оторваться, как вы говорите. Полный набор к обеду, так сказать! Порежешь чеснок меленько? — А он к чему? Берусь за наточенный как скальпель нож и принимаюсь очищать шкурку, затем освобождаю овощ от плёнки и, промыв под водой, нарезаю тонкими ломтиками. Нуб-нубом, но помочь могу и сделаю это с удовольствием. — Это к прожаренным фиолетовым тыквам, вытянутым таким, они вон на доске разделочной, вы их баклажанами зовёте. Прислали мои с совой урожай. У них в это время как раз только отходить начинает. Настя же уехала, заметил, как тихо? Всё, учёба. — Я как-то пропустил первое сентября. Не до того было. — Да, и не густо было в этот раз. За учебниками только старшие курсы сами ходят. Все, кто младше четвертого, ждут, пока родители, да опекуны с учителями доставят. — Много учащихся? Дед Константин крякает и сваливает в кастрюльку построганную картошку. — Да, как и всегда, что-то примерно тридцать человек на курс. Больше полукровки. Комиссия всего трёх отметила как особый случай. Там, видишь ли, дары у ребят, а их лучше на домашнем обучении держать, потому что родители хотя бы знают, с чем столкнуться, а школа? Школа будет бурлить, волноваться, выбросы будут, а учителя в компетентности пока уступают Мастерам. Да и какой Мастер загонит себя в учительскую кабалу? Они же потому и берут одного-двух учеников, чтобы не переживать за сохранность имущества, нервов, да и ученические контракты не так-то просты. Там ученик шаг не в ту сторону сделает — свободен! А тут полная школа неконтролируемых подростков. Свихнуться можно! — Некоторым ведь нравится преподавать. — Некоторые умеют преподнести материал так, что проникнешься, заинтересуешься, да безобразия творить будет некогда, — парировал дед. — А может, и дары какие на этом фоне откроются. Магия тоже чутко за всем следит. Много случаев, когда заснувший у родителей дар просыпается у дитя после того, как тот начинает делом заниматься. Вот зельеваров было мало в последние лет двадцать. Ваш профессор Снейп будто специально отворачивал всех от данной профессии, а ведь она довольно интересная. — Кто знает, вдруг его повелитель как раз молодые таланты в этой области искал, а профессор специально на корню пресекал всякий интерес, чтобы спасти наши… отвадить от беды, в общем. — Да он, кажется, так и сказал, — кивнул дед задумчиво. — Целители в Мунго жили в прямом смысле, потому что щиты, аккуратность, а стоит выйти, как на тебя накидываются. У нас несколько молодых успело пропасть, пока разобрались, куда кадры деваются. И ведь как выбирали — экспертов, да чтоб без семьи особо. — Они же вернулись к практике в Мунго, правда? — Один вернулся, второго замучили, — тяжело вздохнул дед Константин. — Мой практикант был, зелёный ещё, только азы выучил, да до практики дошёл. Я его буквально из-под носа у всех увёл, оставил с носом и министерских и Отдел Тайн. Маглорожденный только он был. Я думаю, дело всё в этом. — Простите. — Никогда не стоит извиняться за то, чего ты не знал, — пожурил меня крёстный. — Ты только никому не говори, я в следующем году одного парнишку с Хога заберу, хочу ещё разок попытаться передать весь свой сундук знаний. Выкупить бы его по контракту, да директор и совет Попечителей его так просто не отдадут. Он внебрачный сын самих МакНейров. Там такой дар, закачаешься! Пятый курс доучится, а дальше я сам. — А так можно? В смысле, я не против, но никаких законов запрещающих Вашу авантюру нет? Подмигивает. — Старый закон есть, но там парочка нюансов. А именно — родовое признание. И если до четырнадцати лет магия не обуздана обетом Рода или Семьи, то такое право имеет Мастер. Я уже могу его забрать, но СОВ сдать необходимо каждому, даже тем, кто ремесло берёт. Хитрый пройдоха, а ведь может выгореть! — Ты его, может, и помнишь, он на Рейвенкло поступал. Кучерявый такой. — Да я мелких особо не запоминал, не до того было. Честно, школа до сих пор вспоминается урывками и только по событиям с отдельными людьми. А я особо и не пытаюсь. Ярких эмоций, на которые что-то прицепилось бы, оказался сущий мизер. Мало кто знал, но даже выступление Поттера с драконом, которое мы пытались вспомнить с Драко, точнее это он рассказывал о феерическом полёте, я бы наблюдал тогда из окна Больничного крыла. Всего лишь споткнулся неудачно на лестнице. — У Малфоев, слышал, мать семейства понесла ребёночка? — Нет. — Нет? А твой Драко не рассказывал? Ой, точно, не говорят же о таком раньше времени. Ты тоже молчи! Кха. Мало видитесь? — Деда! Мало… — Совсем внимания не обращает? — Нет, почему? Приходит. — А уходит он потому, что они с отцом мать поддерживают магически. Он же первый ребёнок, в данный момент, Наследник Рода. И наравне с отцом может вливать в мать свою магию, это необходимо в первые два месяца, пока малыш не решит, кем станет. Мать же вампир, а отец у них эльф — кровь должна успокоиться. И никаких зелий пить в этот срок нельзя. Ты зелий-то кроветворных купи заранее, он из тебя тоже скоро тянуть начнёт. Я сыграл идиота и эгоиста. Забыл, что не обо всём можно болтать направо и налево. А Драко от отца пока сильно зависит, что тот скажет, выполнит. Вот и молчит. Дед проговорился, потому что я не чужой, даже магия обетов такое пропустит. Да и в семье можно. — Если хочешь помочь, то травку одну вырастить можешь. Магичкам только её для облегчения состояния можно. Да растёт она не везде. — Так как же, я ведь не знаючи и ошибиться могу! — Можешь, да я семечко принёс. — Покажи! — Сам возьми, оно в комоде в гостевой лежит, во втором ящике. Искомое обнаружилось быстро. У меня глаза на лоб полезли. — Но ведь она дорогая жуть и редкая. Где достал? — Где взял, там нет, а ты и развести сможешь и помощь окажешь. У меня в ладони, поблёскивая серебром кожицы, лежало семечко единорожьей мяты. Выращивается естественным путём на освещённом участке земли, желательно без сквозняков, с умеренным поливом. Единственное условие — точка силы рядом. И все условия у меня есть. И до отъезда в командировку успею первое растение довести до семян. Влиять на него можно, но очень умеренно, лишь настраивая внешний фон. Хорошо, что растение волшебное, оно не будет колупаться два месяца, а за неделю всего вырастет. С посадкой разобрался почти сразу же по возвращению. Домовикам наказал сторожить по очереди, пока меня нет рядом. Теперь каждый вечер прибегал домой и сразу полив, подпушивание и сдувание пылинок. Драко пока не говорил, да он и не спрашивал, только извинялся и через день выпивал чуть ли не предельный максимум. Зелья пригодились. А зная причину такого поведения и смены режима, я перестал переживать. Через неделю, убедившись, что семена дозрели, а волнистые листья мяты вытянулись в разные стороны, подставившись заходящему солнцу, показал результат. Меня сжали в объятиях так, что я грешным делом подумал: убьёт. — Где ты её взял? — Где было, там нет, — повторил я за крёстным. — Подождёшь полчаса, я соберу листья? — Конечно, подожду. Нев, — на меня посыпались поцелуи, — ты чудо. Кое-как вырвался из объятий и принялся за хлопотное дело сбора. Уникальное растение. Листья начинают собирать с самого низа по очереди, затем только обрезают верхушку с тремя или более луковичками и выкапывают основный ствол. Все части используются в лекарском деле и идут в поддерживающие зелья. Главное, ничего не составить в земле, потому что пойдёт обратный процесс — гниение, и начнётся он с окружающего пространства. Спокойствие, внимательность и грамотность — главные составляющие успеха. Семь потов сошло, пока снимал урожай. Драко сидел рядом с подносом и не дышал, но у нас всё получилось. — Надеюсь, твой отец не явится лично меня убивать за самоуправство? — Пусть только попробует, — ответил Малфой, следуя за мной в дом, а затем в кладовую, где домовиками сложены все припасы и корзины. Мне показалось кощунством засовывать листья в закрытую коробочку, лучше в туесок или корзинку. Их Рис неплохо плетёт. — Вот, сюда положим, — я выбрал самую подходящую с ручками и крышкой. Мы переместили добычу в ёмкость и накрыли. А мне так захотелось его обнять, что не стал отказывать себе в удовольствии. — Я соскучился. Вздыхает. — Прости, не могу побыть с тобой подольше. Скорее бы малыш унялся и упокоился. Тогда могу хоть следом за тобой хвостиком ходить. Мать тоже вся на нервах. Призналась, что меня так не крутило. — Угу, — так отлипать не хочется, — я в командировку записался, на неделю, завтра отбываем. — Никуда только не влипай. — Это всё ваши волшебные заморочки да сглазы. А ты мог бы намекнуть. — Так кто же догадался? Стой! Кажется, знаю… Доктор Ражский? Ну, ладно. Всё равно пользы больше. — Деда и семечко достал. — Нев, мне нужно идти. Я скажу отцу. Он тебе деньги предлагать будет, но ты на меня скидывай, я сам с него что-нибудь полезное вытяну. Отпускай меня. Что-то я совсем расклеился. Пф, буду как девчонка: ныть, стенать по пустяковому поводу и посуду бить. Самому смешно. Поцеловал и отпустил. А крёстному спасибо, что понял. Хотя он доктор, — да целый колдомедик! — а это не кот начихал. Утром обязательно хорошенько закрою дом, чтобы никто кроме него не смог сюда попасть. В спящий режим лучше не переводить, домовики же уснут, да и продукты испортятся. В Сибирских лесах и дышалось как-то по-особенному свободно. Говорят же про широту русской души, вот ею, должно быть, и пахнет. Мы все вырядились в специальные комбинезоны с высокими сапогами, которые здешние выдали. У каждого привязанный к нему лично артефакт состояния. И лица сурьёзные-сурьёзные, аж я проникся. Не за контрабандниками же идём, а законно сами с простыми контейнерами для добычи: редкие ингредиенты, всякие семена, корешки, соки, слезы и смолу деревьев — всё потом поделим пополам с хозяевами. На поясах у всех наборы ножей (не для всего железо-нержавейка или костяной подойдёт), секаторов по паре — всё, хитро спаянное чарами, чтобы не потерять. Палочки специально обматывались дополнительно зачарованным шнурком во избежание потери. Я оценил помощь и взял на вооружение, у нас тоже такие хитрости бы пригодились. Вот, кстати, портальные артефакты все дружно почерпнули у китайцев, сбор разными инструментами — это наше, а ещё откуда-то (интересоваться было некогда) взяли на вооружение раздавать с собой небольшой паёк/воду и набор влажных зачарованных салфеток (кажется, это американское, но ладно). За этим делом на пояс крепился один пояс с карманами расширенного пространства, запасной на левом предплечье, потому что локоть до запястья должен быть свободен, мало ли куда полезем. А воду и припасы — во внутренний карман, как самое важное и необходимое порой. Я так осмотрел себя и пришёл к выводу, что пара посторонних порт-ключей в безопасные или мед-места, не помешали бы, да и для розжига на случай непредвиденных казусов чего бы взять надо. Но это я лучше в отчёте напишу, сейчас лишние минуты сборов отнимут время на задание. — Местность относительно чистая, заповедная, — вещал с переводчиком командир местных. — Поэтому строго запрещается: самоуправство, самовольство и хамство, а также порча окружающей среды. А вот и причина, почему походный набор не полон. Кому нужен костер в природоохраняемой зоне? Мы не на пикнике. Суть короткой установки сводилась к тому, что мы беспрекословно слушаемся главных в группе, советуемся по каждому чиху и писку из кустов, не уходим далеко самостоятельно, даже в кустики, привал только на базе, собираем только знакомые ингредиенты во избежание казусов. Про особые заклинания ничего сказано не было — как бы сюда попали самые проверенные и обученные сотрудники — приятно. Постараюсь не накосячить. В первый день мы только прошли по местности и письменно, а где и зарисовали материалы. После общей сдачи документации, около шести вечера по местному времени (я уже успел зарядиться зельем бодрости), проводилось собрание, на котором для каждой группы, закреплённой на участке, указали желательное для сбора. Списки составились и распределились по командирам четвёрок. Да, именно четвёрок. Главный стоял над душой у остальных троих, контролировал работу и посматривал по сторонам. Собственно, им был закономерно русский с переводчиком на шее и с рацией. И если бы он сидел или стоял без дела, нас бы раз десять закопали, но парень не особо возмущался свалившимся счастьем, а добросовестно выполнял свою часть работы. Сразу после собрания всех повели в столовую. Я, следуя своему шестому чувству и наблюдая за местными, быстро разобрался, как обогатиться подносом со съестным. Главный куда-то делся, не успев как следует помочь с правилами, поэтому мы с товарищем (а в группе нас англичан оказалось двое), вооружившись подносами из разноцветной стопки оных и едой заняли столик поближе к окну. — Я — Дэн, — представился парень, протягивая руку. — Можно, рабочим Род’. Я на всё отзываюсь. — Я — Невилл, — жму сухую крепкую ладонь, — Флафи, на это я только на работе отзываюсь. А с чего такой интересный выбор позывного? Пожимает плечами. Насколько я помню, «rod» — это лоза для поиска воды или металлов в природе. — Там такое дело, прихожу я в первый день, а на меня внимания толком не обращают, всё что-то мечутся. Зашёл, сел в уголок, понял, что на чьём-то браслете сижу, -я с этого момента уже начал догадываться что за кадр передо мной и закусил губу, лишь бы не заржать. — Сижу, значит, полчаса — страсти не утихают. Сорок минут, ситуация не меняется. Проходит час, я уже думаю, а зафиг я тут сдался! Только пошевелился, а меня и спалили! Мол, ты кто? Я — такой-то. Они браслет с камушками видел? Я им протягиваю, тыкаю пальцем, где валялся. Меня в оборот. Ну и назвали «поисковиком». Я тихо ржал прикрывшись руками, чтобы не палиться. Эту историю я слышал не единожды, парнишка нашёл браслет с расширенным пространством. Так фишка в том, что он был зачарованный, такой не призовёшь. Там лежали секретные записи какие-то, вот и метались люди. Смешного в истории было только то, как обычно и с какой мимикой эту байку пересказывали. А у парня действительно лицо живое, теперь понял почему. — А ты чего «пушистый»? Оборотень, что ли? — Не, это потому что я такой добрый и пушистый. Добрый у нас где-то был, поэтому. — Ты же в Хогвартсе учился? Ааа, грифф? Я с Рейвенкло. У нас курс разницы. Я уж выпустился, когда вся заварушка с Пожирателями началась. Меня батя даже из дому в приказном порядке не выпускал. — А нам на праздники сначала выехать не дали, а потом заперли в подземелье поместья Малфоев — там резиденция была. Чудом сбежали. — Красавчики. Что тут ещё скажешь, темы такие обычно не поднимаются особо, так только, для поддержания разговора. Поэтому мы плавно перешли на местное устройство. Нам по прибытии объяснили, что это специальная база для тренировок. Тут и казармы, поэтому и столовая своя, места не много, но вся суть в распределении пространства. Главная часть двухэтажного корпуса — первый этаж — столовая и актовый зал собраний плюс кабинеты для начальства и медпункт. Вторая дополнительная — казармы на втором и тренировочный зал с общими душевыми и вполне цивильным туалетом на первом. Отдельно находятся кладовая с припасами, склад и гаражи, где стоят грузовики и транспорт для срочной эвакуации. Всё это грамотно расположено по кругу, окна столовой как раз во двор выходят, с внешней стороны мы видели, что там окон нет. К нам с подносом подсел наш капитан команды. — Извините, что не успел сразу показать что где. Никто из наших экскурсий не проводил? — Спасибо за внимание, но мы сами уже везде заглянули. Кивает. — Ваши вещи в шкафчиках в казармах? Комнаты уже выбрали? Мы переглянулись. — Ребят, такое дело, мест под расчёт, поэтому едим в темпе, и я вас бегом устраиваю, поняли? — Да. — Этот ваш «ес», — проворчал капитан, он нас постарше будет, лет двадцать пять-двадцать семь. — Меня Серёгой звать, пока мы не в лесу, то без формальностей. Так, а вы Пушистый и Поисковик, да? А третий смылся, значит. Киваем и продолжаем в темпе поглощать ужин. Котлеты и пюре с парой огурчиков, компот — я и сам порой такое готовлю, поэтому мне не привыкать к рациону. Некстати вспоминаю, что у русских есть ещё и несколько видов супа — уха, солянка, борщ, куриный и вроде бы окрошка. Мде, это знания явно от моей второй части. Пока не буду светить. Назвавшийся Серёгой быстро расправляется с ужином и, указав на места сдачи посуды и несколько подносов с пирожками на вечер, которые нужно успеть взять сейчас, уводит нас во вторую часть корпуса. Тут видимо на окнах столовой чары от запахов, потому что рядом спальни, и плохо было бы пропахнуть насквозь кухней. В комнатах проживает по четыре человека. Найти свободную уже не удаётся, поэтому мы с Дэном пристраиваемся к другой паре прибывших. Они нам не очень рады, но мест на всех в упор. Сергей договаривается, что позже поменяемся и, проследив за вселением, уходит искать последнего человека. Дэн изъявляет желание прогуляться, а я ухожу в раздевалку за вещами. Чары опознавания на шкафчике, это хорошо, потому что прибывших много, по голосам слышу, что и французы вроде бы тоже тут и те же китайцы. Большой сбор. Оставив вещи в шкафу, по запаху воды нахожу душевую. Нам показывали, где туалет, и дальше не проводили. Кхм, открытая душевая. Ладно, в Хоге такая же была у каждого факультета. Это у старост и лучших учеников отдельные, остальные вместе мылись. Рядом с комнатой только туалет был и раковина зубы почистить. Здесь примерно тот же порядок. Хотя места и так мало, чтобы отдельно на всех заводить. Нашёл свободный душ и вещи на полочку у стены сложил, защитил от воды и не пожалел о предусмотрительности — вода в разные стороны летит, а некоторые ещё и обливаются. Если бы ещё и уши от шума можно было прикрыть… Кое-как смыл с себя пот и по-быстрому вылетел из парилки. Люди, много людей. Я к такому не очень привык. Вся прелесть бытности интровертом в том, что чем больше времени ты проведёшь в компании чужих людей, тем дольше будешь приходить в себя. Кошмар. Шкафчики за нами закреплены, поэтому тащить сменку в комнату, смысла нет. Вещи тоже здесь сами чистим. Да и всё вроде. Дэн дождался, пока в комнате вечером никого не будет и по секрету поделился, что ему переспать предложили. — Это же неэтично. — Угу, я о том же. Я ещё не понял, какие умники это предложили, но у них тоже переводчики. А ты ещё и с разорванной помолвкой. — Никаких секретов не утаишь, — притворно вздохнул я. — Я занят в этом плане. — О, когда свадьба? Позовёшь? Я почесал подбородок и за ухом. — Вряд ли, мероприятие будет закрытым. Это же Малфои. — Основная часть с клятвами у алтаря — это понятно — закрытое, а на торжественную? — Список всё равно не я составлять буду, да и дата ещё не запланирована. — Эх, и чего тянешь? То же настоящий Малфой! — Это я уже слышал. Неприятно стало, чего к нам снова лезут? Ну да, весь я такой ему не подходящий. Поэтому свернул общение и завалился спать, а от греха подальше и собственный барьер по краям воткнул — кулон всегда с собой таскаю. В следующие дни толком продохнуть можно было только за завтраком и поздним ужином. Выходных не было, потому что это мероприятие само по себе их не предполагает. А кто-то ещё и в кровать лечь предложить может. Брр. Ну и пусть травятся зельями бодрости. Меня каждый день выматывало так, что ни на что не обращал внимания. Разве что, старался купаться в уголке, а то с хвоста вода капает, вдруг заметно, или задену кого-то случайно. Подъём, умывание, завтрак, сбор, распределение списков, переодевание, перемещение на место. Вот там нужно было всё внимание, все приобретённые навыки и хитрости. Едва заполнялись контейнеры, как мы всей группой переносились на специальную площадку рядом со складом. Там забирался собранный лут, мы во время сдачи материалов перекусывали, контейнеры возвращались, и снова мы возвращались на обрабатываемую территорию, чтобы к ужину снова прибыть, отчитаться, сдать контейнеры, почистить ножи/секаторы и прочее. Командир сдавал списки с галочками, писал отчётность, мы писали свои отчётности, затем добирались до вожделенной закрытой кабинки и торопились сбросить защитную форму и пойти поесть. Вечером все были предоставлены себе, но большинство сразу же уходило спать. А я находил тихий уголок и в специально взятую книжицу, на вроде дневника, записывал свой личный отчёт. Мы все обязаны сдать такой по прибытии, но одно дело писать «на отвяжись», другое дело, что многое важное можно было действительно забыть. Про супы я угадал. Нам давали их очень много и разных, особенно в обед. По сложившейся привычке приёма пищи, старался брать только одно блюдо: либо первое, либо второе — иначе потом было не согнуться, а на ужине не брал пирожки и булки, потому что организм не успеет весь бардак переварить и усвоить. Уснув в первый день с полным желудком, проснулся с неприятной тяжестью. Нафиг. Поэтому отчёт шёл на ура, да и душ более-менее к ночи освобождался. А за земляком я стал замечать совершенно невероятное — за мной ухаживали! Я сначала не обращал внимания, а потом он просто-напросто нарушил моё личное пространство. Хвост был против, у нас есть Драко. — Эй, Нев, не сердись! — капитулировал Дэн-Род. — Всё так серьёзно, что ты и отдохнуть чуть-чуть не можешь? Я вознёс хвалу великим и могучим кому-нибудь за то, что это был предпоследний день. Завтра мы отбываем с утра, а этот видимо решил брать рога и на стену вешать. Хрен ему. — Не хочу потому что. Дэн, уймись, у меня есть любимый человек. Мне в лицо рассмеялись. — Ты серьёзно? — парень захлёбывался в приступе ржача, растеряв весь шарм. — А он тебя любит? Малфои же ледышки, а я тебя согрею. Кажется, я ему врезал. Просто по-маггловски врезал, потому что он отлетел на свою койку и в шоке уставился на явление злого меня. В отчёте бы упомянуть, но некоторые и отомстить могут. Не хочу наживать врагов. — Я сам решу, кто меня согреет. Собрал вещи и вышел. Чёрт. Это всё выглядит двусмысленно, если разобраться, но противно, что вообще объяснять пришлось.