Тепличный дух

      28 (Поттер и Снейп) — Интересно, как ты собирался просвещать его на тему ритуальной церемонии бракосочетания, — у дяди Джерома открылся новый виток вдохновения, после того, как Драко добровольно-принудительно утащил Невилла обратно в крепость. — И как только раньше женились в пятнадцать и шестнадцать? Дети же! Видел, как краснеет? Аки девица! — У Драко перестройка организма, — как бы невзначай обронила леди Нарцисса, заставив мужчин заткнуться на полуслове. — Он ко мне утром за зельями заходил. — А ты говоришь — девчонка, — отозвался Люциус, опускаясь на освободившееся место рядом с ней и целуя пальчики. — Моя леди, это прекрасная новость. Как ты себя чувствуешь? — Как кошка: мне тепло, уютно, много сплю и ничего не делаю, — легко поцеловала она его в губы. — Мне нравится Невилл в качестве супруга для Драко. — Да, он хорошая партия. — Только проблемная. — Северус! — отозвался Гарри, выпутываясь из рук, отходя к столу и сгружая получившийся бумажный бардак. — Наследие — это не шутки. Если необходимо правильно изменить структуру магии внутри ядра или заложить изменения в ткани, то процесс будет замедлен максимально. А тут ещё и ментальная сфера! Конечно, процесс растянется. — Относительно наследия, — задумался вслух Малфой, — оно странно выражено для кошки — только хвост. Хотя Драко говорил, ещё зрачки могут немного вытягиваться. Поттер согласно указал на него пером: — Это только доказывает мои слова. Внешних проявлений не будет, пока не закончится внутренняя перестройка. А у него же ухо проколото?.. — и опять зарылся в таблицы, что-то дописывая. — Люц, не лезь к мальчишке. Я серьёзно, — неприкрыто пригрозил Джером, — это не наш уровень даже близко. Я про божественное не зря заикнулся. Думаешь, тебе первому в голову такая мысль пришла? Отнюдь! Скажем так, он на особом счету и под присмотром. — Опять дела Отдела? — Наши, придурок! Даже не думай выяснять самостоятельно, узнают — одним Малфоем станет меньше. И дело тут не только в притянутой с Чистилища душе. Шестерёнки в голове у его сиятельного племянника встали на свои места. — Ты хочешь сказать, что не всем под силу вытянуть душу с другого плана? Что леди Августа тоже была настолько сильна? — Соображаешь, когда хочешь, но она, скорее всего, воспользовалась силой Рода. Когда супруга не стало, она частично приняла часть сил, контролировала тот северный алтарь, как могла. Представь, женщина, сама, а ведь силы там проходит немерено. То, что твой сын успел первым привязать мальчишку к себе — большое чудо. Рук нас всех. Вампиры активизировались не с бухты-барахты. Эти ребята почуяли достойную силу и послали за ней своего представителя. Воспоминания видел? Как он его окучивал? Не зря они всей компанией чары ломали и парня искали. Если бы не связь пары, такой драгоценный камушек бы ушёл. А теперь вспомни, где жили божественные кошки. — Ты имеешь в виду Египет? — Нил был самым красивым в расцвет их культуры, в самый пик могущества. На божественное проявление тянет не особо, потому что они всё же были смертны, но суть от этого меняется не сильно. — Маги всегда жили очень долго? — Снейп никогда не увлекался историей, но имел в прошлом опыт знакомства с разной литературой ради повышения уровня эрудиции. — По двести-триста лет? — В наше время двести-триста — норма. Полагаю, когда планета была чище, воздух и вода не так загрязнены, маги жили минимум до пятисот, — ответил Джером, покачивая носком вычищенного ботинка. Вдруг он загорелся какой-то идеей и подскочил с места. — Хотите интересный факт? Его племянник скривился. — Опять с темы соскакиваешь… Но того уже было не становить. — Фламель никакого камня не изобретал! Философского камня не существует! — Удивил, — отмахнулся от него Снейп, — все, кто хоть немного разбирается в зельях, об этом знают. Поттер удивлённо оторвался от бумажек. Снейп закатил глаза. — Это как? — Да просто! Смотри, о философском камне первым рассказал кто? — Дамблдор! — сам же ответил Джером на свой вопрос. — А информацию о составе он взял у самого Фламеля и не смог повторить. На самом деле сэр Николас просто придумал объяснение своей долгой жизни, потому что на фоне остальных, его долгожительство выглядело бы подозрительно. — А так каждый младенец знает благодаря карточкам в шоколадных лягушках, — подытожил Люциус. — И ты всё-таки не сказал, чем моему сыну грозит нахождение рядом с Лонгботтомом. — Да ничем не грозит. Мальчишка сам смог перенаправить силу своего основного дара в землю — цветочки выращивает. После пробуждения, будем надеяться, вектор не поменяется. Часы в доме пробили девять, и компания распрощалась и разбрелась по своим жилищам. Гарри сгрузил на стол свои записи и сел на подлокотник кресла. С этого насеста в окно хорошо виделись полу-облетевшие деревья, в темноте колышущиеся на лёгком ветру и напоминающие лапы монстров из детских страхов. Идея создать экранирующий артефакт для Лонгботтома в свете полученных данных уже не казалась такой лёгкой. Поди, создай что-то для божества! Силёнок не хватит. Не верилось, что Лонгботтом, в школе взрывающий на каждом уроке котлы, будет кем-то необычным после принятия наследия. С другой стороны, Северус, уже успевший сбежать к отстаивающимся зельям, говорит правильно — верится слабо. Хотя если Лонгботтом действительно смог перенаправить силу в созидательное русло, никакие артефакты не нужны — их использование пойдёт только во вред. Неизвестно, как работает тот же иллюзор. Рассмотреть его поближе времени не было. А вот как раз в нём могла быть подсказка, ведь артефакт создавался под семейную магию, и возможно, самим предком, рассчитавшим все закономерности и соответствующие вектора. К тому же уровень божественного чрезвычайно высок, у мага, им обладающего, должен быть хороший самоконтроль. Обладает ли им Невилл? Не поэтому ли взрывались котлы? Насколько высок его уровень? Зависит ли сила от уровня пробуждения способностей? Вопросов много, ответов пока придётся ждать. Вздохнув, он сложил бумаги и, перевязав ленточкой, отправил на полку. В темноте было комфортно, как в безопасном чулане. Гарри потряс головой. Прошлое прошлому. Он забыл свои детские страхи довольно давно, чтобы не спотыкаться на каждом шагу и не оглядываться, будут ли орать над ухом из-за отломанного кусочка плинтуса. Северус отучил его от этих фобий. Весьма оригинально отучил. 。。。 После того, как Северус его за шкирку вытащил из постели в Хоге, где он сомкнул глаза на секундочку, чтобы выдохнуть и расслабиться впервые за прошедший бешеный год, жизнь изменилась совершенно. Но тогда удивлённый и оглушённый, плюс, перепуганный инфернальным видом ожившего преподавателя он смог только выполнять короткие команды и собираться. Снейп, никем не остановленный, в ночи вытащил его за границу купола Хогвартса, и так же схватив за шкирку, перенёс в свой дом, где принялся собирать теперь свои вещи. — Чайник на плиту поставь. Это он сказал, снова протащив через пространство и отпустив ворот в прихожей аккуратной чистой квартиры. Маггловской! Именно это тогда сняло весь ступор, и заставило оглянуться в поисках ванной комнаты — с грязными руками на кухню — да за это можно было получить не только ремнём. Гарри сбросил вещи у порога, стянул толстовку, оставшись в тонкой футболке, разулся, потому что потрепавшиеся кроссовки являли эталон чистоты наоборот, и принялся за привычную рукам работу — даже за год жизни в палатке навыки не потерялись, ведь именно ему доставалось мытьё посуды, потому что Рон это дело не любил, а Мио предпочитала быстро отмахать палочкой, что совершенно ломало всю романтику. За выполнением нехитрой работы по сервировке стола к раннему завтраку, преподаватель, уже переоблачившийся в тёплую домашнюю одежду — а именно в халат, его и застал. — Поттер, ты же не домохозяйка, — вызверился он, подходя ближе и заставив бывшего ученика прижаться спиной к холодильнику, — неужели тебя не научили пользоваться палочкой? Марш в ванную! И чтобы через полчаса благоухал мылом! Одежду бросишь в ящик под раковиной. Последнее рванувшийся от ставшего совершенно непонятным учителя Гарри поймал в спину и всё старался понять, что же его смущает больше: то, что его похитил учитель (сомнительный факт) или то, что он спрятал его ото всех людей — от друзей, от прессы. Логика терялась в процессе. И терялась ещё примерно месяц, что он жил в этой квартире, по собственному желанию отказываясь выбираться на улицу и возвращаться или к родственникам или к друзьям. — Прочистились мозги? — объявился как-то ранним утром на кухне профессор и отобравший у него кружку со свежим кофе. Гарри как раз полностью разложил всю свою жизнь до этого момента по полочкам. Вскочив рано утром от слишком яркого сна, он не заметил, как привычно окунулся в домашние дела, попутно оживая. — Это было зелье кукловода. Вас им поили с самого первого курса. Как ощущения? — Как будто заново родился, — признался он и понял, что это правда. — Это мой кофе. В турке осталась Ваша порция. — Твоя. Я к тебе обращаюсь на «ты», и от тебя прошу того же. Возвращать так полюбившуюся ему кружку с кельтским орнаментом Снейп не спешил, поэтому Гарри взял другую кружку, без рисунка, и снова налил себе напиток. — Вернуться к друзьям не хочешь? «Друзей» он так выделил интонацией, что сразу стало ясно, какое мнение по этому поводу он имеет. Гарри вздохнул. Этот вопрос он поднял для себя первым делом, и принял на данный момент первое обдуманное решение. Мерлин, первое, за сколько же лет? — Можно я останусь у Вас? Бровь взлетела и исчезла в тени от волос. — Что мне от этого будет? С домашними делами я могу справиться самостоятельно. Хочешь помогать в лаборатории? Делать тебе там, неучу, нечего. — Я не знаю, куда идти. Уизли снова напоят зельями, — кто ещё мог ими поить? Ведь любое, даже очень сильное зелье, выдыхается через месяц, это он как-то запомнил, — в Мунго положат на обследование в палату с умалишёнными. — Больше ничего на ум не приходит, да? — Профессор отправил кружку магией в мойку. — Если останешься у меня, то должен будешь выполнить ряд условий. Предупреждаю, понравиться может не всё. Чего-то подобного от него Гарри всё равно ожидал. Жить на халяву в чистой, экранированной от посторонней магии квартирке неизвестно где, быть накормленным — всё равно, что подписать договор с дьяволом. И помощи от Профессора куда больше, одно выздоровление чего стоит. — Что я должен буду сделать? — То есть уже согласен, Поттер? Учти, обетов брать не буду, но за невыполнение спрошу строго. Я могу дать тебе время передумать. — Но я не хочу. И Вы сами сказали, что обетов не возьмёте. Кто другой наоборот этим не ограничится, так? — Начинаешь думать, неплохо. Тогда первое, обращаться ко мне на «ты». В обратном случае последует моё недовольство. — Но по имени… — не согласился Гарри. — Значит так, — весомо припечатал Снейп, поднимаясь, и Гарри привычно сжался на стуле, ожидая наказания. — Это ещё что такое? Спину ровно, что за поведение? Ты думаешь, я буду тебя бить? Гарри не ответил. Он просто среагировал на тон и голос. Привычка оказалась выше него. И именно этим Снейп, профессор, Северус, наконец, занялся в первую очередь. Сначала он заставлял держать востро ухо, чтобы не пугаться неожиданных шагов, голоса, не сжиматься в комочек при повелительных интонациях и… у него получилось перевоспитать Гарри. Не сразу, но постепенно парень перестал шарахаться от бывшего профессора и потом сам себе не верил. Осанка стала приличной, движения продуманными и уверенными. А ещё он стал спокойно воспринимать возмущение С… Северуса. Даже отвечал на колкости. По-своему, неуклюже, но пропускать их стал мимо, или брал на вооружение, потому что без дела возмущений не высказывалось. Другим условием стало привести внешний вид в порядок. Следить за собой он привык, но не знал досконально, как должен выглядеть. В итоге, задав прямой вопрос, лишился почти полностью всего гардероба и получил поход в магазин. После прогулки, профессор сорвал с него всю оставшуюся одежду, делая вид, что не замечает смущения, завернул в халат и велел к следующему вечеру разобраться с покупками. Единственное, что постоянно нервировало успокоившегося Гарри, что Северус позволял себе прикоснуться к нему в любое время и никогда об этом не предупреждал. Постоянное нарушение личного пространства продолжалось практически как кошмар. Руки, плечи и спину долго жгло от этих прикосновений. Но человек ко всему привыкает. Привык и Гарри, не сразу, но перестал замирать и отдёргиваться. Снейп это заметил и с удовольствием прошёлся по этой теме. Лучшим было бы сцепить зубы и не возмущаться, но его прорвало на обвинения. А высказавшись, Гарри пожалел, что открыл рот. Снейп неожиданно прижал его к стене всем телом и впился в губы. — Я должен был раньше обозначить свою позицию, — пояснил он ошарашенному Гарри, не отпуская его замершего и хватающего воздух через раз. — Я поступил эгоистично, потому что ты мне нужен. Пойми, оставшись сейчас здесь, ты рискуешь попасть в моё единоличное рабство. Я не пошутил, когда упомянул не все приятные условия. Сказанное тогда отложилось в памяти как-то так, потому что в ушах шумело, а сердце грозилось сбежать из грудной клетки. Да, профессор поступил эгоистично, заперев парня в стенах дома, но ни в чём не ограничивал, учил и приводил в порядок. Всё для себя. Ему надоела забитая, зашуганная марионетка, у понравившегося человека должно было иметься своё мнение и как минимум осознание происходящего. Хоть это стало понятно. А то «спину держи», «чтобы вечером пересказал весь учебник» или «ещё раз увижу неряшливый вид…» Закрывшись в своей комнате, а такая тут была, и всё ещё раз десять обдумав, Гарри остался. Он с непонятным страхом ждал, что Северус снова сорвётся на какой-нибудь его ошибке, но тот обходил бывшего или нового ученика стороной, но продолжал учить и везде таскать за собой. Парень снова успокоился, откинул все странные мысли подальше и учился жить в волшебном мире, попутно поясняя что-то для своего учителя. В какой-то момент, он загорелся идеей стать артефактором. Снейп рвение поддержал и познакомил с будущим Мастером. Примерно на год Гарри исчез из дома, куда всегда мог вернуться, а вернувшись по окончании первого года обучения, нашёл дом пустым и записку на столе: Я в командировке. От сердца отлегло. Они пока не успели стать друг другу кем-то большим, кроме как друзьями, поэтому отчитываться о каждом шаге Гарри бывшего учителя, конечно, не заставлял. Но уже в постели они оказались как раз через неделю после возвращения зельевара с конференции с континента. Гарри случайно назвал Северуса на «вы». — Скажи мне, о чём я тебя предупреждал? — Интонации были знакомыми и незнакомыми одновременно, Гарри попятился, закрывая рот ладонями, назвать преподавателя Северусом казалось кошмаром. Весь год к Мастеру только на «вы» и отвык от домашних порядков. — Простите. — Ах, простите… Одежда полетела на пол, начавший сопротивляться от неожиданности Гарри, оказался привязан между столбиками кровати и на коленях. В чужой спальне, совершенно раздетый, дрожащий. От Северуса, прижавшегося сзади, исходил такой жар, что стало страшно. Заклинание, чуть пробежавшееся щекоткой по всему телу, чуть мозги не приморозило. — Что Вы делаете? — прошептал он, пытаясь магией освободиться, но не преуспел. Сильные метящие укусы рассыпались по плечам, горячие руки прошлись по спине, животу, бокам и раздвинули ягодицы. — Собираюсь подготовить тебя к сексу. Ты уже достаточно взрослый человек, чтобы понимать это. — Я не понимаю, — отозвался он через шум в ушах. Понял через несколько секунд, когда горячие пальцы в прохладной субстанции проникли в анус. Непривычная боль и контраст горячего и холодного окончательно пояснили, что и как будет происходить. Гарри не сопротивлялся, Снейп его предупредил уже давно, и сквозь пальцы смотрел и на выпачканные после ночи бельё и одежду. А теперь решил взять своё, гладя пальцами что-то внутри, что-то, что заставляло подчиняться, вздрагивать от прикосновений и хотеть большего. — Терпи, — предупредил Северус, — и не сжимайся. Легко было сказать, да пришлось максимально расслабиться под давлением сильных пальцев, тянущих к боли. На возмущение не хватило воздуха, напрячься как струне не дали снова горячие руки, на этот раз просто выводящие узоры у него на спине и животе. Верёвки с запястий исчезли, и он оказался крепко прижат к человеку сзади, стоящий с разведёнными коленями, с пульсирующим членом внутри. — Дыши, глубоко, как сможешь, и ровно. Пальцы сами вцепились в обнимающие руки. — Отпустите. — Неправильно просишь. Горячее внутри скользнуло, потянув, Гарри выдохнул и поперхнулся вскриком от внезапно вернувшейся боли. Его уложили носом в простыни, едва не придушив, и продолжили поступательно-возвратное движение. В один момент куда-то делась боль, и захотелось большего, глубже и сильнее, потому что волны наслаждения перекрыли всё. — Не прикасайся к себе. — Но… — Нельзя, — Северус замер, вжав его в кровать всем телом. Член проехался по простыням, и перед глазами промелькнули звёздочки желания. Внезапно комната перевернулась, прохладный воздух скользнул по животу. — Что на счёт такого варианта? Одна рука уверенно сжалась на его члене, а вторая сжала сосок, вызывая какую-то слишком уж яркую вспышку сладкой боли. Вздрогнув, Гарри осознал, что лежит на Северусе и не может шевельнуться по своему желанию, просто тело не слушается и это не магия. Внутри всё также пульсирует его член, а дыхание щекочет шею. Мелкие всполохи удовольствия не прекратились, а наоборот участились. Вслед за пальцами, пробежавшимися по груди. — Хочешь ещё? — Да, — слетело сквозь зубы. Тело предало или ему просто тоже давно этого хотелось? Какая разница. Снейп приподнял его как пушинку и скинул с себя, уложив рядом. — Проси. Удивлению не было предела. И как о таком просят? — Ну… — Поттер! — Да не знаю я как! Из глаз запоздало брызнули злые слёзы. Укус в живот и щекотное вылизывание пораненной области заставили моментально переключиться и замереть, приподнявшись на локтях. Сначала влажный язык прошёлся по члену, потом легкий укус в бедро заставил подскочить. — Что ты делаешь? Вместо ответа Северус взял в рот кончик и языком раздвинул щёлку. Гарри встряхнуло, но он не успел вырваться, снова придавленный к постели. Возмущённый недовольный писк прервался глубоким подавляющим волю поцелуем, а их возбуждённые органы соприкоснулись. Хотелось орать от переполняющих противоречивых эмоций. Гарри впервые подумал, что вокруг них в доме должны жить соседи. Он оттолкнул Северуса, что получилось удивительно легко, и шёпотом поинтересовался на данную тему. — Везде чары. Ты не о том думаешь. Раздвинь ноги и притяни к груди. — Что? Зачем? Северус сполз с него и погладил пальцами по животу. — Потому что мы не закончили. Всё тело горело в желании и одновременно протестовало против продолжения, но… просто хотелось и всё тут! Поэтому он выполнил просьбу и застонал от наслаждения, поддаваясь и соглашаясь на всё. Потерять девственность оказалось нелегко, но оно того стоило, с любимым человеком стоило. И пусть осознание этого чувства пришло не сразу. Северус в своей непревзойдённой манере, растолковывал ему это и взамен получил сначала уважение, потом партнёр к нему привык и перестал сопротивляться. А позже, Гарри разбудил его как-то с утра пораньше, забравшись в постель с холодными ступнями и кистями, обнял, крепко поцеловал и, ничего не объяснив, уснул. — Поттер, — тихое рычание, действующее лучше будильника. — Как понимать тебя? — У меня имя есть, — потянулся довольный жизнью парень. — А что такое? — Ты на моей кровати. Что умерло в Запретном лесу? — Да ничего не умерло. Просто я понял, что было первопричиной моего похищения и последующего вбивания в голову простых истин. — И? — Тебе нужен адекватный партнёр. Или ты сразу на супруга замахивался? Тишина. — Северус? Се?.. Задушишь… от’сти… Предупреждай в следующий раз, когда накроет эмоциональным порывом! — Прости, так ты согласен? Гарри вывернулся и выполз из-под одеяла на всякий случай. — По поводу? — Ты свяжешь со мной сердце, душу и магию? — Это что, предложение? — Поттер, да или нет?! — Я подумаю, если будешь называть меня по имени. Я же тебя зову. Тяжкий вздох. Снейп встаёт и накидывает на себя халат. Поттер встаёт следом, не совсем понимая, что такого сказал. Зельевар неспешно скрывается за дверью лаборатории, которая захлопывается перед носом у парня, едва не прищемив его ему. Он вздрагивает и начинает колотить в дверь. Забыл даже, что может теперь взломать эту преграду, не напрягаясь, что он вообще-то волшебник. — Северус! Открой! Это не смешно… Не вздумай отравиться, я же не отказался! Его потряхивает от необъяснимого страха и голос срывается. Щёлкает замок и обработанное лаком дерево на петлях распахивается. Гарри почти падает во внезапную пустоту и застывает на пороге освещённого лампочками помещения с оборудованием и с запахом зелий. — Входи. И ноль запрета, минус колкостей. Дверь закрывается за спиной. Северус обхватывает его, не дав обернуться, он выше, поэтому утыкается носом в макушку. — У нас в семье принято дарить драгоценности избраннице или избраннику, — он подталкивает недоумевающего по поводу его действий Гарри к столу, на котором стоит шкатулка. — Если ты согласен стать моим супругом, то должен взять что-то из драгоценностей. Учти, нужно будет открыто носить эту вещь. Парень расслабляется, что ж, к этому всё шло? — А я даже не знаю о том, как было в моей семье принято, — вдохнул Поттер. — Ты перейдёшь в мою. Это не обсуждается. — Хорошо, — Гарри открывает крышку и теряется. — Северус, здесь всё… женское? Поцелуй в ухо. — Ладно, я понял. Золото и блестящие камни он сразу решил не замечать, а вот лежащий почти на дне браслет с чёрными камнями понравился, стоило только к нему прикоснуться. — Оникс, Гарри. Тебе подойдёт. — Почему ты не даёшь на себя посмотреть? — А ты хочешь? — Очень. Первое, что он замечает, это струящиеся как вода длинные волосы, потом едва заметные рисунки на коже. И лицо будто бы изменилось, но всё же узнаваемо, как и глаза. — У тебя есть наследие? — Тебе не нравится? — Северус подхватывает его на руки и уносит из лаборатории. Гарри предоставляется невероятная возможность прикоснуться к настоящему облику человека, которого он всегда видел с несколько специфической внешностью. Волосы оказываются легкими и приятными, как шёлк, и идут ему невообразимо. Теперь становится понятно, что ту внешность зельевар не любит небезосновательно. — Ты красивый. А кто ты? Кривится. — Не буду смеяться, — защищается Поттер. — Так кто? Не скажешь, посмотрю в книжке. — Дриада. Поттер так экспрессивно матерится, что Снейп роняет его. Хорошо, что на кровать. — Это вы с первого взгляда понимаете, что встретили партнёра? — уточняет Гарри. — Ты с самого первого курса знал? Вместо ответа Северус целует его. Властно, привычно. Столько ждать и, наконец, добиться своего. Зачем тратить слова на очевидный ответ? (Кажется, на все вопросы ответила… фух) ^.^'