my princess. my queen.

Вечер среды не сулил ничего хорошего/особенно для тех, кто в принципе этот день недели не любит/например, как наша принцесса, которая почему-то только среду и не воспринимала, а потому, предпочитала в такой день никуда не выходить из дома. Глупо — да. Наивно — да. Но, кто ей этого запретит? Размышляя о завтрашнем торжестве, Ари, укутавшись в теплый плед, сидела на верхней террасе, которая так кстати примыкала к балкону ее комнаты. Близился закат. Джун, практически весь день проведя в офисе, даже сейчас сидел в гостиной, окруженный бумагами, в компании с Чон Чонгуком. Молодые люди разговаривали тихо, можно было подумать, что они ведут деловые переговоры, но отчего-то именно НаАри эти «переговоры» были не по душе. Когда все закончилось и можно было не переживать о наличии чужих людей в доме, принцесса, провожая Чона, медленно идущего вдоль газона, встала со своего места. У самых ворот, где его уже ждала машина, он, видимо почувствовал чей-то взгляд, обернулся и, с подобием улыбки/а точнее это было похоже на оскал/ох уж это детское воображение/помахал светловолосой на прощание, после — сел в машину и след его простыл за закрытыми воротами. И почему принцесса невольно поежилась от этого взгляда, а юное сердце в груди застучало быстрее прежнего? *** Утро вечера мудренее. По крайней мере, так кажется на первый взгляд. Последние штрихи подготовки к торжеству. День обещает быть долгим, а вечер — грандиозным. В душе принцессы со вчерашнего дня было что-то не ладно. Ни в одном деле она не находила себе покоя, наоборот, за все, что она бралась — просто валилось из рук. Она мерила шагами комнату/лучшие стилисты и визажисты давно покинули ее покои/ в ожидании, когда придет ее час. Но что же так волнует НаАри? — Принцесса, позвольте… Как гром среди ясного неба прозвучал его голос. По всему телу девушки пробежали предательские мурашки. Она хотела бы в сердцах сказать «нет!», но в место этого, нервно сглатывая и унимая дрожь в коленях, произнесла: — Входите. Дверь легко отворилась и в комнату вошел высокий, статный молодой человек, облаченный во все черное/а это ему, безусловно шло, поверьте. Настоящий дьявол. Черт. Демон. Змей искуситель. Кто еще? Дверь за ним закрылась. — Мистер Чон… Полы длинного платья, цвета слоновой кости, легко поддались вслед за принцессой, которая, произнеся его имя, невольно сделала шаг назад, дабы увеличить между ними расстояние, но… у Чонгука был на этот счет другой план и он, в свою очередь, пристально смотря на девушку, лишь медленно приближался к ней. И, когда между ними оставалось меньше полу метра, а принцесса почти забыла, как дышать, мистер Чон, взяв руку девушки, поднес к своим губам, лишь слегка склоняя голову. — Я хотел бы преподнести вам свой подарок первым, принцесса. — Ох, не стоит… Поспешно сказала светловолосая, убирая свою ладошку из его рук и, аккуратно обходя парня, следуя к зеркалу, якобы для того, чтобы поправить серьги. Но, знаете, наблюдать через зеркало, как тебе со спины приближается Чон Чонгук куда страшнее, чем стоять к нему лицом. Так меньше шансов его избежать. Молодой человек, кажется, совсем ее не слышал, а лишь продолжал делать свое. Вновь приближаясь он, достав из внутреннего кармана небольшую коробочку, а следом что-то из нее и отбросив уже ненужный бархат на кровать девушки, лишь с обхватил свободной рукой запястье Ари и, с силой развернув ее к себе, продолжая держать, одел на ее безымянный палец кольцо. А принцесса, не на шутку испугавшись, даже не смогла вымолвить не слова, чтобы возразить/а после того, как мистер Чон показал, что способен на использование грубой силы, девушка стала еще больше его бояться. — Так то лучше. Он, стоит посреди ее комнаты, самодовольно ухмыляется, по хозяйски осматривая нежный женский стан, к которому еще не прикасался ни один мужчина. Эта девушка была обещана ему. Ну, разве не прелесть? Конечно, Гук не мог удержаться и, облизал кончиком языка пересохшие от нарастающего возбуждения, губы. Легко догадаться, что он хотел владеть ей. — Мне больно, отпустите! Наконец, обрела дар речи светловолосая, пытаясь освободиться от крепкой схватки молодого человека, но, тем самым делала только себе хуже — Чонгук лишь крепче сжимал запястье девушки, медленно приближаясь к ее лицу. Но, бежать принцессе некуда, а справиться с ним самостоятельно — нереально. Поэтому, та, лишь зажмурившись, замерла на месте, в ожидании неизвестности. Вторую руку парень опустил на бедро девушки, не торопясь поднимаясь по ее телу вверх, переходя с талии — на спинку, дальше — лопатки, а после — шея. Ее то он и сжал крепко, шепча на ушко девушке: — Теперь ты моя… Секунда. Две. Три. Почувствовал, что мужские руки больше не касаются ее, девушка не торопилась открывать глаза и лишь после того, как за парнем хлопнула дверь, она, казалось, без сил упала на колени, не веря в происходящее с ней. Из глаз бежали горячие слезы, а на безымянном пальце красовалось шикарное кольцо, которое тянуло вниз, будто много тоновый груз.