my princess. my queen.

— Хосок… кажется у меня проблемы… Рассвет. Шуга, когда ты в последний раз встречал рассвет на набережной? Я не говорю уже про адекватное состояние в этот момент. Просто вспомни, видел ли ты когда-либо что-то более прекрасное, чем она, мирно сопящая на твоем плече, морща аккуратный носик от ярких солнечных лучей? Вряд ли. На том конце трубки, друг, который всегда выручит, лишь тяжело вздыхает, спрашивая о том, видел ли Шуга время и спал ли тот вообще? Блондин начинает свой рассказ, заранее прося Хосока сильно не орать после в трубку, и бережно придерживая принцессу за талию, чтобы та, не дай Бог, не свалилась. *** — О боже, она в порядке? Включил режим паники Хоуп, видя как Шуга аккуратно вытаскивает принцессу из машины и несет на руках в его сторону. — Она просто спит, не ори. Разбудишь еще. Лишь недовольно пробурчал тот, следуя за другом в сторону дома. — Как обстановка? — Все спят. У нас есть время, чтобы сделать все незаметно и свалить. И почему ты всегда такой?! Не переставал возмущаться парень, пропуская Юнги внутрь огромного дома. Объяснив тому, куда идти, сам он остался на шухере/конечно же, не забывая возмущаться всеобщей ситуации даже в одиночестве/на самом деле потому, что ему совсем не хотелось покидать постель, где остались две симпатичные девицы, но дружба ведь превыше всего? Оказавшись в покоях Ари, блондин аккуратно, стараясь не разбудить, уложил принцессу на кровать. Боже, как она была прекрасна. Всегда. И сейчас. Особенно сейчас. И в те моменты, когда только ему улыбалась. Кажется, даже не думая о том, чтобы поторапливаться, Шуга присел на край, около нее и просто наблюдал за тем, как мило подрагивают ее реснички, пока принцесса видит, наверное, уже десятый сон. Не имея сил/ да и желания/ удержаться, парень едва касаясь, провел подушечками пальцев по безмятежному личику светловолосой. Касаться ее — как новый вид наркотика. Она — хуже любой зависимости. Она — вызывает смерть. Но, разве кто-то из присутствующих против столь сладкой смерти? Он пошел на безумство ради нее. И уже не в первый раз за сегодня. Но разве в силах он теперь остановиться? Когда вот она, желанная, недоступная, неприступная, чистая, рядом с ним? Ведь никто не узнает. Правда? Наклонившись и нависая над юным хрупким телом, Шуга, почти невесомо, касается ее пухлых губ своими/которые он, на протяжении всего вечера и ночи, не хило так искусал. Забудет ли он когда-нибудь этот день? Этот момент? Эту девушку? Боже… — Ну где ты там застрял?! Недовольно шепчет Хоуп, со скрипом открывая дверь в спальню. — Да иду я, иду! Задрал уже… Достав из внутреннего кармана маленькую коробочку и конверт, молодой человек аккуратно положил все на соседнюю подушку и, в последний раз взглянув на Ари, он направился к выходу из комнаты, почти у самых дверей сказав: — Спи сладко, моя принцесса…