Следующий раз

Всё ещё полусонный, Кастиэль сладко потянулся и тут же, не сдержавшись, поморщился от тянущего ощущения пониже спины. Раздался смешок. Кастиэль повернул голову, тут же забывая о каком бы то ни было дискомфорте; проснувшийся, на него смотрел, смешливо улыбаясь, Дин. Кастиэль протянул руку коснуться его щеки, чтобы напомнить себе: это по-настоящему, они с Дином в одной постели, мир не грозит вот-вот распасться на части, им некуда спешить, и это, кажется, навсегда. Но на лице Дина тут же промелькнула тревога, потому что Дин — само воплощение заботы. — Ты в порядке? — В полном, — заверил его Кастиэль. — Просто слегка тянет. Это даже приятно. — Хм, — сказал Дин, снова выглядя довольным. — Ну... если хочешь... в следующий раз можем поменяться. Кастиэль так и застыл. — В следующий раз? — недоумённо переспросил он. — Прямо сейчас, если хочешь, — Дин игриво повёл бровями. — Подожди, — Кастиэль сел. — Не понимаю. Хочешь сказать, мы должны заняться этим снова? Всякое удовлетворение с лица Дина испарилось, и он тоже сел. — Должны? — в свою очередь переспросил он. — Что значит — должны? Ты... тебе не понравилось? — Конечно, понравилось, — почти обиделся Кастиэль. — Всё было совершенно. Мы... между нами возникла связь, разве ты этого не почувствовал? — Тогда в чём дело? — нахмурился Дин. — Почему ты не хочешь повторить? Что я сделал не так? Кастиэль растерянно открыл и закрыл рот. — Но зачем нам что-то повторять? — спросил он. — Мы уже пережили единение. Дальнейшие действия будут просто... механическим повторением случившегося. — Что значит — зачем? — развёл руками Дин. — Затем, что нам хочется? Зачем ещё? Кастиэль закусил губу, пытаясь понять, хочется ли ему. Случившееся ночью было прекрасно, но повторить это было бы всё равно что пустить в тираж «Звёздную ночь» Ван Гога: с виду открытки будут казаться почти такими же, но ни одна не станет шедевром. А ещё он не мог не заметить, что в последнее время у Дина наблюдаются определённые проблемы; он даже думал, что Дин будет рад тому, что теперь ему не нужно заниматься сексом. Но говорить об этом вслух определённо не стоило. И он сказал: — Тебе ведь понравилось произошедшее не потому, что мы совершали определённую последовательность действий. — Разве? — спросил Дин. — Ну, — ответил Кастиэль, — мне всё понравилось потому, что это было шагом вперёд. К тому, чтобы быть вместе. Чтобы перейти черту. Это было... символом. То, что мы делали... я подумал, что тебе это будет привычнее, но мы могли бы с тем же успехом просто взяться за руки. — Да нет, — с нажимом сказал Дин. — Это определённо было получше, чем держаться за руки. Кастиэль поджал губы. Кажется, он ошибся насчёт Дина. Ему казалось, что в его жизни было так много секса, потому что он пытался заполнить им пустоту, но, видимо, Дину правда просто нравился процесс. — Ладно, — сдался он. — Если хочешь, можем сделать это снова. На лице Дина отразилась паника. — Но ты не хочешь! — воскликнул он. — Я, по-твоему, стал бы спать с кем-то против его воли? — Но это не против моей воли, — возразил Кастиэль. — Я же согласился. Дин только посмотрел на него с ужасом и, свесившись с кровати, отыскал свои трусы. Натянув их под одеялом, он поднялся. — Слушай, — сказал он, — давай никуда не спешить. По-моему, нам обоим есть над чем подумать. Главное — не поднимать панику. Спокойно поразмыслим над этим всем. Ладно? Кастиэль печально кивнул. Вряд ли Дин собирался над чем-то думать. Он хотел секса, и если Кастиэль не будет хотеть его в ответ, Дин просто его бросит. Ну что ж, значит, Кастиэль сделает вид, что передумал. То, что перспектива его не восторгает, не значит, что ему будет неприятно. Вечером Дин снова пришёл к нему в спальню. Разделся до футболки и трусов, забрался под одеяло и сразу прижался ближе, обнимая. Кастиэль покорно подался навстречу, но продолжения не последовало, а сам он не очень хорошо представлял себе, как в такой ситуации инициировать секс. Тогда Дин сказал: — Мне нравится обнимать тебя. Кастиэль вздрогнул и тихо ответил: — Мне это тоже нравится. — Хорошо, — Дин ощутимо расслабился. — Не уверен, что смог бы от этого отказаться. Кастиэль не нашёлся с ответом, и Дин тоже больше ничего не сказал. Так они и молчали, пока Дин не заснул. И тогда Кастиэль сделал то, чего не делал уже давно — собрав обрывки оставшихся ангельских сил, потянулся к душе Дина. Если он почувствует в ней горечь потери, неудовлетворённость, обиду — видит бог, Кастиэль разбудит Дина минетом и заставит его забыть всё сказанное утром. Кастиэль прикрыл глаза, готовясь ощутить вину — и тут же неверяще раскрыл их. Душа Дина буквально купалась в умиротворении. По краям оно было слегка окрашено неловкостью, но всё равно радостно сияло, и Кастиэлю было знакомо это тихое счастье — ровно такое же испытал он сам утром, проснувшись. Моргнув, Кастиэль посмотрел не на душу Дина, а на него самого. Сердце сжалось от нежности, и он легко поцеловал Дина в висок, удобнее устраиваясь в его объятиях. Что ж, может быть, не так уж он и ошибся.