И показалось солнце...

Мы решили с тобой дружить, Пустяками сердец не волнуя. Мы решили, что надо быть Выше вздоха и поцелуя…

1995г. Этот год начался вполне радужно: Римус познакомился с родственницей лучшего друга, а Гарри и компания наконец узнали об Ордене Феникса. Однако, знакомство с Нимфадорой прошло не очень гладко… Был самый обычный день, в штаб-квартире Ордена как раз обсуждали очередной налет Пожирателей, когда объявился Сириус с прекрасным настроением: — Друзья мои! Я привел вам прекрасную девушку, великолепного мракоборца, а, главное, мою племяшку — Нимфадору Тонкс! — Д…да, зрасьте… Но прошу называть меня просто Тонкс! — внезапно лицо девушки стало жестким, а волосы сменили цвет с фиолетового на более красный. — Почему же? У Вас прекрасное имя! — Дамблдор как всегда был настроен доброжелательно. — Но да, да, я помню что Вы его терпеть не можете, мисс Тонкс. — Оно ужасное! Этот бессмысленный спор решил прекратить Блэк: — Да-да-да оно плохое, мы поняли, вот, До… Тонкс, ты знакома почти со всеми присутствующими, кроме моего друга — это Римус Люпин — с этими словами мужчина подвел девушку к Лунатику. — Привет… Приятно… — оборотень был смущен таким вниманием, даже со стороны Бродяги, и хотел побыстрее закончить этот разговор, но его бесцеремонно перебили: — О, тот самый Лунатик! Лучший друг Сириуса, один из Мародеров и парень Мелиссы Блэк! — при упоминании последнего имени Дора поняла, что переборщила, и быстро стушевалась. — То есть… кхм, простите… В общем, приятно познакомиться! — и она протянула ему руку. Римус был обескуражен таким напором, но пожал руку девушки и ответил: — Ничего, мне тоже очень приятно, Тонкс. В прошлую нашу встречу тебе было… Три года, кажется. Ты всем говорила, что тебя зовут не Нимфадора, а Алиса! — Люпин тепло улыбнулся пуффендуйке. — Да… Мама говорила, что я узнала это имя из маггловской книжки, там так главную героиню звали, вроде… — По правде говоря, ты была вредной девчонкой! — Сириус решил разбавить напряженное молчание и вскоре все трое, забыв о делах Ордена, стали вспоминать детство, Лиссу, Хогвартс… Но увы, лишь начало года сулило Люпину радость. Спустя несколько месяцев после знакомства с Нимфадорой случилось страшное… Битва в Министерстве магии. Да, Сириус погиб… С улыбкой на лице, погиб смертью храбрых, как всегда и хотел… Чувства Римуса невозможно описать, он был раздавлен, убит, но, вопреки всему, старался держаться. Ради Гарри… Бедный мальчик… Потерять в столь юном возрасте последнюю нить, связывающую его с прошлым, с родителями, с детством. Конечно, у него остался Лунатик, осведомленный о жизни старших Поттеров так же, как и Блэк, но это было не то… Как только Дамблдор «изгнал» Волан-де-Морта, и все члены Ордена стали расходиться, зареванная и также разбитая Тонкс подошла к Люпину со странным вопросом: — Ты как? — Люпин не ответил, да что вообще можно ответить?! Как он?! Ужасно! Единственный его друг погиб на его же глазах! Больше нет ничего, что было бы ему дорого, нет никого, кого бы он любил! ВСЕ погибли! Всех убил ОН! Этот кошмар, это чудовище, не знающее сострадания! И Римус ушел, с пустым взглядом, не произнеся ни звука. Наверное, нужно было успокоить Тонкс, сказать, что все хорошо и жизнь продолжается, но ведь это было не так! Все совершенно точно плохо! Вдруг в мире не осталось красок, чувств, эмоций и здравых мыслей, кроме одной: «Он мертв, я остался один». Эта жуткая мысль не оставляла его всю дорогу домой, а там он просто достал последнюю бутылку маггловского скотча, не спеша выпил и лег в кровать. Он смотрел в окно. На улице было темно и шел дождь. «Прямо как в кино» — подумалось оборотню, в тот же момент кто-то настойчиво постучал в дверь. «Брод… Нет, не может быть!» Мужчина метнулся в прихожую и с размаху открыл дверь, но за ней была лишь Дора, грустная, с черными мокрыми волосами. «Дора, не Сириус, нет, он больше не придет, никогда…» — Это ты? Зачем пришла? — Люпину было не до манер и этикета. — Я… Я просто не знала, куда еще мне идти… — У тебя есть дом, Дора. Там твоя мать, наверняка страдает. Он был ей братом, не забыла?! — от странного ответа девушки Римус разозлился еще больше. - Да, но… Но я думала ты… Ты будешь один, и вот пришла… — она говорила сбивчиво, явно борясь с желанием расплакаться прямо здесь. — Ладно, заходи, раз уж так вышло… Ты прости, что я так груб, ну Бродяга… — Римус быстро отвернулся и направился в гостиную. Они просидели на диване около двадцати минут тихо, каждый в своих мыслях, и вдруг она заговорила: — Расскажи мне! — О чем? — О нем, Римус, расскажи мне про Сириуса! — Ну, хорошо… Знаешь, когда-то на седьмом курсе он хотел заставить свою девушку ревновать и завел интрижку с другой. Правда, через два дня обе всё узнали и заколдовали все его вещи блестеть в темноте розовым цветом. — Луни даже улыбнулся, вспоминая все шалости Мародеров. — Ахах, бедняжка! Это была гениальная идея! А что с этой девушкой сейчас? — Тонкс не верилось, что у ее дяди была возлюбленная. — Она погибла, Дора, четырнадцать лет назад, вместе с моей… То есть, с его сестрой. — Но она была и твоей любимой… Он говорил мне об этом, рассказывал как-то… Прости, мне очень жаль — Нимфадора больше не выдержала и, обняв Римуса, расплакалась у него на груди. Пара еще долго так просидела, просто обнявшись и вспоминая самого лучшего человека из всех, что они знали. Тем временем Лондон продолжал жить: люди шли домой после вечерних гулянок, влюбленные счастливо провожали друг друга домой, просыпалась природа… И показалось солнце…