Крысолов

В больнице было не многолюдно, чисто и светло. Редкие посетители, целители и медсёстры не обратили ровным счётом никакого внимания на молодую девушку в сером пальто, тенью проскользнувшей в одну из палат. Тина Голдштейн, а это была именно она, отчаянно дрожала всем телом от противоречивых чувств и эмоций к мужчине, которого любила. Персиваль Грейвс внимательно смотрел ей в глаза, сидя на своей больничной койке. — Они оставят меня здесь на неделю. — тихо сказал он. — Почему? — спросила девушка, почувствовав неладное. — Эрик нанёс мне более глубокие и серьёзные повреждения, чем я предполагал. Это не смертельно, конечно, но требует наблюдения колдомедиков. — нахмурился мужчина. — Крыса задела мою память, как было и с другими пострадавшими, я начинаю забывать эти дни...боюсь, ничего нельзя с этим сделать. — тяжело вздохнул мистер Грейвс. — Сколько ты забудешь? — голос Тины предательски дрогнул. — Около месяца. — признался Персиваль. — Могло быть хуже. — заставила себя сказать девушка. — Тина... — он, беспомощно. — Мы всё равно не могли бы быть вместе. Наша работа... — она, упавшим голосом. — Подойди ко мне! — прервал он её, попросив. Девушка сняла пальто, положила его на стул и подошла к мужчине. Персиваль посадил её к себе на колени и обнял, положив голову ей на грудь. "Моя Тина". Услышала девушка, почувствовав, как сердце предательски замирает, сжимаясь внутри так сильно, что ещё немного и оно разорвётся. Она не выдерживает и легонько целует его в макушку, прижимаясь к ней щекой. Он тоже в ответ её целует прямо в грудь, а потом ещё и ещё: в ямку на шее, в ключицу, в губы. Кожа под его поцелуями горит, их ладони непроизвольно находят друг друга, пальцы переплелись, замкнувшись в замок. — Персиваль. — прерывается она, не отпуская его руки. — Да? — мягко спрашивает он, улыбаясь ей. — Как же я буду без тебя? — всхлипывая, неожиданно спрашивает она. — Я забуду лишь прошедший месяц, а не чувства к тебе. — он, грустно. — Ты не смотрел на меня раньше так. — заметила она. — Ты просто не замечала. — снова улыбнулся он. — Помнишь свой первый корпоратив? — Да, мы танцевали, много говорили о наших жизнях, ты проводил меня домой после него. Я тогда в тебя влюбилась... — призналась девушка, покраснев. — А я в тебя, Голдштейн. Не знаю как, но ты запала мне в душу... После того, как я это осознал, мой тайный роман быстро закончился, и мне было искренне жаль, что ты всё равно о нём узнала. — вздохнул он. — Почему ты ничего мне не сказал? — обдумав его слова, спросила Тина. — Я боялся. Думал, что молодой, обаятельной, умной девушке буду не нужен, тем более с подпорченной репутацией. — спокойно ответил он. — Вы меня идеализируете, мистер Грейвс! — усмехнулась девушка. — Как и ты меня, Тина. — он, серьёзно. — Но разве вы не...возможно. — сбилась она, мотнув головой. — Я не идеален. — кивнул ей мистер Грейвс. — Но я всё равно вас люблю. — тихо призналась девушка. — Я бы не хотел забыть этот момент. — мужчина, задумавшись о своём. Тина нежно поцеловала его в лоб, затем в седой висок, уперевшись чуть вздёрнутым носиком ему в щёку. Персиваль выдохнул, отстранившись от лица девушки, чтобы вновь её поцеловать. Она отвечала ему всё так же робко, пытаясь запомнить вкус его губ, слегка их прикусывая, стоило ему стать более настойчивым. Его ладонь выскользнула из замка их рук и по-хозяйски легла ей на затылок, всё же заставив углубить их поцелуй. Девушка победно улыбнулась, тоже положив руку ему на затылок, нежно пройдясь по волосам. Её мысли из головы куда-то улетучились, оставив только чувства, обострившиеся до предела! Она вздрагивала от его прикосновений, возбуждалась, светилась от счастья и чувствовала приятное тепло в груди. Он сходил с ума от её запаха, от её губ и нежной кожи под шёлком платья, расшнуровывая дрожащими пальцами корсет, желая прикоснуться к телу любимой в самых сокровенных местах. "Ты моя Тина, только моя". Непроизвольно сорвалось у него с языка, когда он наконец-то стянул платье с её плеч, обнажив грудь девушки. Тина покраснела под его пристальным взглядом, продлившимся лишь несколько мгновений, прежде чем он припал губами к возбуждённым соскам. Девушка закусила губу, чтобы не застонать, чувствуя, как в ней нарастает желание отдаться своему искусителю! Её рука уже не гладила его по голове, а настойчиво прижимала её к груди, направляя. Она нетерпеливо начала ёрзать на его коленях, заставляя мужчину уложить её на кровать и нависнуть над ней, прижав ей руки над головой. Тина нагло посмотрела ему в глаза, бесстыже улыбаясь. Персиваль чувствует, что хочет её прямо здесь и сейчас, нарочно делая вид, что его это не сильно интересует. И они оба упускают момент, одновременно повернув головы в сторону шума... На них, широко открыв глаза и прикрыв рот, смотрит медсестра, а на полу валяется разбитая склянка с лекарством. Женщина, забыв, что она волшебница, начинает руками собирать разбитое стекло, отчаянно краснея и не поднимая глаз. Мистер Грейвс нехотя отпускает Тину, давая ей спешно привести себя в порядок. Девушка поправляет платье, заплетающимися пальцами зашнуровывает корсет, встав с кровати, и накидывает на плечи пальто. — До свидания, мистер Грейвс. — разочарованно улыбается она ему на прощание. — Я тоже тебя люблю. — говорит он ей вслед, прощаясь. Тина не смотрит ему в глаза, пытаясь скрыть непроизвольные слёзы, обогнув застывшую медсестру и скрывшись за дверью. Персиваль Грейвс понимает, что чувствует девушка, провожая её взглядом...