С безумием по жизни.

Они возвращаются в восемь. Родителей дома нет, зато есть записка. Крупный и немного корявый почерк отца бежит по бумажке. "Мы ушли отмечать праздник. Ужин в холодильнике. Папа." Маринетт перевела взгляд от бумаги на брата. Широкая улыбка озарила ее милое личико. -Они снова куда-то ушли. -Превосходно,-ответил Адриан. Он притянул сестру в объятия и смачно чмокнул девушку в щечку,-Мы одни. Чем займемся? Она пожала плечами. -Выбирай сам. -Хочу посмотреть один фильм. Ты со мной? -Смотря что за фильм. -Какой-нибудь ужастик. -Фи, Адриан,-Маринетт фыркнула,-Тебе не хватает ужасов с родителями? -Нет,-он улыбнулся яркой улыбкой, от которой где-то в животе Маринетт запорхали бабочки. *** Они смотрят "Оно" 1990-го года. Этот фильм скорее драма в перемешку с триллером,совсем не страшный, но Адриан доволен. В комнате темно, тишину прерывает лишь работающий телевизор, да завывание сильного ветра за закрытым окном. "Наверное будет ливень,-подумала Мари." Фильм закончился. Адриан встал с дивана, включил свет. Маринетт зажмурила глаза. Яркий свет после двухчасовой темноты казался непривычным и неприятно резал глаза. -Знаешь, думаю книга лучше,-произнес брат, садясь рядом с сестрой,-Хочешь, я дам тебе ее почитать. -Нет, спасибо. Что-то не хочется. Маринетт прошла на кухню, налила себе сливового сока, немного отпила. Фильм был не плох, но убийства детей оставили не приятный осадок. Она отпила еще немного, закрыла коробку с соком фиолетовой крышкой с черным смайликом на ней. Крышка эта показалась Маринетт дурацкой и совсем не веселой. Девушка еще немного постояла, держа коробку в руках. Потом крикнула, не громко, но так чтобы Адриан ее услышал: -Будешь сок?-спросила она. -С каким вкусом? -Слива. -Нет, спасибо. Маринетт открывает холодильник, ставит сливовый сок. Она достает ужин. Это грибы в сливочно-сметанном соусе под сыром и картофель запеченный в духовке. Её руки сами кладут это все обратно. Аппетита совсем нет, если Адриан захочет, он может сам себе разогреть. *** Телевизор выдает очередные скучные новости. Мари и Адриан совсем их не слушают, они целуются, отрываются от друг друга, часто дышат и вновь целуются. -Пойдем наверх,-шепчет парень,и девушка кивает. Они выходят из гостинной, задевая косяк двери, тесно прижимаясь к друг другу. Они настолько заняты, что не слышат как поворачивается ключ в замке, как открывается дверь и родители немного уже бухнувшие вваливаются в коридор, в котором стоят брат и сестра. -Господи Праведный!-визг Сабин заставляет парочку отпрянуть от друг друга,-Иисус Христос милосердный! Что вы делаете!?-мать смотрит на своих детей, в её глазах ужас и невероятное удивление. -М-мам, я все объясню,-говорит Адриан. -Конечно объяснишь! И Маринетт тоже!-гремит голос Томаса. -Пап,-стонет Мари. Голова совсем перестает соображать,как будто в нее напихали опилок или еще чего-то,-Мам, успокойтесь давайте поговорим. -Мы поговорим! Поговорим обязательно! -Том, что же я сделала не так!?-плакала Сабин,-Я думала, я хорошая мама. У Маринетт закружилась голова, она поняла что упадет сейчас. Отец, перестав ругаться подбежал к ней, поддержал ее за локоть. -Идите в комнаты! В разные! Поговорим с вами позже. Маринетт поднялась к себе, Адриан к себе в недостроеную комнату. "Мы в полном дерьме" Пришло смс от сестры, и Адриан с ней согласился. Кажется, они действительно вляпались в дерьмо, в просто огромное дерьмо.