Наказание

И хватило же ума поспорить с капитаном Леви.

      То, что Леви обладает далеко не радужным характером, Люси знала. Как и то, что спорить с ним не стоит — всё равно обернёт всё так, что ты окажешься виноватым, а в качестве бонуса может хорошенько врезать. Ну, так, для поддержки дисциплины в отряде.       Хартфилия уже не первый месяц и даже не полгода под командованием капитана Леви, но всё равно хватило же ей ума заступиться за Эрена, когда Аккерман, проводя очередной дисциплинарный час для новенького, посильнее ударил его ногой по лицу.       Люси знает не понаслышке, как не любит Леви тех, кто не желает ему подчиняться. Но ещё больше он не любит тех, кто смеет ему перечить. Ладно, если бы они были в хороших отношениях, но они ведь терпеть друг друга не могут, наверное, титаны бы быстрее ужились с людьми, чем Люси с Леви. — Дура я, — буркнула себе под нос Хартфилия, завязывая золотистые волосы в тугой хвост, выглядывая в большое и чистое окно замка, где расположился штаб разведкорпуса, следя за тем, как все уходят, а ей приходится сидеть тут.       Ругать себя нет смысла, но Люси молодец. Сумела же она натворить дел. Ладно бы, вступила в словесную перепалку — они так делают каждый раз, когда находятся на расстоянии друг от друга менее пяти метров дольше минуты, — но ударить капитана хватило же ей ума.       Теперь ей точно придётся собирать вещички и торопится на выход — ругань Леви мог бы вытерпеть, а раз удар можно рассчитать как нападение на старшего по званию, то так и до трибунала дойти может. Её спасёт только милосердие Аккермана. — Пф, было бы оно у него, — вновь фыркает Люси, после чего смотрит на гору чистящих средств, тряпок и прочего, что непременно пригодится в уборке. Странное чувство Золушки внутри незамедлительно проснулось, но какого-то веселья явно не принесло.       Можно ли капитана разведкорпуса считать за злую мачеху? Ох, да, ещё как можно. Мало того, что оставил в штабе, пока остальные ушли на задание, так ещё наградил очередной порцией оскорблений, моющими средствами, а в придачу ещё и кипу бумаг, которые он собирался разобрать после задания, но раз уж она остаётся в штабе, то сделает сама. Ну и конечно всё это нужно выполнить до рассвета, когда отряд по плану должен был вернуться.

***

      Люси устало выдыхает после того, как уборка всего замка была завершена. Остаётся лишь надеяться, что утром, когда капрал и остальные вернуться, первому не захочется нарочно придраться к её работе, и он не заставит её полностью переделывать всё. Плавали, знаем.       Хартфилия заходит на кухню, где готовит завтрак. Наверняка отряд, когда вернётся, будет уставший и голодный. Так пусть поедят. Хартфилия зевает и смотрит на часы. До рассвета ещё три часа сорок три с половиной минуты, что означает одно: пора браться за бумаги, если не хочется продолжения наказания.       Девушка поудобнее устраивается в кресле капрала, где он приказал ей выполнять бумажную работу. Она бы с радостью сделала это в другом месте, но, вот незадача, Леви не желает, чтобы его бумаги выносили из его кабинета.       Блондинка не понимает, что не так с Аккерманом. Он ведь может быть и сострадательным, и понимающим, и даже в какой-то своей степени добрым, но приходится натыкаться снова и снова на его ужасную сторону. Причём только ей.       Ненароком Люси подумывает, что дело далеко не в капитане, а именно в ней. Ведь это она не в силах найти общий язык с Леви. Ведь именно она изо дня в день кидает ему в ответ на его грубости язвительные колкости. Ведь именно она противостоит ему.       Может это от недостатка ума или здравого смысла? Многие поговаривают, что Хартфилия давным-давно позабыла эти понятия, что голову свою она оставила где-то в академии — потеряла сразу же после дачи присяги. — Так мало времени осталось, — Люси понимает это со страхом, но ничего не может поделать. Она сильно устала после уборки штаба, а потому её клонит в сон. — Не спать. Не спать! Капитан Леви будет в ярости, если я засну.       Блондинка бьёт себя по щекам, что ненадолго пробуждает её, но всего лишь на пару минут. Потом она снова начинает клевать носом, склоняя голову к столу, словно он был магнитом для неё, но в тот момент, когда она была почти готова уйти в объятия морфея, Хартфилия заставляла себя пробудиться, продолжая разбирать бумаги.

***

— Спать тебе не разрешено было за столом. Только работать, — Леви говорит как всегда холодно, но уже менее грубо. Его тон заставляет блондинку окончательно проснуться и подорваться. Капитан тут же удерживает её за плечи, укладывая обратно.       Теперь же Люси осознаёт, что далеко не на стуле, а в кровати, а мягкое одеяло, которым она была укрыта, немного скатилось. Девушка осматривается, пытаясь понять, как оказалась у себя в комнате, но с ужасом понимает, что нет, она не в своей комнате, а всё ещё находится у Леви. Но… Как?.. Что?.. Хартфилия что-то совсем потерялась. — Мне очень жаль, что я уснула на рабочем месте, капитан Леви. Если позволите, я доделаю работу, которую вы мне дали.       Люси говорит чересчур покорно, что удивляет даже капрала, отчего он несколько приподнимает бровь и фыркает, поднимаясь со стула, который сейчас стоял около кровати. Не проходит и минуты, как в руках у девушки оказывается чашка с чаем, а сам Аккерман прикасается губами к своей чашке и делает глоток.       Очередь удивляться приходит и для Люси, а потом она, откровенно говоря, таращится на капитана, пытаясь понять, что вообще, чёрт возьми, происходит. — Пей давай, — Леви привычным прищуром смотрит на Люси, после чего та, кивая, делает глоток. Мужчина еле заметно усмехается. — Да, кстати, если не хочешь стать обузой для отряда, больше не делай так. — Как «так»? — Нет необходимости создавать абсолютный сквозняк в штабе, а потом ещё и, наверно, бегать по нему.       Люси всё ещё слабо понимает, о чём говорит Леви, но вспоминает, как вчера, во время уборки, открыла все окна и, чтобы побыстрее справиться, бегала из комнаты в комнату и по этажам. Она, что, забыла окна закрыть? Нет, вроде все закрыла. — Какая же ты тупоголовая, — закатывает глаза капрал, когда видит всё ещё притупленный взгляд Хартфилии. Но потом он вспоминает, что заставило его переложить Люси на кровать, а не просто разбудить и выгнать, а потому рука Леви тянется ко лбу блондинки и, прикасаясь, убеждается, что температура спала.       И теперь он может вернуться к своим обязанностям. Ведь каким бы холодным он не был, а о своих товарищах он беспокоится, хоть сразу и не видно. Когда он зашёл в свою комнату и увидел её спящую за его столом, то первым желанием было, конечно же, прогнать, но только потом Аккерман заметил, что она как-то нервно спит, а потому первым предположением был кошмар, но когда он прикоснулся к ней, то почувствовал ужасный жар.       Люси перехватила руку Леви, которую он спешил убрать вниз, сжимая своей рукой. Сейчас ей открылась та самая другая сторона капитана Леви, которую она хотела увидеть, но не могла. И хоть он по-прежнему ей грубил, но всё равно переживал, иначе бы разбудил и отправил в комнату. — Спасибо, — слов как-то не находится. Они ведь никогда не ладили. И сейчас сказать что-то кроме колкости сложно. — Только не привыкай к подобному, — Леви позволяет себе чуть приподнять уголок губ в почти неуловимое улыбке, что заставляет Люси ликовать, и улыбка как-то сама собой появляется на её лице. — Всё же ты такая глупая.       Аккерман треплет её по волосам, а Люси продолжает улыбаться. Если это не счастье, то что?