бинты

-Сука! - разнеслось слово по квартире, как только Антон открыл с хлопком дверь. - Ты, Попов, блять, охуел?! Не на шутку злой Шастун, не переставая материться, сдергивает с себя куртку. Он дышит учащенно, резко выдыхая воздух из лёгких так, что становится больно. В его голове куча мыслей. Как он мог?! Как его Арс мог с ним так поступить?! -Антон... - шепчет только что вышедший встретить своего парня Арсений, - я... -Заткнись, Попов! - обрывает его Шастун. Он уже снял с себя верхнюю одежду и, быстро повернувшись на пятках, уставился на Арса. Попов стоял, немного облокотившись на дверной косяк, и смотрел в пол. Он боялся поднять взгляд в полные ненависти к нему изумрудные глаза. У него в носу немного пощипывало, глаза начинали слезиться, но Арс держался. Он виноват, и сейчас вовсе не ему нужно плакать. Его грудь разъедала совесть. Он не знает, что на него нашло. Он не знает, как он мог так поступить. Арсений ненавидел предательства, но вот судьба сыграла с ним злую шутку - теперь Арсений - предатель. Наконец, брюнет решает поднять глаза, из которых все-таки потекли слёзы. Он хотел подойти и обнять Антона, но его тело как будто окоченело. Он не мог пошевелиться под прожигающим взглядом любимого. -Ты... - Шастун не может подобрать слово, которое полностью описало, как ему больно и противно из-за Арса. Антон быстро пробегает по лицу Арсения глазами и останавливается на его голубых глазах. Арсению тоже больно. И это сносит Шастуну крышу. Его глаза наливаются кровью, а в голове лишь одна мысль: он не выкрутится просто так. -Тош... - Арсений видит это быстрое изменение в его взгляде, и ему становится страшно, - все хорошо... Я могу объясни... -Заткнись! - в грудь Арса, выбивая воздух, прилетает тяжёлая сумка Антона. Из-за неожиданности Попов охает и приседает. Сумка отлетает куда-то в сторону. Антон, громко топая, подходит к парню и нависает над ним, как грозовая туча. До Арсения быстро доходит, что сейчас произойдет. Он накрывает голову дрожащими руками и приседает еще ниже, пряча лицо в коленях. -Анто... Прямо по рукам на голове прилетает удар. За ним еще один. И еще. Арсений дрожит уже всем телом от боли, страха и стыда. Он не говорит ни слова. Он не пытается убежать от этого. Он понимает, что заслужил. -Как ты мог, блять, так со мной поступить?! Вопрос повисает в воздухе, и удары прекращаются. Арсений хочет вздохнуть поглубже, но по его ногам приходит удар, выбивая воздух. Арс падает на спину, и на мгновение его руки и ноги перестают закрывать все уязвимые и мягкие места. Этой секунды хватает Шастуну, чтобы сесть на его бедра, тем самым прижав ноги, и дать ему пощечину. Арсений опять пытается закрыть лицо руками, но Антон хватает их и резко тянет на себя. Он кладет их под свои колени, давя на запястья, отчего Попов немного проскулил сквозь стиснутые зубы. -Больно, сука? Антон сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его длинные пальцы неприятно впились в ладонь, но он даже не заметил. -Мне, блять, больно! Безумно больно, сука! Ненавижу тебя! Кулак Шастуна поднялся над его головой, и Арсений успел только в страхе зажмуриться, как он четко приземлился на его нижнюю левую челюсть. От силы удара голова брюнета повернулась вправо, но Антон, крепко стиснув подбородок парня, вернул её в исходное положение. -Открой глаза! Звенящий от злости голос Шастуна заставлял Арса подчиняться ему, иначе, он чувствовал, будет хуже. Арсений поднял слезящиеся голубые глаза на лицо Антона. Он быстро изучил его тонкие губы, раскрытые в оскале, острые скулы, которые он безумно любил целовать, и, наконец, глаза. Ярко-зелёные глаза, он обожал в них засматриваться, метали молнии. Все тело Арсения непроизвольно сжималось под этим взглядом. Он хотел убежать, испариться, провалиться, лишь бы не сгорать дотла под этими ненавидящими глазами. Попов раскрыл рот и хотел было что-то сказать, но удар в левую скулу заставил его замолчать. Арсений опять зажмурил глаза, чтобы слезы не хлынули с новой силой. Во рту он почувствовал металлический привкус. Кровь. Он прокусил язык. Язык начал набухать и ныть. Крови было все больше. Она смешивалась со слюной, и приходилось сглатывать эту противную смесь. Следующий удар разбил Арсению левую часть верхней и нижней губы. Антон бил только правой рукой, уперевшись для удобства левой рукой на пол около головы Арсения. У Антона уже ныли костяшки пальцев правой руки, потому что за короткое время он нанес пять быстрых, но сильных ударов, в плечо, грудь и куда-то в живот, от чего Арсений уже не стеснялся беззвучно плакать. Слезы катились в уши и притупляли слух. Нос полностью заложило, и Попов незаметно дышал ртом. Ему было больно делать вдох. Да и он боялся вздохнуть поглубже, ведь в любой момент его дыхание могло прерваться ударом. Шастун остановился. Он все еще был в ярости. Его резкие вдохи и выдохи служили доказательством. Он пару раз встряхнул в воздухе правой рукой, разгоняя кровь и пытаясь уменьшить боль от кровоточивших костяшек и пальцев. Из-за его колец Арсению и ему самому было в тысячи раз больнее, потому что металл плотно впивался в кожу. Правая рука Антона уже не могла бить с той же силой, и парень решил сменить руку. Немного размяв руку и поочередно перебирая пальцы, он снова сжал кулак. И вот новый удар приходится в правую скулу Арса. Кольцо с небольшим острым краем расцарапывает кожу. Проступает достаточно много крови. Она собирается багровыми каплями у раны и стекает вниз, к ушам. Арсений едва дышит, пытаясь не думать о том, что с его лицом. Он уверен, что раны ему придется лечить около двух недель. Он продолжал терпеть и не сопротивляться, а ведь он мог скинуть тощего парня с себя и остановить это. Антон немного завис с занесенной рукой, рассматривая проступившую кровь на скуле любимого. Поразмышляв о чем-то, парень наносит все следующие удары только в тело. В бок, в живот, в грудь, в плечи - во все, что только попадало под руку. -Тош... Я больше не могу... - пролепетал почти только губами Арсений, прежде чем закрыть глаза и заплакать в голос. Арсению было слишком больно, и он уже не выдержал. Это произвело какой-то отрезвляющий эффект на Антона. Он поднялся с Арсения, и тот сразу же сжался калачиком на полу, кусая руки и запястья, чтобы не завыть от боли по всему телу. Антон на негнущихся ногах пошел на кухню. Он открыл окно настежь и сел на широкий подоконник, свесив ноги вниз и повернувшись так, чтобы его лицо было высунуто из окна. Рядом лежали пачка сигарет и зажигалка. Антон зажал губами тонкую сигарету и зажег пламя зажигалки. Он долго смотрел в огонь, не поднося его к месту предназначения. Он думал. Думал о том, как ему больно. О том, как больно Арсению. В пламени он видел все со стороны. Все удары. Все всхлипы. Всю кровь. Все чувства. Ему еще никогда не было так стыдно за свою несдержанность. Он пытался успокоить подступающую истерику тем, что Арсений заслужил. А ведь он и правда заслужил. Завел роман на стороне с девушкой. Нет, чтобы поговорить и расстаться. Нет. Арсений его предал. Воткнул нож в спину. И это спустя пяти лет их отношений?! Да, они были не идеальны, да, небольшие ссоры случались часто из-за их взрывных характеров. Но никогда у Шастуна и мысли не было изменить человеку, которого он любил. Может быть, это все произошло, потому что Арсений потерял их искру. Потерял любовь. Может быть, его уже не радуют их встречи, прикосновения, ночи. Он слишком хороший актер. И слишком любит постоянство. И расходиться после длительных отношений ему не хотелось. А, может быть, Антон опять себя накручивает, и Арсений сможет все объяснить. -Антон, - все так же шепотом произносит Попов. Антон вздрагивает и тушит зажигалку. Сигарета падает в открытое окно. Арсений медленно приближается. Он немного прихрамывает и сильно прижимает правый локоть к боку, чтобы не сойти с ума от боли. Антон разглядывает парня. Полностью разбитое лицо: правая щека с большим набухающим синяком под глазом, который Арсений немного прикрывал, две разбитые скулы, но только с одной стекает тонкой струйкой кровь, разбитая нижняя губа. По шее Антона пробежали мурашки и встали дыбом волосы. Это он сделал? И это он еще не видел тело Арсения. В горле встал большой комок. Шастуну сложно вздохнуть и заговорить. Поэтому он просто сидит и ждет. Арсений становится все ближе, и в его руках парень замечает небольшую пластмассовую бутылочку и два длинных бинта. Наконец, Попов подошел к своему парню и положил рядом с ним на подоконник бинты. Он открутил крышку бутылочки и поставил её там же на подоконник, и в этот момент Антон заметил синяки на его запястьях. Неужели это он их так сильно придавил? Шастун ощущал себя сорвавшимся зверем. И ему было стыдно за это. Он опустил глаза, пытаясь не смотреть на Арсения. Арсений молча взял его правую руку к себе, в холодные ладони. Парня передернуло от такого контраста тепла. -Скажи, если будет больно, - шепотом произнес Попов, снимая кольца. Когда Арсений избавился от колец, он аккуратно взял ладонь Шастуна в левую руку, не касаясь его ран. Правой рукой Арсений начал выдавливать перекись водорода по капле на костяшки и на некоторые пальцы, где кольца слишком сильно впились в кожу. Антону было неприятно, когда жидкость пузырилась и пенилась у него на руке, но он стиснул зубы и промолчал, все еще виня себя за боль, причинённую Арсению. Попов отставил бутылочку, когда решил, что уже достаточно обработал, и взял бинт. Он вложил конец в ладонь Антона и, придерживая пальцами, начал плотно обматывать костяшки парня. Наконец, закончив с этой работой, он бережно и туго завязал узел на большом пальце. Все тоже самое Арсений повторил со второй рукой. В тот момент стояла гробовая тишина. В ушах у парней очень громко звенело, но никто не решался нарушить молчание. Арсений закончил с перебинтовкой пальцев Антона и взял обе руки в свои сухие ладони. Он поднес их к разбитым губам и мягко, почти невесомо, поцеловал костяшки каждой руки. -Арс... Я... Мне... Антон шумно сглотнул. Он не мог сказать что-то еще. Но и не нужно было. Арсений прижал указательный палец к его губам и покачал головой. Переложив бинты и бутылочку с перекисью на кухонный стол, Попов сел рядом. Он облокотился на стену справа от окна и закинул ноги, согнутые в коленях, на подоконник. Арсений нежно взял Антона за плечи и положил его голову к себе на плечо так, чтобы Шастун оказался в лежачем положении между его ног. Попов зарылся руками в его светлые волосы, массируя кожу головы. Антону все еще стыдно, но теперь ему хочется плакать, что его парень так спокойно воспринял побои, да и вообще так спокойно воспринимает такого идиота. В это время Арсений руками обвивает Антона под подмышками и прижимает ближе к себе, целуя в макушку. Тело Арсения ноет, и каждое движение приносит боль, заставляет глаза снова слезиться, но Попов все терпит. Он заслужил. Они потеряли счет времени. Антон лежал в объятиях Арсения, а тот нежно и мягко поглаживал его, изредка целуя туда, куда мог дотянуться: лоб, макушку, скулы. Им нужно поговорить. Но не сейчас. Не сегодня. Возможно, завтра. Арсений все объяснит, а Антон все поймет, и они найдут выход. Но сейчас они хотят пролежать вдвоем вечность, не думая о проблемах. Они любят друг друга, и их любовь всегда найдет выход...