eximia.

чонгук жмет на газ, плавно переходя границу дозволенных ста пятидесяти. тэхен подле него слишком расслаблен. (и это вовсе не бьет по самооценке.) за окном проскальзывают сплошным месивом фейерверков неоновые вывески, прохожие, не замечающие ничего, кроме своих ног, а еще снег, ложащийся пушинками на гладь воды. и если бы чонгук имел право выбора, они бы уже стряхивали белоснежные крупицы с сутулых плеч друг друга где-то возле нью джерси, и из колонок медленным басом исключительный альбом, подобранный тщательно, с трепетом чувств к одному.(особенному). сборник меланхолии – не иначе, но на двоих распыляется дрожью ветров не по сезону. тэхен кутается в массивный шарф по самый кончик носа, невзначай протягивая ладонь к руке чонгука. и если это не ментальная связь, объяснений более не имеется, ведь даже без умышленных взглядов их кончики пальцев соприкасаются. внутри сентиментальные бабочки, воздух накален до предела своих возможностей. легкие не пропускают кислород. в салоне задерживается распаленный воздух, смесь запаха табака и вина отдает в виски манящим омутом. чонгук открывает окна, заставляя прийти хоть отголоскам рассудка, но вместо того. у тэхена нежный взгляд, в нем горячий шоколад и тягучие ноты кофе; шарф спадает до предплечья, открывая выпирающие ключицы и оставленный в ложбинке багровый след, - собственничество. кончик языка скользит по нижней губе, мысли путаются паутинами заполняющих с каждым мгновением сильнее ощущений. перед тэгу обоим плевать на дорогу. поцелуй приходится в районе столкновения плеча и ключицы, укус ближе к вене, один глоток на двоих, - пересекая городские шумы. трасса пустеет к трем часам. у них время до рассвета, где-то до пяти, а потом чон обещает сам себе не отпускать старшего. как минимум навсегда, в промежутке между "сегодня" и недосягаемым "завтра". машина тормозит около моря. пусан славится красотой восходящего солнца, и если даже они ошиблись с данными, все будет хорошо, пока между – сигаретный дым, два бокала, наполненные сбором тысяча девятьсот шестидесятого, и застывший кадр бесконечной весны.