Летние каникулы

Выехали мы рано утром. Было еще темно. Но уютно в дороге, что удивительно. Вся дорога была размерена, будто по расписанию: практически каждый час все три машины делали остановку - на перекур. Что касалось меня, то мне было трудно смотреть на дымящиеся затылки, поскольку бросила временно, на лето. Стараясь не обращать внимания на взрослых, мы с Лерой разминали зады после жестких сидений машин. А Наташа мирно посапывала на пассажирском сидении белого Форда, и слава Богу. Видимо, Олег, в конечно итоге, нашел молоток и успокоил беса. - Осталось немного, - с уверенностью и спокойствием заявил единственный мужчина в нашей задорной компании. - Ты, блять, это говоришь каждую остановку! - не могла успокоиться Женя, - я совсем недавно получила права, ездила только по городу, а тут пиздячить,..., в такую даль! - литературной обыденностью прорычала она, - я совершенно не знаю куда мне щемиться на таком шоссе! А ты улепетываешь за десяток машин от меня. - Ты слишком сильно жмешься за машиной, - с тем же видом умиротворенного лося объяснял Олег, - ты ведь не в городе, поэтому здесь не нужно сантиметры до следующего бампера считать. Так удобнее смотреть на встречную, чтобы потом совершить маневр и обогнать ненавистную машину. - Я-НЕ-ПО-НИ-МА-Ю! - девушка уже начинала выходить из себя, но потом слишком резко сменила свою тактику с задорной ухмылкой, - хорошо, Олежка, поехали, - закончив разговор своим особым смехом. Почему особым? Потому что он у нее был слишком веселый. Для меня он показался слишком странным, особенно еще то, что Женя вставляла свой смех везде. Везде. Всегда. Всю дорогу мне было все фиолетово одинаково, вообще все. Я лишь думала, что хочу быть белой чайкой. Лететь навстречу морскому ветру в голубом небе. И срать на все. Срать. На все. Но это лишь мечты. А время все подходило к моменту икс, когда я и оглянуться не успела, как мы прибыли в палаточный городок. Все такие счастливые, фотографируются. А Лиза разбирает палатку. Я сняла футболку и осталась в уже одетом купальнике, да штанах. Было очень жарко и ослепительно солнечно, а палатка - вредной. Я не могла впихнуть все части и одновременно с этим поставить ее на землю. Спустя некоторое, мучительное, время, я все же поставила палатку, только для себя, разумеется, получила кучу одобрений и приятных возгласов, а также подлетевшее ко мне пиво вместе с Женей. Удивленная таким жестом, я и не знала, что делать, но после стало ясно, что меня хотят лишь сфотографировать с желанной бутылкой в левой руке, ну и девушкой в правой. Насмеявшись всласть, мы все сели за стол. Олег уже успел приготовить на мангале куриные крылышки. Все фотографируются, а мне похер. Хочу есть. А эти пережаренные и ужасно сухие крылышки аппетиту не добавляли, и я решила пройтись, отговариваясь от остальных, будто хочу посмотреть окрестности. Одна, блять, да. Люди вокруг, ну, сказать, что странные - ничего не сказать. Потому что здесь все одевались, как душе угодно. А душе угодно чудить, поэтому результат на лицо. На рынке товары пестры не меньше. Хотя, на самом деле, мне это нравилось. Слишком нравилось. Потому что я за свободу, видимо из-за моего причудливого расклада ДНК, но я люблю свободу и хочу, чтобы остальные ценили это, а не осмеивали, чтобы они не ставили себе рамок. Так вот, на фестивале этнической музыки было все именно так, как я мечтала и всегда хотела. Слева продают хуечки, да, ну, типа хуи, но хуечки. Это такие обереги, символ плодородия, богатства, короче, всего хорошего, что есть в мире под таким понятием. Противно, что некоторые народы покланяются столь ненавистному мне органу, но с другой стороны - забавно. Хуй - это наш Бог. Вставайте в хоровод, будет у нас день хуя! Да. Класс. Дальше всякие платья, чудные, конечно. Будто прилавок для тех, кто хочет стать цыганом. Дальше делают татуировки, временные татуировки, хной, типа, как в Индии. Потом танцуют все: стриптизерши, правда, какие-то деревенские, русские народные и другие народные тоже. Не соскучишься, когда вокруг столько...бреда? Мне нравилось ведь, но как-то все же в меру. Со мной сложно, а на улице уже стемнело. Пора возвращаться, а впереди ведь еще два солнечных дня. В аду. Похоже, вокруг все становится снова угрюмым. Но мне интересно и всегда было интересно. Просто сейчас я осознаю, что это был невинный мираж эмоций, чувств. Лишь одно о чем я могла думать нетрезво - Женя.