Летние каникулы

Очередная тусня. У меня энтузиазм прет, снова. Все уже вошло в рутину, но я ждала ночи, потому что каждая ночь что-нибудь, да подкидывает мне. Приятное, хоть. Что там говорить, я уже начала верить в Бога на этой неделе. Недолго, но все же. Алкоголя в крови, нет, не так. Кровь в алкоголе уже начала танцевать вместе со мной. Сколько я выпила, что я выпила - не вспомнить, а особенно сейчас. Передо мной просто появлялись соломинки под разными углами и разного цвета. В каждой вкусно. Как я не позвала всеми ненавистного Борю после такого - неизвестно, но самой трезвой мне удалось остаться все равно, или просто я была еще молодой. Не знаю. Но тащила с танцевальной площадки всю нашу компанию под утро - именно я. Смеху, мата, ора, дыма и пошлятины от нашей компании было в избытке. Олег мирно подхватил Наташу на себя и сказал, что им нужно еще кое-куда зайти. Куда, зачем и почему - мне было не интересно, потому что я осталось с Женей наедине, снова. Мы отправились в сторону дома, дверь которого еще не могли открыть минут двадцать, и справившись, сразу залетели в сторону спальни. Грохнулись на двуспальную кровать Наташи и Олега - их ведь все равно нет. Бесцеремонно начался неравный бой подушками. Я победила. Ура. Поверженная мною, Женя мирно легла на свою подушку и ждала приговора. У меня же снова - ступор. Я тупо смотрела в ее прекрасные глаза и тихо произнесла: "Поцелуй меня." Женя, которая сначала улыбалась, смеялась и тому подобное, сразу сменила выражение лица на саму серьезность, что меня сначала испугало, но потом. Поцелуй. У нее были сжаты губы, будто с силой, потому что они были слишком твердые. Я ее притянула ближе, она поддалась, но потом отстранилась, а я невольно потянулась за ней, все еще обескураженная поцелуем, пусть и детским. Молча встала с кровати и двинулась в сторону, где были наши. Я - за ней. Раздетой я легла рядом, все еще обескураженная, да, до сих пор у меня подкашивались колени, а в глазах - звезды, но я смогла без происшествий оказаться рядом с ней. Она лежала, отвернувшись от меня, будто заснула. - Боже, это было охуенно, - выдохнула я, наконец, - у меня в ушах звенит. - Не только у тебя, - затылок подал голос. - Ты самое прекрасное, что могло только случиться со мной, ты охуенная, - я, видимо, только одним словом в лексиконе могла похвастать, но все же, это были хоть какие-то слова, а не стоны. Она повернулась ко мне и посмотрела слишком серьезно, что я невольно поежилась. Она поцеловала еще раз, но губы были снова плотно закрыты. "Открой рот, прошу, открой его," - в губы ей шептала я, параллельно с этим целуя ее. Она подчинилась. На этот раз поцелуй был страстным, а не легким, как из фильма "Девственница". Я уже не соображала, руки сами тянулись вниз, будто я знала что делать. Она поддается, и даже помогает мне. Я дрожу от предвкушения, а она водит по моему животу рукой. Убирает одеяло и открывает всем на загляденье мою грудь и соски, которые чуть не лопались от напряжения. "Можно?" - аккуратно спросила она, а я кивнула ей. Воздушное прикосновение губами к моей шее, грудной клетке, ключице и дальше - груди. От каждого поцелуя я вздрагивала так сильно, как никогда до этого. Она играла язычком с моими сосками и спускалась то вверх к шее, то вниз к груди и животу. Я уже не могла сдерживать этой пытки и прошептала: "Женя....Женя, прошу тебя..." Этого было для нее достаточно, но она не прекратила свои издевательства, а лишь добавила напору - стало легче, хоть движения не возбуждали в теле электрические разряды и щекотку. Но стало жарко. Я не могла сдерживаться и начала стонать, сначала тихо, но потом уже во все горло. Я слышала себя, будто со стороны, и было действительно ясно, что этот крик принадлежит уже далеко не девочке. Ее рука опускалась все ниже к бедрам, медленно проведя по внутренней стороне бедер, она аккуратно притронулась к уже насквозь промокшим трусикам. БАМ! Открылась входная дверь дома - Наташа с Олегом вернулись. Она резко отстранилась и притворилась спящей. Я приобняла ее сзади и также, будто сплю, лежала без движений. - Да ты посмотри какие они милые! - шепотом закричала Натали и прыгнула к нам в кровать, начала нас обнимать, а Олег ее оттаскивать от нас, за что мы были благодарны, потому что она не успела пробраться к нам под одеяло. Облегчение. Они ушли в свою комнату. Мое сердце отбивало африканские ритмы, при чем мне было стыдно, потому что это было слишком громко. Женя немного отстранилась, видимо, чтобы не чувствовать мои порывы страсти, и заснула. Я долго не могла заснуть, но потом вернулась в свою кровать. На улице прокричали первые петухи.