Далёкий алый рассвет

Flashback

— Аха-ха-ха, — раздавался по всей комнате безумный смех. На полу в комнате, залитой лунным светом, но все же очень мрачной, на окровавленном теле своего брата сидел мальчик лет двенадцати и смеялся. В глазах, теперь уже трупа, что несколькими часами ранее был спокойным, веселым и рассудительным мальчиком, застыл страх и сожаление.       Трупом являлся никто иной, как принц королевства Фиор — Зереф. А мальчик, что восседал на нём, был его брат, второй принц — Нацу Драгнил.       А началось это месяцем ранее из-за желания маленького красноволосого принца стать сильней, дабы править, как завещал отец. После смерти отца психика второго принца сильно пошатнулась. Зереф, видя страдания брата, рассказал Нацу о камнях, дающих обладателю всех десяти кристаллов невероятную силу и мощь, но где найти эти камни не знал. Нацу, желая доказать всему королевству свою силу, направился в библиотеку. Подойдя к стеллажу с книгами, в которых было написано о древнейших проклятиях на земле, он прочитал, что эти кристаллы спрятаны в животах у особых людей. А особыми люди были те, у которых была светящаяся зеленым цветом метка       Зереф и Нацу отправились на поиски этих людей. Месяц они путешествовали по миру, в поисках помеченных людей. С каждым убитым человеком рассудок Нацу повреждался все сильнее. И вот восемь камней были собраны. Принцы возвращаются в замок, ведь последние два камня находятся в их королевстве. — Нацу, крайний камень всегда был в тебе, — сказал темноволосый принц. Он поднес зеркало к затылку Нацу. Там светилась тускло зеленая метка. Нацу занес нож перед собой и вонзил его себе в живот. И вот у него в руках уже сиял злосчастный камень. В комнате, залитой кровью, повисла гнетущая тишина. — Последний же, всегда был во мне, — старший принц расставил руки в объятьях, закрыл глаза и улыбнулся своему брату. — Давай же! — воскликнул Зереф.       Маленький принц со слезами на глазах занес клинок и пронзил им брата. Зереф тут же упал на пол. Будущий король сидел на полу, и из его глаз нещадно текли слезы, а на лице его брата играла теплая и такая родная, но в тоже время мертвая и холодная улыбка. Взяв последний камень в руку, принц исцелился физически, но не морально. Маленького принца терзала ненависть к самому себе. Где-то в глубине его души поселилось едкое чувство отвращения к собственной сущности, оно пожирало его изнутри, забиралось в самые дальние её уголки и поражало их, точно чёрная скверна.       По мере взросления принц исцелил свою травму, но смерть отца и любимого брата оставила рану. Глубокую, рваную, не затягивающуюся рану, неаккуратно сшитую тонкими нитями, к которой стоит только легонько притронуться, как нити тут же порвутся и рана снова начнет кровить, разрывать все изнутри.       Принц давно перестал обращать внимание на эту боль, ибо не пристало королю демонстрировать свою слабость. Нацу практически не выражал эмоций, кроме почти идеальной, ненастоящей улыбки. У короля в том месте, где должна была быть душа, была пустота, что была чернее ночи. Король закрыл своё сердце от всех, возвел вокруг него каменные стены, которые никто не мог уничтожить.

End Flashback

      Король Фиора проснулся ещё далеко засветло. Встав с кровати, быстро одевшись, он вышел за двери своей спальни. Сегодня ему предстояло путешествие в Элладу.

***

      На кровати полуночно-синего оттенка, с балдахином кобальтового цвета, лежала девушка неземной красоты. Её золотые, как спелая пшеница, волосы беспорядочно раскидались по подушке. В окно, завешанное светло-васильковыми шторами, просачивались яркие лучи солнца. — Королева, вставайте, — сказала недавно вошедшая аловолосая рыцарь.       Королева, немного поежившись и зажмурив глаза, открыла их. На ней была надета цвета морской ракушки сорочка. — Ваше высочество, всё готово к поездке, ваша одежда подготовлена и лежит на вашем трюмо, — сказала рыцарь и вышла из покоев королевы.       Королева Люсьена сбросила с себя одеяло и встала с кровати. Подойдя к трюмо, она увидела свои сегодняшние одеяния: это было не очень пышное, белое, словно первый снег, платье, покрытое множеством оборок. Его рукава были украшены бледно-васильковыми кружевами, которые напоминали первый иней морозным зимним утром. Его длина и едва закрытая зона декольте делали платье идеальным для недавно проснувшейся молодой правительницы.       В комнате монархини стояла ароматическая свечка, огонек которой весело танцевал из-за открытой двери на балкон. Это маленькое солнышко так успокаивающе поблескивало в темноте комнаты, а со стороны двери доносился запах медового вереска. Королева вышла на балкон, чтобы спуститься в сад и встретить рассвет. Спустившись по мраморной лестнице, Люси подошла в кусту алиссума, затем, повернув направо от куста, она направилась к клену. Место рядом с кленом было на самой окраине сада и с него рассвет было видно лучше всего. Удобно усевшись под деревом, Люси посмотрела на поле вереска, что было за замком. Вот солнце начало выходить из-за верхушек деревьев и поле будто загорелось огнем, это было поистине волшебное зрелище!       Будучи еще совсем маленькой, принцесса любила приходить сюда с королевой и смотреть на рассвет, но даже сейчас, приходя сюда, королева не ощущает тоски по матери, лишь успокоение.       Перед выездом Люси решила сходить в купальню. Зайдя в комнату, она подошла к самой большой ванне и опустилась в теплую воду с разнообразными маслами и солями. Вода приятно обволакивала кожу, смывая всю грязь этого мира, не физически, так морально. Хотелось остаться в этой приятной неге навсегда, но время не стоит на месте, а бежит вперед, не щадя никого.       Королева вылезла из ванны, одела свой шелковый халат и вернулась в свою комнату. Подойдя к трюмо, Люси начала одевать свой свадебный наряд, который состоял из белых чулок, фаты до пояса, браслета на левой руке, также не очень броского, но изящного колье и конечно же платья. Прическа, что сделал королеве талантливейший парикмахер королевства, состояла из цветочного ободка, в который были бережно вплетены золотистые волосы и несколько прядей, нарочито небрежно ниспадающих на лоб.       Закончив с переодеванием, правительница спустилась в большой зал, где её ждала верная рыцарь и близкая подруга по совместительству. — Это церемониальная накидка рода Хартфилиев, Ваша светлость, — в руках у личной стражницы была накидка, которая была пошита из фиолетового бархата и украшена сложными узорами из золотых нитей. Набросив накидку на плечи, Королева критично себя осмотрела в зеркале, висящем на стене, и осталась вполне довольна увиденным. — Итак, я готова ехать. Карета готова? — без особой заинтересованности спросила Люсьена. — Да, Ваше Величество, все ждут только вашего приказа отбывать, — осведомила рыцарь.       Спустившись по мраморной лестнице, девушка села в карету и, дождавшись пока Эльза залезет к ней, сказала: — Отдавай приказ трогаться.       Шуточно отдав королеве честь, рыцарь высунулась в окно. — Ее Величество отдала приказ трогаться, — передала приказ своей правительницы Алая. — Итак, Её Светлость выходит замуж? — спросила рыцарь так, как будто это была самая смешная шутка в её жизни. — Хотя бы тут ты можешь со мной не фамильярничать? — обреченно спросила Люси, которая не могла нормально поговорить с подругой из-за всей этой напыщенной знати, которая постоянно крутилась вокруг неё. — Конечно, Ваша Светлость, — ехидно произнесла Эльза, уж очень ей нравилось поддевать подругу. — Вот ты смеёшься, а у меня тут, между прочим, вселенский траур, хотя бы пожалела, — с величайшей мукой произнесла Хартфилия, даже не замечая издевку подруги. — Мне тебя пожалеть? В носик поцеловать и сказать, что тебя никто не обидит, и я защищу тебя от этого страшного монстра? — уже с долей сожаления произнесла аловолосая. — Сделай хоть что-нибудь, чтобы мне не было так паршиво, — с мольбой в голосе попросила монархиня.       И в такой атмосфере прошла остальная часть поездки, в которой девушки успели вспомнить все самые забавные курьёзы из детства и постоянно подтрунивая друг над другом.