«Генезис».

У Чонгука все внутри сжимается в тугой комок, готовый вот-вот взорваться, а пальцы вмиг холодеют, потому что он только что разбил три фигурки кумамона из лимитированного издания. А в личной коллекции Юнги они были самыми любимыми и дорогими. Им через полчаса с остальной армадой зачищать планету где-то на краю вселенной, а проклятые кумамоны разбиты. Вечно недовольный капитан – Мин Юнги свято верит в удачу, исходящую от них и даже царапину на фигурках расценивает как клона Ким Намджуна, потому что два Намджуна на борту это неподдающийся спокойствию хаос, чистейший апокалипсис во всей своей красе. А с одним Намджуном все-таки не так страшно жить. Чонгук трет взмокшие ладони о форменные брюки, и носком ботинка отпихивает осколки в сторону под стол. До важной операции остается совсем ничего, и Чонгук молится о том, чтобы командование сверху отменило ее. Но подобного не происходит, и вот уже остальная часть экипажа поднимается на капитанский мостик, занимая свои места. Юнги появляется несколько минут спустя. Злой, взвинченный, именно такой, каким он бывает перед каждой операцией по зачистке. Чонгук неосознанно облизывает пересохшие губы и опускает взгляд вниз, чтобы удостовериться, что осколки кумамонов надежно спрятаны. Он знает, что это его не спасет, что капитан перед началом операции всегда проверяет излюбленные фигурки, но все же надеется, что сегодня своеобразного ритуала не произойдет. И видимо вселенная на чонгуковой стороне, так он думает, потому что Юнги сразу же садится в капитанское кресло и отдает приказ следовать по нужным координатам. - Блять, - гневно шипит он, нервно постукивая пальцами по креслу. – Надо же было перенести операцию по времени, теперь мы опаздываем. Чонгук остается стоять на месте, глупо улыбается и шепчет еле разборчивое «господи, спасибо», сжимая пальцы в кулак. Стоит так, неподвижно до тех пор, пока Юнги не рявкает на него, отправляя к своему месту. Но даже это не портит Чонгуку поднятое настроение. Они бороздят просторы вселенной на черно-красном космическом корабле «Генезис» вот уже пять лет. Беспрекословно выполняют приказы межгалактического союза, состоя на службе специальных войск, и не ведают спокойной жизни с тех самых пор, как облачились в военную форму. Чонгук покинул родную планету еще в восемнадцать лет. Он помнит себя растерянным, зеленым, только что окончившим земную школу мальчиком, а также помнит, как буквально влюбился в «Генезис», когда впервые увидел корабль. Он считает, что ему крупно повезло попасть в межгалактические войска, в отличие от своих бывших одноклассников, выбравших бескрайнему космосу крохотную планету. А еще думает, что Мин Юнги единственный, кто способен вести «Генезис». К слову, о Юнги, иногда Чонгук сомневался, влюбился он в корабль или в его капитана. «Генезис» тем временем прибывает к назначенному месту и почти получает удар в левое крыло. Чонгук не сомневается в методах зачистки, рекомендованной командованием свыше, но иногда не понимает, зачем уничтожать целые планеты. Сопротивление встречает их шквальным огнем и Чонгук видит, как еще один корабль недалеко от них получает сполна. Юнги злится, кусает нижнюю губу и берет управление на себя, в сторону отталкивая главного рулевого – Хосока. Чонгук теряется, он бывал в горячих точках, не раз участвовал в боях, но то, что он видел сейчас, по масштабам превышало все его предыдущие сражения в сотню, а то и больше раз. Несколько кораблей противника окружают военную армаду, обстреливая ту со всех снарядов. И капитан Мин Юнги связывается по общей линии с остальными командирами, предлагая план по отражению вражеского огня. Вся команда «Генезиса» перегруппировывается и готовится к обстрелу, а Чонгук кожей буквально ощущает повисшее в воздухе напряжение. Он чувствует, что Юнги не желает отвечать огнем на огонь, потому как они даже не знают, кто именно обрушил на армаду свой гнев. По бумагам командования планета считалась безлюдной и заброшенной, но заводы и лаборатории, находящиеся на ней по приказу президента союза должны были быть уничтожены. Пока на капитанском мостике стоял шум, и «Генезис» пытался дать отпор новоявленным врагам, Чонгук думал о том, что позади, за годами его службы, в далекой галактике на планете «Земля» осталась его семья. Он впервые задумывается о том, что скрытая правда может обернуться во множество смертей, и что одна из них окажется его. Земля давно покинула список планет «первого мира» и перестала считаться одним из центров передовых технологий. С тех пор как люди заселили вселенную, рассредоточившись по ее бескрайним просторам, и достигли небывалых высот в новых технологиях, о Земле уже никто и не вспоминал. Теперь на крохотной голубой планете работало лишь несколько паровых заводов, а природа вновь являлась настоящей хозяйкой своих земель. Чонгук не был дома с восемнадцати лет. С тех самых пор, как поступил на службу. Он ловит себя на мысли, что не знает, как родная планета выглядит сейчас. Не знает, как выглядит его родной город. Не знает, как живет его семья. С семьей он связывается раз в несколько месяцев, по долгу службы, не успевая даже на себя выделить время. И сейчас, когда очередной снаряд пробивает обшивку «Генезиса», он думает, что стоило бы писать родителям хоть чуточку почаще. Капитан Мин Юнги срывается на крик и отдает точные приказы по обстрелу противника, берет на себя командование полной армады, и становится серьезным настолько, что по коже Чонгука мурашки бегут. Он выполняет все указания без каких-либо пререканий, а позже усаживается в кресло второго пилота. Все мысли, отвлекающие его от боя, роем вылетают из головы, оставляя Чонгука один на один с противником и он, наконец, опускается в гущу событий, разделяя битву с остальной командой. Армада во главе с «Генезисом» побеждает отряд сопротивления и все же уничтожает планету, как было сказано в президентском указе, но Чонгук знает, что Юнги это дело так просто не оставит. И уже в парламенте, в самом центре межгалактического союза, он ловит Юнги за руку и прижимает того к стене, не давая больше и шагу ступить. - Хен, ты же не собираешься разбираться с высшим командованием? – шепчет он, вглядываясь в потемневшие глаза капитана. – Ты ведь знаешь, что сейчас идет важный совет, ты не можешь туда вломиться. Юнги хмурится, и грубо отпихивает от себя сокомандника, тут же принимаясь отряхивать форменный пиджак. Но Чонгук не сдается, он касается пальцами тонкого запястья и тянет парня на себя. - Они заставили нас вступить в бой, - шипит Юнги, безрезультатно пытаясь высвободить руку из цепкой хватки. – Они должны были сказать, что мне придется убить сотню людей, чтобы уничтожить их жалкие секреты, - злится он, не способный сдержать собственный гнев. – Я уже сомневаюсь в том, что нахожусь на стороне добра. Чонгук не знает, как унять злость капитана, он считает, что вообще не годится для того, чтобы успокаивать людей. Поэтому лишь подступает на шаг ближе и склоняется к лицу Юнги. Ладони скользят по рукам к самой шее, даря успокаивающие прикосновения, а после Чонгук шепчет еле слышно: - Хен, не сомневайся в себе, - он касается лбом лба капитана и прикрывает глаза. – Но одному туда лучше не ходить. Отложи это дело до того момента, когда все капитаны, участвовавшие в уничтожении планеты вернуться сюда. Юнги шумно выдыхает, но расслабляется, чувствуя, как волна гнева понемногу спадает. Чонгук тепло улыбается, а в душе чуть ли не пляшет от радости, потому что Юнги не всем позволяет вот так вот запросто себя касаться. Обычно за подобное можно получить удар в челюсть, а то и удостоиться сломанной руки, если капитана совсем уж вывести из себя. Но Чонгук чувствует, что находится немного ближе к Юнги, нежели остальная часть их команды, а потому поначалу скромная улыбка на губах расцветает в более широкую и самодовольную. Однако Юнги приходит в себя первым и довольно грубо отталкивает от себя парня, бросая гневное «хватит улыбаться, как придурок» и «нам еще корабль на починку сдавать». Но Чонгук улыбку не прячет, только смеется в ответ и думает, что совершенно точно влюблен в своего капитана. «Генезис» ввозят в ремонтный блок, и команда спускается с корабля несколько поникшей. Чонгук, честно говоря, тоже чувствует злобу из-за недавно произошедших событий. Бойня на безымянной планете была ужасающей, и там действительно погибло слишком много людей, как со стороны межгалактических войск, так и со стороны сопротивления. Когда Юнги сдавал отчет по уничтожению планеты, командование свыше поведало, что сопротивлением являлась небольшая террористическая группировка, нахождение которой уже довольно долгое время не могли раскрыть. А так же с улыбкой похвалило команду «Генезиса» за доставленную им услугу по уничтожению террористической угрозы. Чонгук не поверил ни одному слову, так же, как и Юнги. Но мысли о произошедшем недолго занимали голову Чонгука, так как в его сторону надвигался разгневанный капитан, в руках которого поблескивали осколки проклятых кумамонов. - Так это все из-за тебя?! – недовольно шипит Юнги, подступая все ближе. - Что… - теряется Чонгук, оглядываясь по сторонам в ожидании поддержки от остальной команды. – Нет… - неуверенно шепчет он, чувствуя, как тугой комок вновь встает поперек горла. – Это не я… - Только ты был тогда на капитанском мостике, и только ты мог их разбить! – сокрушается Юнги. - А вдруг они упали, когда в нас влетел снаряд! – переходит на крик Чонгук, не желая уступать капитану. - Они не могли просто так упасть, - злится Юнги. – У них специальные крепления, ты ведь знаешь, Чонгук, - тон его голоса становится ниже и пугает еще сильнее, поэтому Чонгук отступает на несколько шагов назад. Юнги двигается ближе, и чувствует, как волна недавно сошедшего гнева, смешивается со злобой от разбитых фигурок и разгорается еще сильнее. Он впихивает осколки в руки испуганного Чонгука и сдерживается от того, чтобы не ударить сокомандника. Потому что, если быть честным, фигурки для Юнги действительно были очень важны. - Купишь новые, - командует он и разворачивается в сторону, чтобы покинуть ремонтный блок. - Где я их найду? – судорожно раздумывает Чонгук, сминая в руках крохотные осколки кумамонов. – Они ведь только на Земле продавались. Намджун ободряюще хлопает друга по плечу и предлагает осколки склеить. Подошедший Сокджин говорит, что не выйдет, осколки наверняка уже успели затеряться в ходе битвы, и Чонгук сникает еще больше. Он бредет в свою комнату в общежитии солдат, и буквально камнем падает на кровать, проваливаясь в крепкий сон до следующего утра. Во время обеда следующим днем он выискивает фигуру капитана в толпе остальных военнослужащих, надеясь извиниться за разбитые фигурки и удостовериться в том, что Юнги все еще выжидает удобный момент для разговора с высшим командованием. Но Юнги не появляется на обеде, и обеспокоенный Чонгук отправляется на поиски капитана в его комнату. Тот сидит за письменным столом, у открытого ноутбука, внимательно вглядываясь в идущий фильм, иногда постукивая пальцем по колену. Чонгук входит в комнату почти бесшумно, стараясь не отвлекать капитана, но как только дверь закрывается, Юнги оборачивается в его сторону. - Чего тебе? – устало шепчет он. Чонгук водит взглядом по ссутулившейся фигуре, отмечает, что редко видел капитана в гражданской одежде, такого слегка расслабленного и заспанного. Он думает, что возможно сейчас он наглым образом отвлекает того от отдыха, но подходит ближе и кладет ладони на напряженные плечи Юнги, мысленно радуясь тому, что его еще не выгнали наружу. - Хен, ты обедал? – задает он вопрос, закрывая крышку ноутбука. Юнги отрицательно вертит головой и закрывает глаза, откидываясь на спинку стула. Кажется, это первый день в родных казармах за прошедшие месяцы, когда некуда торопиться, а служба не зовет выполнять свой долг. Чонгук опускается на кровать позади и шумно выдыхает. - Прости, что разбил их, - шепчет он. - Ты должен мне новые, - усмехается в ответ Юнги, разворачиваясь на стуле лицом к Чонгуку. Тот хочет задать вопрос о произошедшем недавно инциденте, узнать о парламенте и высшем командовании. Ему хочется поговорить о том, что может скрывать президент и действительно ли они выполняют верную работу. Ведь пачкать руки в крови невинных Чонгуку совсем не хотелось. Но вопросы тонут в ворохе мыслей, а Чонгук продолжает молчать, вглядываясь в глаза капитана. На секунду он забывается и поддается мимолетному наваждению, приближаясь ближе к лицу Юнги, аккуратно пальцами касаясь его щеки, но настойчивый стук в дверь сбивает и Чонгук одергивает руку назад, тут же вставая с кровати. В комнату входит Намджун с кипой бумаг наперевес, говорит что-то об отчетах и отвлекает Юнги на себя. Чонгук коротко здоровается с сокомандником, прощается с капитаном и чуть ли не сбегает наружу, ощущая, как сердце сбивается с привычного темпа. Минуту спустя на личный передатчик ему приходит сообщение: «кумамон». Чонгук бредет вдоль оживленных улочек города, огибая толпы снующих повсюду детей, в поисках надоевших ему фигурок. С того момента в комнате, Юнги присылает Чонгуку на дню с десяток сообщений с одним единственным словом «кумамон». И пока «Генезис» стоит на починке, а его команда довольствуется незапланированным отдыхом, Чонгук каждый день проводит в поисках черных медведей. На какой-то момент ему даже кажется, что разбитые фигурки действительно навлекли беду на экипаж, но подобные мысли Чонгук быстро прогоняет из головы, сетуя на то, что суеверного Юнги ему с лихвой хватает. Искать фигурки, продававшиеся лишь на далекой планете «Земля» было гиблым делом, но Чонгук не сдавался. Он обыскивал каждый магазин, каждую сувенирную лавочку, даже обзванивал друзей с других концов планеты, в поисках проклятых кумамонов, но все было без толку. Найти фигурки из лимитированного издания было невозможно. И скорее всего, те, что были у Юнги, являлись последними. Ближе к августу, когда Чонгук почти сдается, Чимин предлагает вариант фигурку сделать самому. В ремонтном блоке с починкой «Генезиса» уже заканчивают, а значит, возвращение к службе не за горами и Чонгук судорожно раздумывает о том, что сделать фигурку самому идея неплохая. Он отправляется с остальной частью команды в нужный магазин и замечает, что Юнги от похода также не отказывается. Капитан говорит, что знает о затее Чонгука и нагло усмехается, сомневаясь в навыках сокомандника. Чонгук загорается идеей еще сильнее, и даже слова Юнги о том, что тот не примет фигурку, если та покажется ему негодной, а самого Чонгука не пустит на борт, не останавливают Чонгука от охватившей его затеи. Он быстрыми шагами входит в нужный ему торговый центр и так и застывает в дверях, преграждая путь друзьям. - Чего застрял? – из-за спины слышится недовольный голос Тэхена, но Чонгук в ответ только ведет плечом. А после хватает Юнги за руку и вбегает внутрь, останавливаясь у дальней стены на первом этаже. Юнги хмурится, вырывает руку из крепкого захвата и с недовольством потирает запястье. А Чонгук в ответ лишь широко улыбается и с громким «та-да!» указывается в сторону стены. Там стоит совсем старый, потертый со всех боков автомат, набитый любимыми кумамонами Юнги, и тот даже застывает на месте, вглядываясь в потрепанный автомат, но мгновение спустя командует четкое: - Доставай. Чонгук коротко кивает, платит автомату одной позолоченной монетой и приближается к стеклу, пальцами касаясь рычага. Первая попытка проваливается, а к друзьям подходит и остальная команда. Тэхен отвлекается на второй идентичный автомат и принимается за ловлю игрушек, отпихивая в сторону Чимина, желая первым достать награду, но и ему не удается получить игрушку с первой попытки. Юнги не интересуют потуги остальной команды, он внимательно вглядывается в увлеченного игрой Чонгука, не отвлекаясь ни на секунду. А тот только радуется внезапно повернувшейся к нему лицом удачи и даже проваливающиеся попытки достать игрушку его не огорчают. В конце концов, он считает, что у него достаточно монет, чтобы пытаться до глубокой ночи. Но к соседнему автомату подходит Намджун, и ему почти удается достать желанную игрушку, однако в последний момент та выскальзывает и падает вниз, от чего Намджун злится и бьет автомат по стеклу. Старенький агрегат пошатывается, пыхтит, ударяется задней крышкой о стену, а после свет внутри него гаснет. Намджун отшатывается в сторону и задевает второй автомат, от чего долгожданный захваченный Чонгуком кумамон падает в остальную кучу, а после и этот автомат гаснет. Раздается еле слышимое шипение, и внутри автомата разгорается крохотная искра. Чонгук касается руки Юнги, отводя того в сторону, а после содержимое автомата охватывает огонь. Тревожный сигнал раздается сразу же, с разбрызгивателей с потолка срываются капли воды, а Юнги гневно сжимает пальцы в кулаки, оборачиваясь в сторону Намджуна. - Ким Намджун, - злостно шипит он, чувствуя, как вода застилает глаза. Он почти делает шаг в сторону парня, но Чонгук ловко разворачивает капитана к себе лицом и касается ладонями его щек, заставляя смотреть прямо на себя. - Хен, - уверенно произносит он. – Пойдем в парламент? – предлагает он, спасая Намджуна от капитанского гнева. – Нам ведь еще предстоит разобраться с ситуацией на той планете, - продолжает он. Юнги недовольно хмурится, но попыток вырваться и погнаться вслед за Намджуном не делает. Он думает, что он все-таки взрослый состоявшийся человек и убивать сокомандников за какие-то игрушки это уже слишком. Чонгук тем временем подбирается непозволительно близко, а ладони со щек спускает к шее, заставляя Юнги сделать шаг навстречу. - Хен, можешь выгнать меня за это с «Генезиса», - шепчет он в самые губы, считая, что сейчас самый подходящий момент для задуманного плана. – Но я давно хотел это сделать, - добавляет он и целует Юнги, переманивая внимание того на себя окончательно. Капитан невольно дергается и хватает того за руки, в попытках оттолкнуть, потому что слышит шаги приближающихся к ним людей, но Чонгук стоит на своем и все попытки Юнги освободиться сводит на «нет». Он нагло усмехается, когда, наконец, отрывается от губ, прерывая поцелуй и удостаивается грубого подзатыльника. Юнги выходит на улицу, быстрыми шагами преодолевая холл торгового центра, а Чонгук продолжает широко улыбаться. Кумамоны в автомате уничтожены, и Чонгук не находит ни одного целого среди обугленной кучи. Он задумывается о том, какой выговор может позже получить от капитана за испорченное имущество, но вертит головой в разные стороны и шепчет о том, что все это на самом деле не важно. Через неделю ему вновь заступать на службу на черно-красном «Генезисе», а еще впереди его ждет серьезный разговор с высшим командованием межгалактического союза, и даже Юнги не знает, чего от этого ожидать. Но Чонгуку не страшно даже без военного звания остаться, потому что он совершенно точно влюблен в своего капитана, и вот, что для него на самом деле важно.