Котенок МакКой

— Леонард, прекрати сейчас же, — сохраняя невозмутимый вид тихо шипит Хан на котенка, который вытянувшись вдоль его тела точит острые коготки о форменку на плече. Котенок презрительно, ровно как и в бытность человеком, фыркает на него и продолжает свое бесхитростное дело, превращая форму капитана USS «Bonse» в тряпку, громко, буквально на весь мостик, освещенный приглушенным синим светом, урча. Связист за плечом капитана тихо хихикает, стараясь скрыть улыбку, когда Сингх бросает на него проницательный взгляд, но удается у него это из ряда вон плохо. Котенок тем временем оставляет верхнюю часть формы в покое и принимается за штаны, а после проходится лапками, надавливая своим, почему-то далеко не маленьким, весом и не забывая выпускать коготки по самому дорогому между ног Хана, после сворачиваясь там клубком и продолжая громко, довольно урчать. — Почему ты такая сволочь? — Тихо спрашивает у него мужчина, наклонившись и выдыхает, когда одна лапка котенка вытягивается из-под тельца и выпускает коготки. — Манипулятор, — обвиняюще бросает он и поднимает взгляд на главный экран. До конца альфа-смены остается еще три часа и девятнадцать минут. Когда МакКой попросил его не спускаться на ту планету, он тяжело вздохнул и попытался еще раз донести до главы медицинского персонала своего корабля то, что он и вся его команда усовершенствованные люди и им мало что может грозить на поверхности планеты наполненной туземцами. Когда Боунс сказал, что у него на сердце не спокойно, Хан усмехнулся и посоветовал ему быть чуть менее суеверным. После того, как первый член его экипажа упал куклой к его ногам после заряда неизвестной энергии посланной в него местным вождем, он пообещал себе впредь не сомневаться в корабельном доке. Они вернулись на борт корабля в полном составе, но в сознании был только он, хотя не очень долго. Было не ясно, что за энергию использовал тот вождь, но их не спасла ни супер-кровь, ни что иное. Бесконтрольная и безжалостная, тьма поглотила их, отправив в новое забытье. Очнулся Хан под звук ворчания и препирательств доктора со старшей мед.сестрой. Эта пара не упускала и шанса, чтобы не сцепиться, особенно на профессиональной почве. Учитывая то, как часто они грызлись, капитан не переставал удивляться тому, что они оба живы, поскольку, как выяснилось после перевода Боунса на их судно, он мог быть ни чуть не менее опасен чем все остальные члены экипажа. Обычно практически беззлобно ворчащий, он умел наводить ужас. До некоторой поры Хан считал, что не подвержен его влиянию, но вскоре осознал, что их неуставные отношения дают в руки МакКоя практически безграничную власть, в первую очередь направленную именно на него. — Очнулся, мудак ты эдакий, — заметив его пробуждение тогда прошипел не хуже ангуисов доктор, прерывая свою ссору со старшей мед.сестрой и подойдя вписал ему хук с лева. Повреждений, при всем желании, это особых не нанесло, но отдалось чудовищным звоном в голове. Судя по удовлетворенному виду МакКоя тот знал, как ему сейчас плохо, и наслаждался этим. — Больше ни на одну планету без моего личного разрешения, как старшего медицинского работника этой посудины, не спустишься, понял меня? Мне пришлось откачивать шестерых сверх-людей, пораженных непонятной энергетической инфекцией. Твое счастье, что эта дрянь хотя бы не передается известными нам путями и не распространилась по кораблю. Ты вообще меня слушаешь? Тогда он улыбнулся, закрывая глаза, по тому, осознавая две новых мысли: этот человек его в очередной раз спас, и он подверг экипаж смертельной опасности из-за своей самоуверенности. Редкостный дурак, учитывая уровень его интеллекта. Им повезло, что у них есть талантливый, хоть порой и вызывающий желание придушить его, медик на борту. Так он думал, ровно до той поры, пока Боунс не пропал. Глава мед.отсека покинул, по обыкновению, его каюту утром и так и не дошел до рабочего места. Первой тревогу подняла старшая мед.сестра. Не обнаружив непосредственного начальника за привычным поглощением кофе в неконтролируемом количестве, она проверила весь мед отсек, незамедлительно сообщив на мостик о пропаже. Закончив прием отчетов по последней разработки корабельной лаборатории капитан на несколько мгновений отнесся к заявлению скептически, не удивившись особо если бы это был розыгрыш из-за проигранного пари, которые в неограниченных количествах заключали два первых лица медицинского сектора, но как только запущенные сенсоры не обнаружили признаков МакКоя на корабле поднял тревогу. Док нашелся самостоятельно и паниковал меньше всех собравшихся вместе взятых. Набрав сообщение на своем бортовом компьютере и запустив отправку сообщения лично капитану он пытался завести репликатор, чтобы все-таки получить свою утреннюю дозу кофеина, недовольно громко мрякнув, когда его подхватили на руки. Глядя на недовольство, ярко выраженное на кошачьей мордочке, Хан сумел, хоть и с трудом, но поверить в то, что это животное и есть его Леонард. В последствии они выяснили, что произошедшее было «прощальным» подарочком народца с той планеты и первому помощнику пришлось очень сильно постараться, чтобы убедить капитана не возвращаться и не разнести всю планету к чертям собачьим. Впрочем, не малую долю в успокоении Хана сыграл и мохнатый проказа, который не долго церемонясь и впиваясь в него когтями, забрался по форме на плечо, устроившись, а за попытку сопротивления оккупации цапнув капитана за ухо. — Ты в курсе, что представители семейства кошачьих, твоих размеров не должны весить столько? — Задает практически риторический вопрос капитан, пока котенок устраивается у него на голове. Спать именно там он решил в первую же ночь и получив лапой по носу, Хан понял, что спорить бесполезно. Спорить с Леонардом было в целом проблемно, но если на него человека действовали некоторые доводы, порой сексуально-силовые, то на него котенка не распространялась ни единая директива. Человеку, хоть и практически совершенному, оставалось только смириться и ждать, готовя тихие планы мести. Им удалось выяснить, что действие эффекта пройдет ровно через тринадцать календарных дней. Боунс фыркнул, поведя усами на такое заключение и тяжело вздохнул, признавая, что с лапами вместо рук и мяуканьем вместо слов он мало чем будет полезен в своем отделе. Впрочем, горевать он долго не стал и наслаждался всеми благами предоставленной халтуры, в первую очередь своевольничая, то пропадая в неизвестном направлении, а то прицепляясь к капитану так, что было не отодрать всеми силами. Команда умилялась этому шерстяному недоразумению, а капитан ждал, собирал все имевшееся у него терпение и ждал. Увидеть рядом с собой не кота, а человека, оказалось неожиданно. В первое мгновение Сингх даже дергается, чтобы схватить постороннего в своей постели за шею, но получив на пол пути по руке опоминается, смаргивая пелену сна и зависает, глядя на восхитительно обнаженного и даже довольного, что обычно является роскошью, доктора. — Помнишь, что я говорил тебе о высадке на планеты с туземцами? — Потягиваясь, уточняет мужчина, ловя его внимательный и даже жадный взгляд своим, пока рука капитана уже уверенно скользит по крепкому бедру. — Никаких высадок без разрешения старшего медицинского сотрудника? — Припомнив что-то из той ругани, после пробуждения, отвечает Хан, нависая над Боунсом, целуя его. — Да. Так вот, — в перерывах между долгими поцелуями, подставляясь под умелые руки, из вредности все же договаривает корабельный врач, — вообще никаких высадок на планеты с туземцами. — Я думаю, мы сможем придти к разумному соглашению по этому вопросу, — усмехается довольно старший мужчина и соскальзывает по постель между разведенных ног любовника. Больше в речи доктора нет ни намека на адекватность, а Хан в полной мере наслаждается безвольным и безропотным, даже на удивление не особо сквернословящим супругом. Он делает вывод, что в неожиданных происшествиях тоже есть свои плюсы.