За гранью сна

Такого дерьмового утра у меня ещё никогда не было. Голова просто раскалывается, во рту пересохло, и меня ужасно тошнит. Весь этот ад продолжается до обеда, а после становится немного легче. Ну, конечно, чтобы избавить себя от мучений пришлось изрядно наглотаться всевозможных таблеток. Я сижу за столом, держа в руках горячую чашку с теплым чаем, и, задумывавшись над тем, что я вчера натворил, тяжело вздыхаю. По уши углубившись в свои рассуждения, я совсем и не заметил, как ко мне успел подсесть Винсент, глядя на меня и протирая белым платком свои любимые очки. Без них он, кстати, очень напоминает мне крота. — Надеюсь ты больше не будешь так много пить? В ответ я лишь киваю, давая ему понять, что больше такого не повториться. Пожалуй, сегодняшнее утро преподало мне неплохой урок на будущее, да и вообще на всю жизнь. — Хорошо. Я уже звонил твоим родителям, и они очень волновались. Чен, у твоей матери вчера сильно подскочило давление. Сгорая от стыда, я с испугом поднимаю глаза на своего друга, но продолжаю молчать. Однако тот, заметив, что я волнуюсь за мать, тут же поспешил меня утешить. — Не переживай, сейчас с ней все в порядке. Но прошу тебя, больше так не напивайся, чтоб не входило в привычку. — Хорошо. Он строго смотрит на меня, а после, вздохнув, произносит: — Чен, я не смог не заметить того, как ты ночью… Ну, кхм, стонал. Что тебе, черт возьми, снилось? Брианн? Или какая-то другая девушка? Я ощущаю, что начинаю краснеть. Мне становится неловко, но все же я решаюсь поведать другу о своей проблеме. — Винс, только поклянись мне, что никому не расскажешь. Он улыбается, а после пододвигается поближе ко мне, готовясь выслушать мои проблемы. — Совсем-совсем никому? А Крей? А своей кошке? О! А может всей Атланте сразу? — Это ничуть не смешно. Не думал, что его слова способны обидеть меня, но Винсент тут же меняется в лице, вновь становясь серьёзным. — Ладно, клянусь, что твои секреты останутся только между нами. Рассказывай, я тебя внимательно слушаю. И тут мне вновь стало не по себе. Как я ему это скажу? Я не знал, да и врать сейчас было не вариантом. Нужно рассказать правду, но как-то не слишком пугающе её преподнести, чтобы совсем не оттолкнуть от себя лучшего друга. М-да, я уже представляю его офигевшее лицо после моих слов: «Мне снится как меня трахает мужик, которому лет за 40». — Че-е-е-н, ты снова застрял в своих мыслях? — это выводит меня из временного транса и заставляет вполголоса смущенно произнести: — Винс, тебе когда-нибудь снился секс? Парень задумывается, по-видимому что-то вспоминая, но потом кивает, подтверждая мои догадки словами: — Да, бывало пару раз, но к чему ты клонишь? Вот тут мне уже стало совсем не до своих проблем. Честно говоря, меня заинтересовало то, с кем там мой друг мечтает побывать в кровати? Так что желая вывести его на чистую воду, открыто спрашиваю: — А с кем? — Это уже тебя не касается, Чен! — ох, какой он справедливый. Ему я значит должен говорить то, что меня тревожит, а он свои тайны мне раскрыть не хочет. Справедливость хлещет из всех щелей! — Тогда я не скажу о своих проблемах. — С Крей, — вау, он признался мне, что его тянет на Крей! Хотя я и без того это подозревал. Но он, черт возьми, сам признался в этом, подтвердив мои давние догадки! — Тогда, тебе стоит поторопиться, у тебя уже появились конкуренты, — с усмешкой произношу я, стараясь уйти от темы про мои сны. — И кто же? — Винсент заметно напрягается, ведать не сладок будет ему мой ответ. Но я не могу врать лучшему другу. — Эрик. Вчера, как я помню — а помню я смутно — он пытался совратить Крей. Брюнет тут же затихает, видимо, задумывается над моими словами. Но по его напряженному виду, стиснутым зубам и отведенному в сторону взгляду я могу с уверенностью сказать, что он ревнует. Причем сильно, и даже не пытаясь скрыть этого. Я как будто чувствую всю его ревность и злость. От этого мне опять становится не по себе. — Что он с ней делал? Его слова заставляют меня напрячься, пытаясь вспомнить. Перебирая в голове размытые картинки вчерашнего дня, я выдаю: — Ну, она вроде сидела у него на коленях, а он её лапал и пытался возбудить. Они оба были пьяны в стельку. Винс вздыхает, надевая на переносицу очки. Видно он сильно обижен на такое распущенное поведение подруги, в которую, черт возьми, влюблен! — Как думаешь, между ними что-то было? — Я не помню, я знатно нахлебался, — я решаю промолчать насчет того, что единственное что я помню, так это голос Нигана в ванне. — Ладно, перейдем к твоим проблемам. И не думай, что сможешь перевести тему на этот раз. Так вот, что тебе снилось? Я судорожно сглатываю накопившуюся во рту слюну и опускаю взгляд в уже пустую кружку. За разговором я и не заметил, как опустошил её. — Мне кажется, я застрял между двумя совершенно разными мирами, — я тут же замечаю на себе его взгляд полный недопонимания и продолжаю. — Мне снится параллельная вселенная, где надо мной издеваются, где меня насилуют. — Но судя по стонам, ты как-то совсем не против, — усмехается мой друг, а я хочу ударить его, но сдерживаюсь. Насилием проблемы не решаются, и я это хорошо знаю. — Послушай, я страдаю из-за этих снов, и человека который все это делает со мной. Винсент задумывается, а после выдает: — Я думаю, тебе стоит обратиться к психологу. Тут же наотрез отказываюсь. — Нет, я не собираюсь рассказывать свои проблемы незнакомому человеку, который послушает, а потом выскажет все очевидное, ещё и деньги за это возьмет! — Ты не дослушал, у меня есть один специалист, ты даже с ним видеться не будешь. Он решит твои проблемы на расстоянии и даже копейки за это не возьмет. Эти слова вводят меня в заблуждение. Я немного не понимаю, что этим хочет сказать мой друг, и спешу переспросить. — На расстоянии? — По сети, через специальный сайт. Там море профессионалов. Так вот, он подписан как «Комедиант», и у него ужасно много положительный отзывов! — студент восхваляет этого анонимного психолога, но я только сильнее напрягаюсь. — «Комедиант»? Винсент, ты серьёзно? А если он начнется стебаться и подшучивать над моими проблемами? Боже, я окончательно решу повеситься. — Это просто ник. Чен, успокойся, он мастер в своем деле. Он помог мне выкарабкаться из депрессии, и я думаю, он поможет тебе с твоими проблемами, — брюнет осторожно начинает хлопать меня по плечу. — Теперь ясно, на каких сайтах ты сидишь. Все равно, к твоему «Комедианту» обращаться у меня нет желания. Сам справлюсь. Да и с моими проблемами мне помогут только мягкие стенки и белая рубашка с длинными рукавами, — вздыхая, перевожу взгляд на кареглазого, который с пониманием смотрит на меня, погружаясь в мысли. Он знает, что я не стану рассказывать незнакомому человеку то, что не могу рассказать даже тому, с которым знаком буквально с пеленок. Но все же надеется, что мои проблемы как-то рассосутся (на это я и сам надеюсь уже который месяц). — Тогда я не знаю, чем тебе помочь. Сдаюсь. Ещё часа два я провожу на кухне, углубляясь в свои раздумья насчет дальнейшей жизни, но уже ближе к вечеру прощаюсь со своим лучшим другому и самостоятельно добираюсь до дома. Давайте снова поговорим о моей неудачливости, ведь уже с порога я слышу не самые лучшие слова: — Чендлер, ты под домашним арестом.