За гранью сна

Скучно, скучно, скучно. Такое чувство, что урок длится вечность, я уже готов заснуть. Да только не позволяет учитель философии, ходящий по всему классу и разговаривающий так, как будто он древнеримский пьяный философ, пытающийся разгадать смысл жизни улитки. Он не понимает того, что всех давно уже тошнит от его лекций. Но продолжает поправлять очки и с умным видом рассказывать что-то непонятное. — Я спать хочу, — начинает ныть Саймон, изображая актера, который очень сильно переигрывает. — Кто-то что-то сказал? — я вижу как мистер Буэкерли сверлит нас взглядом, от чего в горле у меня тут же образовался ком. — Молодые люди, вы что-то говорили? — Нет-нет, продолжайте рассказывать, нам о-очень интересно, — выдавливает из себя Сай, нервно поглядывая на меня. От скуки я незаметно достаю телефон. Увы, но почта пуста. Ну не помирать же мне весь урок от безделья. Я думаю, писать ли мне своему «психологу»? Может он занят. Семья? Работа? Черт, я думал, что за вчерашним разговором многое о нем узнал, но мне кажется, что я ошибся. Я не хочу отвлекать его. Но с другой стороны, если он занят, то ответит мне позже. И я все же решаюсь написать ему. Чендлер Риггз[16]: Доброе утро. Я надеюсь не разбудил, и не мешаю тебе. На удивление, ответ снова приходит быстро, вызывая улыбку на моём лице. Комедиант[?]:Пфф, парень, да какой сон? Я каждый день в 6 утра встаю. Правда, сегодня я немного не выспался из-за кое-кого ;). Но это не беда. Чендлер Риггз[16]:Прости, я правда не хотел:D.Так я не отвлекаю? Комедиант[?]: Пока-что нет, приемы пойдут в два часа дня. А пока я весь в твоем распоряжении. Делай со мной всё что хочешь, но, смотри, не перестарайся, Чен. ;) Чендлер Риггз[16]: Приемы? Ты в больнице работаешь? Круто! Комедиант[?]:Нет-нет, в реабилитационном центре, это неподалеку от центрального парка Атланты. Я здесь один психолог, и поэтому мой график почти всегда забит, так что мне написали расписание. У нас сейчас требуются работники. Чендлер Риггз[16]: Вы помогаете восстанавливаться инвалидам? Комедиант[?]:Ээ, не совсем, мы специализируемся на психически больных… Чендлер Риггз[16]:Боже, мне у вас самое место! — Чендлер Риггз, немедленно отложите телефон, иначе он кажется в кабинете директора. ------------------------------------------------------------------------------------------ В коридоре как всегда шумно и людно, и я, втыкая вновь в смартфон, пытаюсь добраться до столовой. Но сделать это сегодня мне было не судьба. По своей неосторожности и невнимательности я случайно в кого-то врезаюсь. Поднимаю голову и нервно сглатываю, когда встречаюсь взглядом со школьным хулиганом — Биззом Уокером. — Извини… — тихо проговариваю я, надеясь, что мне это ничем не обойдется. Как же я ошибался. Бизз фыркает и так сильно толкает меня в грудь, что я чуть не падаю на спину. Но к счастью, у меня выходит удержаться на ногах. — Чендлер, давно не виделись, — усмехается брюнет, и резко выхватывает из моих рук телефон. — С девушкой переписываешься? — Не твоё дело. Бизз, отдай мне телефон! — я тянусь за своим смартфоном, однако, парень выше меня на несколько голов. — Что ж, посмотрим что у тебя тут, — он внимательно смотрит в экран, усмехаясь. -Комедиант? Чен, а ты не говорил, что ты педик. — Отдай мне мой телефон! — я ору почти на весь коридор, ловя на себе любопытные взгляды мимо проходящих студентов. — Вот ещё, — этот мерзкий подлец продолжает смеяться, читая мою переписку с психологом! Я бы давно уже врезал ему, однако, я прекрасно знаю то, что насилием проблемы не решаются. Тем более он в несколько раз сильнее меня. Так что я продолжаю твердо настаиваю на том, чтобы кареглазый вернул мне мой смартфон. Но увы, всё в пустую. — Верни ему телефон, — доносится знакомый голос из-за спины, и я, обернувшись, вижу Грея, но даже поздороваться с ним не успеваю, как Уокер тут же отталкивает меня в сторону, чтобы я не мешался на его пути. — Что, Грей, захотелось к своему братику Мэтту на небеса? — шутит парень, и я вижу как мой друг, не выдержав, набрасывается на Бизза, желая врезать брюнету. В этот же момент мой телефон оказывается на полу. — Не смей так говорить о моём погибшем брате! — блондин начинает бить хулигана кулаком по лицу. На его глазах наворачиваются слезы, а свои руки он уже испачкал в чужой крови. — Грей! Хватит! — я пытаюсь оттащить друга от Уокера, но безуспешно. Все студенты смотрят на них. Кто-то кричит «Бей!», кто-то вопит «Перестаньте!». Я чувствую, как от сильного шума начинает кружиться голова, а ноги подкашиваться. Я отхожу от дерущихся подростков, понимая, что совершенно бессилен. К счастью, кто-то уже успел оттащить их друг от друга, и толпа резко расступается. И вот, как будто из ниоткуда, перед нами появляется директор. Прекрасно! — Бизз Уокер, Грей Глазиера, после уроков ко мне в кабинет, — он грозно смотрит на студентов, и я сразу же понимаю, что Грея накажут из-за меня. Он полез в драку из-за меня. Я хватаю с пола свой телефон и быстрым шагом направляюсь за мужчиной, пытаясь догнать его. — Мистер Вильсон, Грей не виновен! Понимаете, Бизз выхватил у меня телефон, и дразнил меня этим, а Глазиера лишь вступился, но дошло до драки. Директор, даже не оборачиваясь, спокойно произносит: — Чендлер Риггз, мы сами разберемся кто виноват, а кто нет, идите на учебу. На следующем уроке меня начинает сильно мучить совесть. Я не хочу, чтобы Грея наказывали из-за меня. Хотя он неплохо побил Уокера, но тот спровоцировал его. Да и я думаю, Бизз хорошенько получил по щам. Так ему и надо. Но я все равно нуждаюсь в хорошем совете. Чендлер Риггз[16]: Комедиант, моя совесть готова съесть меня. Чендлер Риггз[16]:Дело в том, что один хулиган забрал у меня телефон, и начал дразнить этим. За меня заступился очень хороший друг, но все обернулось дракой. И теперь, директор хочет наказать моего друга, но он не в чем не виноват, его спровоцировали! Я боюсь, что моего друга исключат из школы. Он не отвечает примерно минут пять-семь, а я не отрываю глаз от потресканного экрана смартфона, надеясь получить от него ответ. И когда я уже потерял надежду, высветилось новое сообщение. Комедиант[?]: Кто первый завязал драку? Чендлер Риггз[16]: Мой друг. Комедиант[?]:Не хорошо. Кулаками проблемы не решаются. Но ты не виноват, можешь даже не сомневаться в этом. Да и к тому же, его не исключат, не бойся. Если у тебя на душе все так же тяжело, ты можешь попросить разделить его наказание вместе с тобой. Чендлер Риггз[16]: Ты прав. Чендлер Риггз[16]:Слушай, мы живем в одном городе, может хотя бы увидимся? Комедиант[?]: Воу, не рановато ли, вы, молодой человек, меня на свидание зовёте? Чендлер Риггз[16]:Может и рановато. Так вы не откажитесь? :D Комедиант[?]:У меня дел по, кхм… Ну, ты сам понял, парень, как-нибудь попозже, окей? Чендлер Риггз[16]:Окей. Остальная часть дня летит незаметно. К счастью, и к моему удивлению, Грея не наказали, но сделали серьёзное замечание. Вернувшись домой после учебы, я был ошарашен уже на пороге дома. Мать и отец кричали друг на друга так, что наверное весь район уже знал, что здесь происходит. На кухне битая посуда, мать в истерике кричит на отца, а тот орет на неё. Я не вникаю в суть разговора, однако, голова от их криков уже начинает болеть, а желание находится здесь улетучивается сразу. Но я не могу просто стоять и смотреть на то, как они кричат и ссорятся. Кидая портфель на диван, бегу на кухню, откуда, в очередной раз, доносится звук битого стекла. — Мам, пап, хватит. Что у вас случилось? Почему весь пол в битых тарелках, а ваши крики слышны на всю округу? Они не слышат меня, и продолжают орать, и кажется, только громче. — Джина! Замолчи! В последнее время ты как заноза у меня в заднице! — Не меня же с работы сегодня уволили, «дорогой»! Я не могу это слышать. Быстро убегаю в свою комнату и закрываюсь там. Хорошо хоть Грейсона ещё нет дома. Я не хочу чтобы он видел то, что творится на кухне. Обессиленно грохнувшись на кровать, я просто смотрю на потолок пустым взглядом, чувствуя, что морально подавлен. Я знаю кто может развеять мою грусть, но я не хочу его тревожить, не хочу быть для него тоже «занозой в заднице». Веки кажутся тяжелыми, а глаза самостоятельно закрываются. Слабость полностью сковывает тело, пропитывает его, заставляя сознание понемногу расплываться, а реальность уходить прочь. — Карл, Карл, Карл. Ты совсем забываешь о правилах. Ну же, ковбой, правило номер один? — Его руки в перчатках и крепко сжимают моё горло. Мне трудно дышать, в глазах все расплывается и темнеет, я не могу ничего сказать, я не знаю его правил, он никогда не говорил мне их. — Парень, ты когда-нибудь начнешь учиться на своих ошибках? Видимо мне придется тебя частенько наказывать, ведь тебе, поганая шлюха, это нравится, — он бросает меня на кровать, и я ощущаю, как моя податливая тушка с грохотом падает на твердый матрац. Нависнув сверху, Ниган извращенно облизывает свои сухие губы, раздевая меня своим хищным взглядом. Мужчина крепко сжимает запястья над моей головой, да так, что ладони начинают неметь. Его горячие губы скользят по моей шее, а зубы покусывают тонкую, бледную кожу. Я чувствую, как свежая кровь стекает по шее на белоснежную простынь, пачкая её. Моё сердцебиение учащается. Со страхом осознаю, что мне это чертовски нравится. Я ощущаю на теле жаркое дыхание спасителя. — Сегодня, я отжарю тебя по полной, сучка. Я просыпаюсь, сбито дыша. Все тело болит так, как будто меня переехал поезд, в глазах все расплывается, и голова ужасно ноет. За окном только 4 часа утра, и в доме царит полнейшая тишина. Я встаю с кровати, ощущая, что меня качает. Я словно на корабле в штормовую погоду. Бреду в ванную комнату, держась за голову, чувствуя легкую тошноту и сильное головокружение. Однако, включать свет в комнате было ошибкой. Яркие блики врезаются в глаза, и я жмурюсь, пытаясь привыкнуть. Хватаюсь руками за раковину, и на ощупь открываю кран, желая умыть лицо прохладной водой. Какое это наслаждение, ощущать холодные капли, стекающие по телу. Глаза уже почти привыкли к яркому свету. Вытерев лицо, я перевожу взгляд на зеркало, и меня тут же бросает в дрожь. На моей шеи, плечах, ключицах красуются фиолетовые отметины и красные следы от острых зубов, которые до сих пор кровоточат. Я провожу рукой по засосам и свежим ранам, нащупывая их. На пальцах остаются следы алой крови. Я чувствую, как меня вновь начинает трясти, ноги почти не в силах удержать тело, а щеки становятся мокрыми от слёз… Прошу, оставь меня в покое.

Every breath you take Every move you make Every bond you break Every step you take I’ll be watching you.