Flumine Tempus

Ночь прошла для меня более-менее спокойно. Казалось, будто ничего не произошло, но я чувствовал, что над моей шеей повисло несколько топоров, что готовы в один момент сорваться и отрубить шею. Утром я заметил, что все преподаватели с интересом на меня смотрят, особенно сильный интерес был со стороны профессора Снейпа. Его взгляд, был каким-то очень уже предвкушающим. Также можно было заметить нескольких людей, что не принадлежат к колу преподавателей. Это было пятеро мужчин, что были одеты в дорогие мантии и с интересом слушали, что говорит им директор. Иногда они отрицательно кивали головой. Так же около профессора Снейпа сидел высокий блондинистый мужик. Его длинные волосы ниспадали вниз, а холодное, лощеное лицо совершенно не высказывало никаких эмоций. Казалось, что на его лице просто маска, под которой и скрывается его истинная личность. Из памяти мертвого парня, в этом человеке я узнал Люциуса Малфоя. Его сын должны будет поступить в Хогвартс на следующий год, так же, как и Гарри Поттер. Интересно было бы пообщаться с ними. — Мистер Эксель, — обратился ко мне декан. — Пойдемте со мной. Я присмотрелся к лицу профессора Флитвика и немного струхнул. Сейчас на нем не было ни капли радости. Там была серьезность. Холодный взгляд, бесстрастное лицо, и множество других фактов, что говорили о том, что разговор будет совершенно не простым. — Куда мы идем, профессор? — спросил я у него с опаской. — К директору. — кратко ответил мне декан. От этих слов я похолодел, а потом понял. Неужели, меня вызывают к директору из-за того, что случилось этой ночью. Если это так, то получается, что у меня появляются проблемы. — Но зачем? — спросил я, надеясь, что все же я ошибаюсь и меня зовут к директору Дамблдору не из-за этого. — Это из-за вчерашнего происшествия, после Хеллоуинского ужина. — так же спокойно ответил профессор, а потом добавил. — Вы не волнуйтесь так, Джонатан, никто вас убивать не будет. — Но я не виноват. — ответил я немного взволновано. Сделать это было немного тяжело, так как большой ком просто застрял у меня в горле. Я действительно не считаю себя виноватым. Эти студенты сами на меня напали, и мой ответ был адекватным. — Я ничего уже не решаю. — ответил мне Флитвик при этом выдохнув. Кажется, что его тоже немного вымотало это и он совершенно не желает пока об этом думать. Наверняка этой ночью он не ложился спать. — Все будет решать Совет Попечителей. — Но директор же понимает, что я не виновен в этом… — начал говорить я, но тут же замолк, так как напоролся на холодный взгляд профессора. — Запасите ваши оправдания для Совета. — сказал он мне, на мгновение замолчал, а потом добавил. — Директор не будет влиять на решение Совета, так как это ему не выгодно. — Как так? — спросил я немного удивленно. Если честно, то я не ожидал, что Флитвик решится завести такой разговор о политике в Магической Британии. — Наше общество — это общество противовесов. — начал говорить профессор. — Что бы получить какое-то преимущество нужно чем-то пожертвовать. — И мной директор решится пожертвовать? — спросил я с опаской, при это лихорадочно обдумывая все, что было только сейчас сказано. Я даже как-то не почувствовал, что память «уже мертвого парня» и моя собственная память слились в одно подобие. Я даже как-то почувствовал, что резко повзрослел. — Честно сказать, я не знаю. — ответил мне профессор. — Директор уже очень старый маг, и он совершенно не обладает альтруизмом. — Но как же так… — проговорил я. Дальше разговор уже не клеился, так как я пытался хоть как-то сложить план, что буду делать дальше. Надеюсь, что меня все-таки не выгонят со школы. Наверняка директор, что-то придумает, как получить от меня больше выгоды. Хотя, если на мгновение задуматься. Кто я такой? Обычный маглорожденный первокурсник, у которого нет много денег в Гринготсе, нет родни, у которой есть влияние на магическое сообщество. Спустя некоторое время мы остановились у довольно большой каменной горгульи, что на нас смотрела. Это была довольно большая каменная фигура с резьбой на ней. У основания был герб Хогвартса, который был скомбинирован с четырех гербов факультетов. Декан постучал своей палочкой, и эта статуя начала медленно отодвигаться, открывая нам вид на каменную, винтовую лестницу. Профессор начал идти первым, и мне ничего не оставалось кроме как последовать за ним. Почти бесшумно закрылась за моей спиной статуя, и у меня появилось чувство, как будто я оказался в большой клетке. Стены на меня давили, казалось, что они просто поглощали все радостные мысли. Я пытался себя успокоить, мыслями, что меня никто не будет убивать. Мы подошли к довольно большой двери, которая медленно открылась стоило нам только подойти. Нам открылся вид на довольно большой кабинет, который был заставлен множеством различных предметов. Какие-то артефакты все время издавали странные шумы. Портреты внимательно рассматривали меня, при этом о чем-то перешептываясь. Но не это меня очень сильно волновало. Меня очень сильно волновало наличие всех тех людей, что не принадлежат к школьным преподавателям. Тут был и Малфой старший, были и многие другие, что мне совершенно не нравились. Директор Дамблдор, внимательно смотрел на меня из-под своих очков полумесяцев. На его губах была игривая улыбка. Глаза, казалось блестели и пытались успокоить всех. Разноцветная мантия, и такая же шляпа дополняли его образ. — Доброе утро, мистер Эксель. — поздоровался со мной директор. — Доброе утро. — ответил я ему немного взволновано, а потом выдохнул, прогоняя волнение, что просто подошло к самому пику. Казалось, будто я просто перегорел и уже теперь не особенно сильно волнуюсь. — Присаживайся. — сказал директор у указал мне на пустое кресло. Под внимательными взглядами магов я уселся на него. Маги эти были колоритными и от них даже чувствовалась сила. Надеюсь, что меня все-таки не исключат из школы. Никто ничего не говорил, а я чувствовал себя, словно сижу на иголках. — Расскажите нам, мистер Эксель, что же произошло в той комнате? — спросил у меня директор, внимательно рассматривая меня. — Джоана спросила у меня, хотел бы я увидеть, как выглядит мой страх… — начал говорить, полностью рассказывая всю правду о вчерашнем вечере. Когда идет речь об моей судьбе, а я чувствовал, что это так, то вранье сделает все только хуже. Маги порывались что-то сказать, но Малфой повелительным движением своей руки, заставлял их успокоится. Он тоже внимательно слушал меня иногда кивая в такт. Но наверняка у него были какие-то свои мысли. Краем глаза я заметил профессора Снейпа, что стоял коршунов в углу. Я чувствовал, что он готов выпотрошить мне мозги и узнать все, что произошло. Когда я окончил, то на мгновение воцарилась тишина. А потом один из волшебников проговорил. — Очевидно, что этот маглорожденный врет. — он сказал это спокойным и уверенным голосом. — Моя дочь, Джонана, никогда бы не подставила своего однокурсника. — Но я говорю правду. — тут же попытался я отпереется от слов мага, но спустя мгновение осознал, что это только сделало ситуацию хуже для меня. — Я согласен с вами, — проговорил профессор Снейп. — Достойнейшие студенты Слизерина не могли так поступить с другим студентом. Я узнал, что он силой выманил их в ту комнату и уже избил. — Но ведь… — попытался я проговорить, но потом вовремя остановился, так как увидел, что профессор Флитвик, показал мне молчать. — Господа. — начал говорить директор хорошо поставленным голосом. — Я думаю, что нам нужно немного обдумать эту ситуацию. Неужели директор заступится за меня. Если это так, то я буду ему очень и очень благодарным. — Возможно, что мистер Эксель делал все без какого-либо злого умысла. — сказал он, а потом добил. — Мы должны как минимум попытаться посмотреть его память. — Да что здесь говорить. — проговорил один из аристократов, а это были именно они. — Просто выгнать его и сломать палочку. Другие просто кивнули. Директор выдохнул и поправил свои очки. Кажется, что ему уже надоел этот балаган. Но он все еще ничего не предпринимает, он не делает никаких действий, чтобы разогнать эту говорильню. Ведь, наверняка, если ему было бы нужно, то этот инцидент бы просто замяли. — Господа, — проговорил уже профессор Флитвик. — Я знаю мистера Экселя недолго. — сказал он, и на несколько секунд замолчал, словно добавляя своим словам немного веса. — Но в целом, мне кажется, что он бы не стал нападать на других учеников. — Не стал бы нападать? — спросил молчавший до этого аристократ. — А то, что он уже знает заклинание Ступефай на высоком уровне, вам ни о чем не говорит? Профессор Флитвик, знаете у меня даже появляются мысли, что вы даром занимаете свою должность, если не способны проследить за своими студентами, чтобы они не учили такие заклинание. — Но ведь, его учил студент Слизерина. — спокойно сказал декан. — Об этом я тоже хотел бы поговорить. — сказал Снейп. — До моих ушей дошло, что он силой и шантажом заставил семикурсника моего факультета обучать его. Ну ты и тварь, Снейп. Ну ничего мир круглый, мы еще встретимся с тобой. Сделать такое громкое обвинение. Но благо, что я об этом подумал, и сохранил тот договор, который заключался между мной и репетитором. — Нет, я никому не угрожал. — сказал я быстро. — Это была сделка, когда я плачу полгаллеона за занятие, а меня учат. — Хотя бы не врите, мистер Эксель. — проговорил Снейп. — У меня есть договор. — ответил я ему спокойно, при этом глядя прямо в глаза. — Покажите. — тут же проговорил Малфой. Я быстро залез в свой карман и вытащил небольшую бумажку, на которой все это было сказано. Хорошо, что я догадался носить ее все время с собой. Малфой выхватил ее у меня из рук и начал быстро читать. Кивнув, а потом вернув мне. — Давайте вернемся к избиению двух студентов Слизерина, и трех студенток Рейенклоу. — сказал он. Снейп только сдулся, похоже, что его попытка как еще больше ухудшить мою ситуацию провалилась. Но я уже запомнил вашу помощь, профессор Зельверения. И уже не беспокойтесь я вам очень сильно поблагодарю. Потом. — Так всем понятно, что он просто захотел утвердится соей силой над пятью студентами, который совершенно ничего не умеют делать. — сказал отец одного из слизеринцев. — Директор, сколько нарушений было сделано им за это время? — Ни одного. — ответил директор. — Примерный студент, так можно было бы сказать, если бы не эта ситуация. — Могли его подставить? — спросил профессор Флитвик. — Возможно его просто оклеветали ваши дети, господа? — Мой сын мне никогда не врет. — с достоинством ответил один из них. Его такими же нестройными согласиями поддержали и другие взрослые. Директор Дамблдор только выдохнул. На подлокотник его «трона» уселась красная птица. Он погладил ее по голове, а потом та вернулась назад на свое седалище. Похоже, что это феникс. Интересно. Но сейчас не он должен меня волновать, совершенно не он. — А давайте допросим его? — предложил профессор Флитвик. — Допросим его сыровоткой правды. — Вы что. — удивлённо посмотрели на декана почти все присутвующие, а Малфой продолжил. — Это незаконно. — Но мы же должны как-то узнать, кто же говорит правду. — сказал он, и откинулся на спинку кресла, что себе сам трансфигурировал. — Я понял. — ответил один из аристократов, если я не ошибаюсь, то это был отец Джоны. — Вы просто выгораживаете вашего любимчика. А это совершенно не профессионально. На следующем собрании Попечителей я точно подниму вопрос о вашей компетенции. Профессор Флитвик только выдохнул. Похоже, что он тоже начинает понимать, что меня уже просто списали. Директор решил самоустранится из этого дела, что уже попахивает откровенным «дерьмишком». Но мне что-то кажется, что это еще не конец его действий здесь. Наверняка он попытается, что сделать и все дело просто перевернётся. Хотя на это и почти нет надежды. — Так какому решению мы пришли. — проговорил Малфой, а потом добавил. — Профессор Флитвику скоро нужно идти на урок. — Предлагаю проголосовать за изгнание. — сказал один эти аристократов. — Думаю, мы должно демократически решить, выгонять ли его и школы или нет. — Думаю анонимное голосование будет в самый раз. — сказал отец одного из студентов Слизерина. Малфой только кивнул на все это, а потом быстро роздал небольшие квадратики бумаги всем участникам этого «процесса», кроме меня конечно. Я же не могу брать участи в этом голосовании. Вот только знаете, результат меня совершенно не удивит. Волшебники быстро что-то написали перьями, что они трасфигурировали из воздуха, а потом все бумажки были направленны в небольшую урну в углу кабинета директора. Этот артефакт был похожим на большую тарелку. Все бумажки вспыхнули и исчезли, чтобы спустя мгновение сложится в небольшой пергаментный свиток. Малфой быстро приманил этот свиток к себе, раскрыл и сказал. — Напоминаю, голос директора равен трем обычным голосом. — после этого он начал читать, в голос решение, которое было принято. — Согласно решению Совету Попечителей, студент Джонатан Эксель семью голосами проголосовали за исключение это студента из рядов студентов Школы Волшебства И Чародейства Хогвартс. Четыре голоса проголосовали против, пять голосов удержались. — после этого Малфой отложил в сторону свиток и почти без каких-либо эмоций сказал — Большинством голосов вы исключаетесь из Хогвартса. Сдайте вашу палочку для поломки. Я открыл глаза в шоке, и почувствовал, что на них появились слезы. Так не реветь. Пусть у меня и заберут палочку и сломают ее, но я не буду реветь и показывать свою слабость перед этими тварями, что решили сделать из своих детей святых. Ну уж нет, вы этого не увидите. Но не беспокойтесь, мы с вами еще встретимся и потом поговори об этом. Уж я вам это обещаю. — Не спешите так, господа. — проговорил Дамблдор. — Он же всего лишь ребенок, может быть дадите ему второй шанс, и не будете ломать палочку. Человеку нужно давать второй шанс. — с небольшим нажимом директор сказал последние слова. А я почувствовал, как от директора пошла волна силы. Это было совершенно не заметно и до этого я такого никогда не чувствовал. — Хм. — проговорил Малфой, при этом потер свою руку. Похоже, что он вспомнил о том, что ему тоже дали «второй шанс». — Знаете, господа я бы здесь согласился с директором. Ломать ему палочку незачем, всё-таки никто не погиб. — Вы согласны? — спросил у других директор. — Да. Конечно. — ответили все присутствующие родители. А ведь они боятся немного директора. Мог бы он помочь мне от этого наказания. Да. Смог бы. Вот только какой ему в этом резон. Я же не какой-то там наследник богатого рода. А просто маглорожденный. Еще несколько минут продолжались тихие шепотки, когда директор подписывал несколько документов об моем отчислении. После этого все эти мрази ушли, оставляя меня и директора тет-а-тет. — Печально получилось, мистер Эксель. — сказал директор. — Не желаете лимонного мармелада? — проговорил он и подсунул мне небольшую вазочку, которая непонятно откуда появилась. — Но директор. — начал говорить я. — Я же действительно ничего им не делал, а только защищался как умел. — Мальчик мой, — выдохнул он и посмотрел в проход, что открывал вид на окружающею природу Хогвартса. — Ты ведь мог просто не прийти туда. — Но мне стало интересно, какой у меня страх. — ответил я ему и закинул в рот одну лимонную дольку мармелада. — Ты мужественный мальчик. — сказал директор. — Но уже ничего невозможно вернуть назад. Человеческая натура такова, что мы, люди лучше скинем все свои проблемы на другого человека. Мы любим делать виноватым кого-то другого в своих ошибках, ошибках своих детей. — И что я больше не смогу обучатся магии? — спросил я у него грустно. Но это директор только улыбнулся. Его очки магическим способом засверкали. — О нет, — сказал директор. — Мальчик мой, тебе никто не запрещал учится магии в других местах, кроме Хогвартса. — То есть я смогу поступить в другие школы магии? — спросил я у директора с надеждой, но тот грустно мне помахал головой. — Нет. — сказал он мне. — Студентов, которых выгнали из какой-либо школы магии, другая школа не примет. — Но что мне тогда делать, что мне сказать родителям? — спросил я у него. Но ответа так и не было. Только загадочная улыбка и сверкающие очки.