Крик

«Холодный ветер приходит ночью. Когда ты выжат и обесточен. Твой старый свитер на полу. Его отдашь согреться ангелу».

— Джудайме, вы будете самым лучшим боссом. — Гокудера-кун как обычно полон энтузиазма, вот только отчего голос подрывника дрожит? — Постарайся, Тсуна, — беспечно улыбается Ямамото, но улыбка бейсболиста все больше кажется фальшивой. — Мы экстремально верим в тебя, Савада, — бодро говорит Реохей, но голос боксера отчего-то тише чем обычно. — Ты должен стать достойным боссом, Тсуна, — в голосе Реборна все та же непоколебимая уверенность, но тренировки отчего-то стали жёстче с момента битвы представителей. «Расцвести или погибнуть. Эта фраза подходит тебе, Вонгола Дечимо» — Тсуна до сих пор помнит слова, сказанные Примо, когда он получил пламя Вонголы. Как только всех выписали из больницы, поведение друзей изменилось. Все, что друзья говорят ему каждый день отпечатывается в его сознании все сильнее и сильнее. Эти слова... эти слова крутятся в его голове, занимают все его мысли и не дают расслабиться. Они выиграли очередное сражение, он спасал репетитора, который изменил всю его жизнь, и дорогих друзей. Но те, кто не знал подробностей, решат, что он в который раз доказал мощь Вонголы, победив стражей Вендико. И почему все его действия имеют такие разные последствия? Бесит!

«Настанет утро и все по новой. И как теперь разорвать оковы? Пусть все как есть. Дай надежде догореть».

Бесят беглые взгляды друзей, которые пытаются подбодрить, а сами внутри чувствуют страх. При каждом слове «Джужайме» он слышит надрывный крик, который идет из сердца Гокудеры. Улыбка Ямамото после выписки поблекла и перестала успокаивать. Заглянув к старшему брату в больницу, он как-то не ожидал подслушать разговор Ямамото и Скуало. — Скуало, ты можешь и дальше обучать меня? — Уверен, мелочь? Я убийца, все мои стили, что я поглотил, направлены лишь на убийство людей. Вряд ли ваш мелкий босс одобрит подобное. — Однажды ему понадобится и такая сила. Я не намерен отставать... должен ради него. — Хорошо, — вздохнул Скуало. Как хотелось ему тогда ворваться в палату и врезать Ямамото чем-нибудь тяжелым, чтоб такие мысли вылетели из его головы. Но он не смог сдвинуться с места, застыв словно каменное изваяние, он очнулся, только когда услышал шаги друга, который собирался выйти из палаты. Забежав за угол, он спрятался и только потом осознал, что впервые прячется от друга. «Из-за чего? Потому что подслушал? Что ему вообще в голову взбрело? Ради меня убивать, да кто его об этом попросит? Стоп... если я стану Десятым, такие просьбы будут в порядке вещей... Означает ли это, что Ямамото больше не считает мафию игрой?» Отправившись за обладателем Дождя, Тсуна был решительно настроен отговорить его от этой затеи, но увидев как тот разговаривает с Реохеем, опять остановился и прислушался. — Я договорился со Скуало о тренировке. — Прекрасно. Луссурия тоже согласился тренировать меня во имя экстрима!!! Мы должны быть сильнее Савады. — Да. «Да что это такое?» — с досады Тсуна стукнул кулаком о стену и убежал из больницы, не оглядываясь. Он никогда не был против, что друзья становятся сильнее. Тренируются до крови и пота, чтобы встретить очередного врага и дать ему отпор. В конце концов, каждому из них есть что защищать. Их пламя, их решимость, смех и искренние улыбки не раз помогали подняться и ему. Но сейчас что-то меняется, стремительно и неотвратимо. Ему это не нравилось. «Что же делать? Могу ли я запретить им как друг? Я ведь просто друг...»

«По струнам пальцами небрежно. Я буду здесь, помнишь, как и прежде. И лучше запятой, чем точкой. Пока мне есть о чем жалеть».

Собственные мысли загнали его в тупик, последней каплей стала очередная бессмысленная стычка между Хибари и Мукуро, в которую он был втянут. — Я забью тебя до смерти, травоядное! — Ку-фу-фу я снова поставлю тебя на колени, а потом захвачу тело Вонголы. — Заткнись и нападай. В этот момент Тсуна слышит крик, и он исходит от самых упрямых и неконтролируемых людей на планете. Зажав руками уши он хочет, чтобы это прекратилось. Почему он слышит крик из сердца Хибари и Мукуро? Он спятил? Его слишком часто били по голове и теперь у него галлюцинации? Ведь не бывает так, чтобы нечто внутри так пронзительно кричало. — Замолчите! Его крик останавливает драку, но он этого не видит. Поднявшись с колен Тсуна бежит прочь, лишь бы не слышать больше странные звуки. Поэтому он не увидел как прибежали на помощь Гокудера, Ямамото и Реохей. Как непонимающе проводили его взглядом Мукуро с Хибари. Не мог знать, что следивший за дракой Реборн, взволнованно смотрел ему в след. Он просто бежал. Бежал так быстро, насколько хватало его сил. Туда где будет тишина, и нет места крикам. Ему нужна тишина...

«Времени осталось мало. Как нам отмотать сначала? Ответа не нашли, почему разорваны струны твоей души?»

Оказавшись на пляже, он даже не задумывается, почему именно это место. Тяжело дыша от быстрого бега, он невидящим взором осматривает пустынный берег и сделал шаг навстречу воде. Зачем задавать лишнее вопросы, когда перед ним возможность заглушить этот надоедливый крик. Избавится от всего, что мешает ему думать. Оказавшись в воде по шею, он делает глубокий вздох и ныряет. Уши закладывает, от чего Тсуна слышит только стук своего сердца, окружающий мир исчезает, и он все глубже погружается в воду. Его тянет вниз, но привычной паники нет. Воздух заканчивается, и он уже хотел сделать рывок вверх, чтобы оказаться на поверхности, но тут его кольцо загорелось. Вспышка оранжевого цвета, прошла по всему телу, и пламя окружило его плотным куполом. — Мы снова встретились Вонгола Дечемо, — раздался знакомый голос, а затем перед Тсуной материализовался Джотто Примо. — Вы... — опуская голову он ожидал услышать крик, но этого не произошло. «Точно... он же Воля... и», — додумать Тсуна не успел, Примо притянул его к себе обнимая. — Тише, слезы тут не помогут. «Я плачу?» -удивился про себя Тсуна, касаясь пальцами своих мокрых щек. — Примо-сан... я слышу нечто странное... и я не знаю реально ли это. Возможно я сошел сума... — Дечимо, — Джотто отстранил потомка смотря ему в глаза, — твой разум в полном порядке. — Но я слышу крик... это не нормально! — спокойствие что исходило от Примо не действовало на него. — Все дело в силе кольца, — мягко улыбнулся основатель Вонголы. — Ты стал сильнее, и оно тоже. И усилило оно не только твое пламя, но и интуицию. — Что? — удивленно произнёс Тсуна. Так это была интуиция? Но... раньше это было неясное чувство опасности, а теперь... это вообще не похоже на интуицию. — Теперь ты можешь слышать эмоции своих Хранителей, — Джотто взял лицо потомка, в ладони утирая застывшие в уголках глаз слезы. — Вонгола Дечимо, я не могу научить тебя контролировать эту силу, но поверь в своих Хранителей. — Я... — Ты для них опора, а они поддерживают тебя! — Джотто стал исчезать, — они ждут тебя. Тсуна остался один, окруженный собственным пламенем. Появление Примо было неожиданным, но видно даже предок почувствовал через кольцо не ладное и лично явился. Все происходящие не укладывалось в голове, и как всегда от него требовали слишком быстрых решений. И что значит «Верь в своих Хранителей», он ни разу не сомневался в них. Они и правда стали его опорой. Но он по по-прежнему не хотел чтобы друзья умирали за него и убивали ради него. Это глупость!

«Искали выход, упали в пропасть. Остаться чувствам мешала гордость. Не гаснет свет, накаляя громкость. И каждый сам, от чего же ломка?»

Даже если теперь у него новая способность, что означает этот крик в сердцах его друзей. Им страшно? Он слабо себе представлял, чтобы Хибари-сан чего-то боялся, но он тоже человек. И возможно определенное чувство страха испытывает и такой хищник как Хибари. Мукуро всем сердцем ненавидит мафию, желая её уничтожить. Тсуна понимает это желание, и не смеет отговаривать иллюзиониста от его плана. Но как истинный туман, всего Рокудо никогда не говорит. И он благодаря своей интуиции слышит гораздо больше, чем нужно, когда Мукуро ему угрожает захватом тела. Старший брат и Ямамото, их чувства тоже понятны, оба слишком привыкли к стилю своей жизни и не хотят его менять. Но это неизбежно, рано или поздно от них потребуют решительных действий и поступков. «Завидую я Ламбо, ему только бы поесть и поиграть эх детство», — улыбнулся Тсуна, вспомнив шумного ребенка. Они и правда, все дальше погружаются в мир мафии, уходят все дальше. «Девятый назначил новую церемонию через год, когда мы окончим школу. Возможно в этом причина волнения? Нео — Вонгола — Примо, громкий титул, который пока не имеет под собой ничего стоящего! Как же бесит...»- подумал Тсуна и решил, что с него хватит находиться в этой скорлупе. Убирая пламя, он делает рывок вверх и выныривает на поверхность. Взглянув на берег они увидит друзей. Все пришли, даже Хибари с Мукуро. «Вот сюрприз!» — иронично думает Тсуна, возможно они не осознанно считают его лидером? «Видно я и правда, стукнулся!» — ему хотелось рассмеяться. Громко и чтобы слезы из глаз.

«Никто из нас не свободен, разве. Зачем же память упрямо дразнит. По струнам пальцами небрежно. Я буду здесь, помнишь, как и прежде».

— Джудайме, как вы? — Тсуна ты нас напугал, — нервно смеется Ямамото, почесывая затылок. — Экстремально Савада! — Забью до смерти, если выкинешь что-то подобное. — Ку-фу-фу, — привычный смех Мукуро слегка натянут. — Не честно Тсуна играть одному на дне океана, Ламбо —сан тоже хочет, — со смехом хранитель подбежал к нему и стал дергать за мокрую штанину. Подняв ребенка на руки, он щелкнул его по носу и улыбнулся. — Там слишком холодно Ламбо, ты же не хочешь заболеть, — переводя взгляд на ребят, он мысленно подбирал слова. Сейчас он не слышал от них того странного звука. «Они так беспокоились обо мне, что отбросили собственный страх?» — вздохнул про себя Тсуна. — Скажи уже это, — Реборн оказался на его голове, выбирая самый подходящий момент. Как обычно. — Я не желаю больше чувствовать вашу ложь. В глазах собравшихся читается явное непонимание его реплики. Неужели они ничего не знают о моей интуиции? — Если мне страшно, или я в чем-то сомневаюсь из меня, эти чувства, одним пинком выбивает Реборн. Но вы всегда рассеивайте окончательно любые мои тревоги. Так было в каждом конфликте. Вы можете считать меня слабым травоядным зверьем, но не смейте думать, что я так легко отмахнусь от ваших чувств! — Тсуна... мы вовсе не считаем тебя слабым, — потрясенно выдавил из себя Ямамото, — наоборот ты сильнее нас всех. — Говори за себя, — фыркнул Кея, отворачиваясь. — Ку-фу-фу, Тсунаеши-кун ты передергиваешь. — Интуиция Вонголы стала сильнее, и теперь я слышу ваши истинные чувства, — прикрыл глаза Тсуна опуская Ламбо на песок. — Я решил для себя несколько вещей. Первая, я ни за что не покину Намимори, даже если мне даруют титул Нео Вонгола Примо. Второе, вы мои друзья и я буду защищать вас даже если вы откажитесь от меня. Третье... прости Мукуро, но я не могу помочь тебе в уничтожении мафии. Остальное оставляю за вами, пойти дальше или свернуть, решать вам! — Тсуна прошел мимо застывших, от его слов, Хранителей.

«Знакомый почерк на двери лифта. Я груба очень и молчалив ты. Идти вперед и не обернуться. А вдруг опять номера сойдутся».

Прошла неделя после того разговора на пляже. Реборн по прежнему тренировал его, и Тсуна постепенно привык к новому режиму. В Намимори приехал Фонг, которого вызвал его репетитор, как только услышал о новых свойствах интуиции. Бывший Аркобалено Урагана, быстро согласился обучать его. Кольца ему не вернули, и это вселяло в него надежду, что он не обидел друзей. Ответ он правда получил, спустя почти две недели молчания. Ямамото пригласил его домой, и как оказалась не только его. Гокудера, Ламбо, Мукуро, Хром и даже Хибари в сопровождении Кусакабе. Реборн сидел на коленях Бьянки и загадочно улыбался. Фонг разговаривал с И-пин, но замолк, стоило нам с Ямамото появиться в дверях. «Они решили закидать меня кольцами и послать меня одновременно?» — вздрогнул Тсуна, смотря на серьезные лица друзей. Интуиция молчала как партизан и ему это не нравилось. Ямамото рассмеялся увидев панику на лице друга и легко толкнул его вперед. — Мы согласны со всем, что ты сказал Тсуна, — Такеши встал рядом с Гокудерой, — но вот от кольца я пока отказывается, не намерен. — Я буду с вами до самого конца Джудайме, — пылкость ответа Хаято, была более чем правдивой. — Оставь весь ЭКСТРИМ нам!!! — закричал на все помещение Реохей, приобняв за плечи Саваду. — Вся мафия в противниках, просто забьем их до смерти, — кровожадно улыбнулся Хибари. — Ку-фу-фу, ты счастлив Савада? — спросил Мукуро хитро смотря на обладателя неба. — Эх опять вы себе не весь что вбили в голову, — обреченно вздохнул Тсуна, ну вот как можно серьезно говорить с этим балаганом. — Одно условие, бить будем, если сами придут! — Пф, — высказался Кея убирая оружие. — Кусакабе, распорядись, чтобы везде развесили таблички «Не влезайте в Намимори, убьет!» — Да шеф, — на полном серьезе ответил Кусакабе, не обращая внимание на всеобщий шок. У Тсуны задергалась бровь, как только он представил подобные предупреждения по всему городу. Но потом, увидев как губы Хибари дрогнули, до него дошло, что глава дисциплинарного комитета пошутил. — Ну вы... вот ведь, — опустившись на колени на пол Тсуна хихикнул, а затем смех стал более громким. Друзья подхватили его смех, и он почувствовал, как напряжение отпускает его. С этого момента они все начнут делать вместе, постепенно выстраивая свое будущие уничтожая все препятствия на пути. Он, наконец, понял, что значил тот крик в сердцах друзей. Он дает себе мысленное обещание, стать чуточку уверенней ради них, чтобы впреть страх и сомнения не поселились в сердцах, тех кто ему стал так дорог.

«Холодный ветер приходит ночью. Когда ты выжат и обесточен. Я лучше запятой, чем точкой. Пока мне есть о чем жалеть...»

P. S, а табличка все же появилась...