Double trouble

      После богатой на события пятницы, суббота прошла на удивление спокойно. Особенно если не брать во внимание бурчание похмельного Хосока и раздраженное ворчание Юнги. Хосоку было плохо, а Юнги просто лениво огрызался на все причитания. А когда это ему в конец надоело, то он просто насильно затащил своего друга под ледяной душ в исключительно лечебных целях. Сие действо сопровождалось отборным матом обеих сторон, усиленным хорошей акустикой ванной комнаты.       Именно под этот высококультурный аккомпанемент Юнджи прилежно изучала учебник по латыни, параллельно молясь о том, чтобы только что услышанные литературные конструкции, упаси Боже, не вылетели у нее на зачете. Ее мозг жадно впитывал новые слова и не все из них на латыни, что было довольно печально, но все же терпимо. Однако, неожиданно все голоса в ванной стихли, Юнджи аж взволновано оторвалась от учебника (не утопили ли они там друг друга?), но спустя пару секунд всю квартиру сотряс громогласный ржач Хосока и еще более красочные эпитеты от Юнги. Хотя куда уж красочней? Девушка расслабленно выдохнула и вновь взялась за учебник. А спустя минут пять в гостиной показались все еще похрюкивающий Хосок в одном банном полотенце и мрачный Юнги с мокрыми волосами, свисающими сосульками, замотанный до самого подбородка в белый махровый халат.       Юнджи окинула эту процессию подозрительным взглядом. — Я стесняюсь спросить, что там у вас произошло?       Только успокоившийся Хосок вновь прыснул от смеха, а Юнги мстительно пнул его. — Твой родственник издевался над моим бренным тельцем, болеющим тяжким недугом под страшным названием «похмелье». Измывался, как мог. Засунул под водопад ледяной воды, изверг! — Хосок театрально сотрясал воздух своим негодованием. — Не слушал мои мольбы о помиловании и только оскорблял больного меня как мог. Но справедливость восторжествовала! Этот бледноликий пигмей подскользнулся на собственном ехидстве и Вселенная его покарала, макнув с головой во все те беззакония, что вершил он надо мной! — А можно теперь по-человечески? — уточнила, уставшая отлавливать ускользающий смысл в дебрях речевых оборотов, Юнджи. И ведь не скажешь, что после их матерной, хоть и довольно разнообразной речи, подобные художественные навороты вгоняют в ступор. — Да подскользнулся он и сам влетел под ледяной душ, — резко поменяв стиль повествования, перевел улыбающийся Хосок. — Закон бумеранга в действии!       Юнджи покачала головой, изучая взглядом эту парочку великовозрастных детей. И после этого они еще называют ее ребенком. Бред. И, будто подтверждая эту мысль, Юнги звонко чихнул. — Может тебе чая горячего? Так ведь и заболеть не долго, — жалостливо предложила девушка. — На кухню — только через мой труп! — отрезал ее брат и, решительно шмыгнув носом, направился в сторону оной. — Такими темпами он скоро появится, — обиженно пробурчала Юнджи. Но увидев осуждающий взгляд Хосока, лишь пожала плечами. ***       День клонился к своему логическому завершению. Город зажигал фонари, пытаясь отогнать наступающую ночь. Юнджи лениво и без интереса листала очередной учебник, задерживаясь лишь на иллюстрациях. Юнги, завернутый в плед веселой расцветочки, сидел на диване и смотрел передачу о миллионном потомстве красного краба, подчеркивая особо интересные моменты громогласным чихом. Хосок усвистал в неизвестном направлении еще пару часов назад, поручив заботу о все же заболевшем Юнги на хрупкие плечи его сестры. Аргументировал он это довольно просто: — Ты же будущий врач! Вот и практикуйся! Набивай руку, так сказать!       Возражения Юнджи: «Я патологоанатомом хочу стать», в расчет не брались. Впрочем, как и последовавшие за этим хриплые вопли Юнги. Тот вещал что-то о коновалах-недоучках, смерти в расцвете сил и завещании. Но Хосока это не особо волновало. И он, прихватив куртку и махнув на прощание рукой, скрылся за дверью.       И мы имеем то, что имеем.       Когда концентрация лени и уныния в квартире достигла своего апогея, телефон Юнджи разразился на редкость жизнерадостной трелью. Озадаченная девушка нехотя потянулась за гаджетом и с удивлением увидела незнакомый номер. — Слушаю…       Юнги заинтересованно отвлекся от телепрограммы. — Да. А кто?.. Конечно помню!       Юнги ещё более заинтересованно придвинулся ближе и убавил звук на телевизоре. -Сейчас? — Юнджи бросила мимолётный взгляд на настенные часы, показывающие без четверти восемь вечера. — Конечно смогу! Скоро буду!       Сбросив вызов, девушка стремглав рванула к шкафу. Юнги нахмурился, и деланно равнодушно спросил: — Куда-то собираешься? — Да. — И куда же ты собралась в такое время? — Пф! Время детское! А вообще мне позвонил один красавчик и сделал умопомрачительное предложение от которого я не смогла отказаться, — Юнджи предвкушающе потерла руки. — Какой красавчик?! — левый глаз Юнги нервно дернулся. — Какое предложение?! — Вот не надо истерик, — отмахнулась девушка, торопливо расчесывая волосы. — Мне уже давно не пять, чтобы контролировать каждый мой шаг. Впрочем, даже в том возрасте контроль мне не требовался, а уж сейчас и подавно. Так что, пока! Когда вернусь — не знаю.       И за ней захлопнулась дверь. Юнги тут же вскочил следом, но коварный плед решил не отпускать своего пленника. Пока парень выпутывался из тёплого кокона и обувался, сестра ушла. Выскочивший из подъезда Юнги, не обнаружил даже следов ее присутствия. Раздражённо пнув ни в чем не повинную урну, которая от столь хамского обращения перевернулась, парень, чихнув напоследок, нехотя скрылся в подъезде.       А Юнджи тем временем пробиралась смутно знакомыми дворами к месту встречи. Пару раз она даже заплутала, свернув раньше положенного, но все же сориентировалась куда двигаться дальше. А когда в очередном проулке она заметила нужную дверь, то облегченно улыбнулась. Толкнув ее, Юнджи оказалась в уже знакомом помещении, что невольно вселяло уверенность в себе. Ровно до того момента пока дорогу ей настойчиво не загородил этакий немногословный шкафчик типа 2×2. — Куда? — Мне нужен Тэхен, — от неожиданности промяучила девушка. Сама же смутилась своего голоса и прокашлялась. И более уверенно добавила, — он ждет меня.       Верзила смерил ее подозрительным взглядом и, сделав шаг в сторону, махнул рукой в неопределенном направлении. Сочтя это за вполне себе приглашение, Юнджи двинулась к бару. Как не странно, Тэхен оказался именно там. Он с философским видом протирал уже сверкающий стакан и пританцовывал под ели слышную мелодию, что играла в зале. Заметив замешкавшуюся девушку он призывно замахал рукой. — Привет, — не понятно почему, но Юнджи смутилась.       Тэхен лучезарно улыбнулся, отставил в сторону отполированный стакан и, облокотившись на стойку, произнес: — Привет-привет! Ты быстро.       Юнджи улыбнулась. — Это хорошо, — продолжил бармен. — Как я тебе уже сказал по телефону, у нас тут одно вакантное местечко образовалось и я предложил управляющему тебя. А вот, кстати, и он.       Юнджи обернулась и увидела идущего в их сторону Намджуна. Его внешний вид разительно отличался от того, каким он был в их первую встречу. Если тогда он выглядел как завсегдатай андеграундной тусовки, то сейчас он будто сошел с обложки бизнес-журнала. Два эти образа были настолько разными, что вызывали внутренний диссонанс. И именно от этого самого диссонанса Юнджи замерла практически не дыша и чуть приоткрыв рот. — Дыши, — прошипел сквозь улыбку Тэхен и для верности ущипнул.       Девушка тут же судорожно втянула воздух, закрыла рот и злобно зыркнула на Тэхена. Тот стоял с видом невинного ангела и опять полировал очередной бокал. — Привет! — подошедший Намджун улыбнулся. — Мне Тэхен про твои подвиги уже все уши прожужжал. — Э… Привет, — замялась Юнджи, мысленно пророча болтливому бармену все семь кругов ада. — А когда у нас освободилась эта вакансия, то он сразу предложил твою кандидатуру. — А что за вакансия? — осторожно уточнила Юнджи. — Разве Тэхен тебе еще не рассказал? — удивленно поднял брови Намджун. И, получив отрицательный ответ, продолжил, — Нам нужна девушка секьюрити. Бывают ситуации, когда парни справится не могут. Например, драка в женском туалете. Да они все как один отказываются влезать в женские разборки, а уж в таком месте и подавно. Так что, как-то так. Работа не слишком пыльная, всего три ночи в неделю. Так что скажешь?       Господи, она столько искала работу и ей везде отказывали, а тут сами предлагают и еще спрашивают, что она скажет. Да конечно же: — Да, я согласна. Когда приступать? — Вот это я понимаю трудовое рвение! Не то, что у некоторых, — восхитился Намджун и отвесил Тэхену подзатыльник. Тот обиженно надул губы. Видимо у этих двоих были какие-то старые разногласия. — Раз ты согласна, то прошу в мой кабинет для разрешения некоторых формальностей.       Когда с формальностями было покончено и Юнджи покинула кабинет, то в клубе уже начал собираться народ. Танцпол еще пустовал, а вот у бара было заметное оживление. Решив не отвлекать Тэхена, она помахала ему издалека на прощание и поспешила домой. Душа радостно пела. Теперь-то Юнги не сможет придраться — у нее теперь есть работа. От этого было волнительно. Первый рабочий день, точнее ночь, уже не за горами. Намджун сказал выходить на работу в пятницу. Работа. Это слово пьянило похлеще любого алкоголя и вызывало необъяснимую эйфорию. Конечно, она осознавала, что совмещать учебу с работой будет не легко, но пока она радовалась. А проблемы она будет решать по мере их поступления.       В таком благостном настроении Юнджи дошла до дома. Тихонько открыв дверь она проскользнула в квартиру. Хосок все еще не вернулся, а Юнги демонстративно игнорировал присутствие сестры, все так же сидя перед телевизором. Вокруг него была армия чайных чашек и коробка с бумажными платками. Не став его беспокоить Юнджи юркнула в свою комнату и только закрыв за собой дверь она расплылась в шкодной улыбке. Ее брат еще не знает какой сюрприз она ему приготовила.       Весь следующий день Юнги продолжал ее игнорировать. Это было настолько по детски, что было даже смешно. Вернувшийся под утро Хосок откровенно не понимал, что за кошка пробежала между родственниками пока его не было, но благоразумно не влезал. Только таскал Юнги горячий чай и забирал пустые чашки. Юнджи же весь день упорно штудировала учебники, понимая что впредь у нее на учебу будет оставаться намного меньше времени чем раньше.       Утро понедельника ознаменовалось ухудшением состояния Юнги. Не смотря на его продолжившийся игнор, Юнджи категорично заставила его померить температуру и, убедившись, что она намного выше допустимой, впихнула в него горсть таблеток. И, дав Хосоку строгие наставления по приему лекарств (в этом деле Юнги абсолютно безалаберен), убежала на учебу.       Университет, как всегда, встретил суетой и шумом. Студенты спешили на лекции, тут и там сбиваясь компаниями и вливаясь в галдящий поток. Юнджи тоже спешила в аудиторию. Чтобы не быть затоптаной студентами, она пристроилась за компанией своих однокурсниц. Забавное стечение обстоятельств, но они говорили про нее. Девушка невольно прислушалась. Всегда интересно, что про тебя думают другие. Тем более, что это даже подслушиванием-то и не назовешь — однокурсницы говорили не скрываясь. А любопытство, как говориться… -…Меня бесит эта Юнджи! Строит из себя не понятно что, а сама просто малолетняя выскочка! — Точно! — поддакнула другая. — Ни кожи, ни рожи, а ставит себя королевой. Я уверенна, что она просто запугала своих «подружек», чтобы они с ней общались. — Однозначно! Вы же сами видели, как она с Чонгуком обошлась? Как она вообще посмела его касаться своими погаными руками?       От резких слов у Юнджи в глазах защипало. Ее ненавидят все, даже собственный брат игнорирует. Продолжать слушать гадости про себя было просто невыносимо. Но еще более невыносимо было осознание того, что ее эти слова задевают. А ведь она сильная. Сама себе обещала быть такой. А тут расклеилась из-за каких-то девчонок! Задрав голову Юнджи проморгалась. Никто не заставит ее плакать. Она умная, сильная, учится там, где она всю жизнь мечтала и у нее теперь есть работа. А эти расфуфыренные курицы даже не стоят ее внимания.       А тем временем на горизонте показался Чонгук собственной персоной и девицы заметно засуетились, поправляя прически и наряды. Тот шел не спеша, поэтому их маленькая процессия быстро его догнала. И вот, когда до него уже можно было дотянуться рукой, Юнджи закончила свой внутренний аутотренинг и, гордо расправив плечи, обогнала компанию сплетниц, нарочно громко бросая через плечо одной из них: — Ой, у тебя кажется на колготках стрелка поползла, — и, не слушая последовавшего следом кудахтанья, обогнала Чонгука и скользнула в аудиторию с беззлобной ухмылкой.       Увидевшая ее Хису, вместо приветствия задумчиво протянула: — Кажется, кто-то сегодня в отличном настроении.       И последовавший за этим вопль из коридора: «Мин Юнджи — стерва!» только еще больше заставил девушку ухмыльнуться. ***       В пятницу в столовой было не протолкнуться. Юнджи с подругами чудом нашли свободный столик и уселись за него. Не прошло пары минут, как к ним присоединился Джин. За столом тут же завязалась легкая беседа. Вообще, стоило только Сокджину оказаться в их компании, как вместе с ним появлялась атмосфера дома и уюта. Вот и сейчас он с полным ртом и каким-то пирожком в руке пытался рассказать забавный случай из его учебы, но сам себя перебивал смехом. Так что история так и осталась тайной, но всем было весело. — А откуда ты знаешь Чонгука? — внезапно спросила Мари и сама испугалась столь смелого вопроса. Сокджин вопросительно выгнул бровь, отчего бедная первокурсница окончательно смутилась. — В тот раз, когда я разбила ему нос, ты назвал его по имени, — пришла на выручку Юнджи. Ей и самой было интересно, как такой хороший человек как Сокджин может быть знаком с таким засранцем. — Да его тут много кто знает, — Джин задумчиво облизнул крышечку от йогурта. — Он же еще со средней школы тут ошивается. То подготовительные курсы, то с родителями на конференциях. Он что-то вроде тебя, — кивок в сторону Юнджи, — тоже умный ребенок, которому на месте не сидится. — Вот только сравнивать нас не надо, — огрызнулась Юнджи и тут же исправилась. — Прости. Просто он меня бесит и я не хочу с ним иметь ничего общего. Даже сравнение.       Джин тут же согласно закивал, вызывая подозрительные взгляды. ***       Оказывается, Юнги все еще умеет разговаривать! Это Юнджи поняла, когда собиралась на работу. Да-да, она до сих пор не сказала Юнги о том, что теперь у нее есть работа, впрочем, Хосок тоже об этом не знал. И вот когда девушка собралась покинуть дом для того, чтобы окунуться в рабочие будни (или выходные?), в Юнги проснулся заботливый старший брат. — Ну и куда ты намылилась? — проворчал, уже выздоровевший парень. Он, скрестив руки на груди, наблюдал за сборами сестры. — На работу, — отмахнулась Юнджи из недр шкафа, продолжая искать черную майку. Намджун сказал, что черный ей идет. От воспоминаний об этом комплименте, щеки предательски розовели. Вообще за всю ее жизнь комплименты ей делали только родители, да еще Юнги в детстве. Но это ведь совсем другое дело, да? — Работу? — в комнату сунул свой любопытный нос вездесущий Хосок. — Серьезно? — Серьезней не бывает! Уф! — вылезла из шкафа девушка, победно потрясая майкой. Заметив своих обожаемых соседей на пороге комнаты, она нахмурилась и, выгнав обоих, быстро переоделась. — Что за работа? — Юнги нахмурился точно так же как и сестра ранее. Родство было, так сказать, на лицо.       Юнджи прошла мимо парней и обувшись взглянула в зеркало поправляя волосы. — В клубе. — В клубе?! — казалось, Юнги уже можно вызывать скорую. Он широко распахнул глаза и, кажется, схватился за сердце. Только почему-то с правой стороны. — Ага! Кстати, Юнги, сердце слева. Это так, для общей справки. Так что не драматизируй. Ложитесь спать без меня — буду утром! — и послав воздушный поцелуй ошалевшим парням, девушка скрылась за дверью.       Хосок медленно повернулся к Юнги и, пару раз удивленно хлопнув глазами, сказал: — Мне же это сейчас не послышалось?       Юнги на автомате пожал плечами. — И кем она там работает? Официантка или… — Хосок не договорил, оставив многозначительную паузу. — В любом случае, она же еще несовершеннолетняя… — Я разнесу этот клуб в пыль, — рявкнул Юнги неожиданно, заставив Хосока подпрыгнуть на месте, и кинулся одеваться. — Я с тобой! — поддержал мгновенно друг, но тормознул на пол пути. — Только куда? Блин, Юнги, мы ж даже название клуба не знаем!       Юнги замер посреди гостиной осознавая сказанное. Когда же смысл слов до него дошел он бессильно плюхнулся на диван и как-то обреченно рыкнул: — Убью!