Double trouble

— Юнджи?! — Хосок смешно захлопал ресницами и приоткрыл рот. — Вот это поворот!       Юнжди мысленно словила покер-фэйс и ненавязчиво забрала свою ладошку из загребущих рук неизвестно откуда взявшегося Чимина. Его же вроде так зовут? Вообще, чувствовала она сейчас себя на редкость неуютно, так как на нее выжидающе уставились три пары глаз, требуя не понятно чего. Юнджи судорожно пыталась придумать причину, чтобы как можно быстрее слинять от этой ситуации, но не находила. А еще было интересно, откуда этот Чимин знает ее. Или же он ошибся? — Мы знакомы? — как можно более нейтрально поинтересовалась девушка.       Лицо Чимина моментально стало расстроенным. Он конечно попытался это скрыть, но потухший взгляд и поджавшиеся пухлые губы выдавали его с головой. От этого зрелища Юнджи тут же стало совестно, но что-то менять было поздно. — Мы виделись пару недель назад за клубом и тогда ты очень помогла мне. Все произошло так быстро, да и не до знакомств было. Мое имя Чимин, — и парень неуверенно улыбнулся. — Боже, Юнджи! Да ты оказывается не такая уж и святоша, какой хочешь казаться! — издевательски протянул оставшийся без внимания Чонгук. — Зато теперь понятно, где ты проводишь ночи и почему не высыпаешься.       Чимин и Хосок тут же напряглись, тогда как Юнджи лишь отмахнулась. — Боже, Чонгук! Да ты оказывается обладаешь шикарным воображением. Хотя не понятно, зачем оно тебе, если используешь ты его не по назначению, — в тон собеседнику передразнила девушка. И обратилась к Чимину, — Юнджи. И я рада, что ты в порядке.       Чимин тут же расслабился и заулыбался. — Здесь все в порядке? — незаметно подошедший сзади Намджун слегка приобнял девушку за плечи, обращая все внимание на себя. — Всё замечательно! А у тебя, я смотрю, рука лишняя? — доверительно спросила Юнджи, кивая на покоящуюся на ее плече конечность. Подобный жест казался девушке слишком интимным, от чего она почувствовала себя еще более неуютно.       Намджун тут же забрал свою руку с чужого плеча. — Раз все замечательно, то хватит прохлаждаться и марш работать, — тут же распорядился управляющий, подталкивая Юнджи в сторону бара.       Даже не споря, девушка удалилась. А Намджун обвел всех разом потяжелевшим взглядом и, остановив его почему-то на Чонгуке, произнес: — Еще раз замечу подобные подкаты к моим сотрудникам и ваше имя появится в черном списке этого клуба. А пока, — управляющий натянул фальшивую улыбку, — приятного отдыха, господа. И, поманив за собой Хосока, пошел прочь из лаундж-зоны. Чимин же двинулся в сторону танцпола. На его губах периодически вспыхивала улыбка — он ее нашел и она его помнит.       Оставшийся же за столом Чонгук из-под прикрытых ресниц следил за однокурсницей, которая уже что-то говорила на ухо симпатичному бармену, что наклонился к ней слишком близко, и думал о том, что однажды, он точно выведет эту мелкую вертихвостку на чистую воду и уж тогда она ответит за все те унижения, что пережил из-за нее сам Чонгук. — Легко отделались! — облегченно выдохнул молчавший до этого момента парень, что сидел рядом с Чонгуком. — Мой знакомый уже как-то пытался подкатить к этой девице в клубе, так она ему врезала так, что он теперь ее десятой дорогой обходит.       Чонгук заинтересованно выгнул бровь и сделал глоток из своего бокала. Ночь обещала быть интересной. *** — Джун, что за беспредел у тебя в клубе? — возмутился Хосок, стоило им только войти в кабинет управляющего. — А если Юнги узнает, что к его младшей сестренке пристают какие-то хмыри? Ты только представь масштаб бедствия!       Упавший в свое кресло Намджун устало потер виски и придвинул к себе чашку с уже остывшим кофе. Сделал большой глоток и, поморщившись, отставил вновь чашку. — Вот только ты не истери, — выдохнул он немного раздраженно. — Ничего с Юнджи не случится. Она сама в состоянии за себя постоять, да и мы с Тэхеном постоянно за ней приглядываем. Так что не надо устраивать проблемы на пустом месте, мне их и так хватает в последнее время. — Проблемы? — переспросил разом поостывший Хосок. — Отец, — коротко отозвался парень. — Ты же знаешь, что он просто спит и видит, что я буду успешным адвокатом. Он конечно доволен моей учебой, но упорно считает, что моя нынешняя работа меня отвлекает от главного. — И что теперь? — обеспокоенно спросил Хоуп, усаживаясь в кресло напротив.       Намджун пожал плечами и, откинувшись на спинку своего кресла, бездумно осмотрел потолок. Мыслей не было. Если отец настоит на своем, то ему останется только два варианта — подчиниться требованиям или пойти против. И любой из этих вариантов не казался достаточно привлекательным.       Хосок сочувственно вздохнул, тоже осмотрел потолок, но не найдя там ничего интересного сунул свой любопытный нос в кофейную чашку Намджуна. Там он, вполне ожидаемо, обнаружил ледяной кофе, который без зазрения совести выплеснул в горшок к чахнущему от подобного обращения фикусу. Придирчиво изучил пустую чашку и, кивнув каким-то своим мыслям, налил в нее коньяк, который магическим образом с полки шкафа перебазировался на стол. И, удовлетворенный результатом, сунул посудину в руки хандрящему другу. Тот задумчиво пригубил напиток, нахмурился, глянул на улыбающегося Хосока, который отсалютировал ему бутылкой, и уже вполне осознано допил остатки. ***       Последние посетители уже давно разошлись по домам и в клубе была почти тишина. Нарушалась она лишь болтовней Тэхена, который пытался доказать спустившемуся за новой порцией кофе Намджуну, что Железный Человек круче Халка. Намджун кивал невпопад и терпеливо ждал кофе. Тэхену этого в принципе было достаточно, но как только он заметил уже уходящую Юнджи, то тут же потребовал у нее ответа — кто же круче? Девушка задумалась буквально на секунду и заявила, что самый крутой это Супермен и она скоро повесит его плакат у себя в ванной. Бармен тут же принялся горячо отстаивать крутость Тони Старка и его костюма, но Юнджи лишь показала ему язык и смеясь выскочила из клуба под гневные вопли оскорбленного в лучших чувствах Тэхена. Намджун лишь закатил на это глаза и пробормотал что-то про то, что скоро ночной клуб превратится в детский сад благодаря некоторым. — Юнджи…       Девушка удивленно обернулась на голос зовущего. По узкому переулку из кирпичных стен покрытых художествами молодежи, к ней спешил улыбающийся Чимин. — Привет, — замедлив шаг, парень приблизился к Юнджи. — Я ждал тебя. Ты не подумай, что я слежу за тобой, просто… — он замялся на несколько мгновений и продолжил чуть севшим голосом, — можно я тебя провожу до дома? — Зачем тебе это? — немного резко спросила девушка. Вся ситуация казалась ей каким-то неудачным розыгрышем, ведь раньше никто не предлагал проводить ее до дома, или же это из-за ее нового образа?       Чимин заметно стушевался от подобного вопроса. Ведь он и сам не знал зачем. Может потому, что он кажется влюбился? Или от того, что она была похожа на принцессу из детской сказки? Немного неправильную, но для Чимина самую что ни на есть настоящую. Ее хотелось непременно защитить, хотя, учитывая сюжет их первой встречи, это казалось нелепо. Но парень решил, что это не важно. Главное, что она выделялась из всей толпы встреченных ранее девушек. — Ты мне нравишься, — солнечно улыбнулся парень, от чего его глаза превратились в щелочки. Подхватил руку опешившей Юнджи и потянул ее за собой. — Твой дом в той стороне?       Девушка только машинально кивнула и двинулась за своим провожатым. А из-за угла клуба за ними наблюдал никем не замеченный Чонгук и кривил губы в предвкушающей улыбке. ***       И вновь ненавистное утро понедельника. Хотя… Этот понедельник отличался от остальных своих безликих собратьев. Отличался хотя бы тем, что Юнджи была до неприличия бодра и не хотела спать. Первой это заметила наблюдательная Хису, которая тут же и поинтересовалась причиной, присев на место еще не пришедшей Мари. Юнджи же в ответ только загадочно улыбалась и ничего не говорила, еще больше распаляя интерес подруги. Пришедшая наконец Мари тоже присоединилась к расспросам, но прозвеневший звонок спас девушку от допроса.       Весь день Юнджи избегала вопросов подруг, но долго так продолжаться не могло. Женское любопытство вещь страшная. А тут оно в двойном размере. Поэтому во время перерыва перед последней парой подруги решительно усадили девушку меж собой в столовой. — Колись, давай! А то мы тут умрем от любопытства! Что такого произошло, что ты весь день загадочнее улыбки Моны Лизы?       Юнджи же весь день думала о том, как рассказать подругам о Чимине. Да и что рассказать? То, что это первый парень, который обратил на нее внимание? Первый, кто предложил проводить до дома? Тот, кто так искренне сказал, что она ему нравится? Тот, кто уже сегодня утром, провожая ее после работы, назвал принцессой? А ведь именно это воспоминание целый день крутится на повторе в голове девушки, мешая ей сосредоточится и вызывая неосознанную улыбку на губах. Что из этого всего стоит рассказать? Или же ничего не рассказывать?       Пока Юнджи раздумывала над этой дилеммой, за их столиком появилось еще одно действующее лицо. Шумно выдвинув стул, к ним присоединился сам Чонгук, собственной персоной. — Тебя тут не ждали, — раздраженно выдохнула Хису. — Иди куда шел, у нас тут важный разговор. — Зачем же так грубо? — почти промурлыкал парень. И, вальяжно расположившись на стуле, громко, нарочно привлекая внимание сидящих в столовой студентов, произнес, — тем более, что я могу рассказать о причине такого состояния Юнджи. — Как будто ты что-то можешь знать, — насмешливо фыркнула Хису. — Ну, что-то могу, — расслабленно пожал плечами Чонгук. — Например то, что у вашей подруги есть парень. Или правильнее будет сказать — парни? Что молчишь, Юнджи? Ты же строишь из себя такую железную недотрогу, а на деле что? За одну ночь я видел тебя с несколькими парнями. Так какой же из них твой парень? — Что ты несешь, Чонгук? Ты головой стукнулся? — как можно более спокойно спросила Юнджи. Но ее вопрос он оставил без ответа. — Я бы посоветовал тебе выбрать того, с которым ты ушла прошлым утром. Он ведь даже сказал, что ты ему нравишься, хотя, если учитывать то, чем вы занимались за клубом, даже не зная имен друг друга… В общем, даже не знаю, кому может быть нужна такая испорченная девчонка, — тон Чонгука был притворно-сочувственный. А среди студентов уже рос гул ехидных шепотков. Мари удивленно хлопала глазами, в то время как Хису вопросительно смотрела на Юнджи.       Юнджи же просто закрыла глаза, мысленно зарекаясь не плакать. Было не просто обидно от глупых домыслов Чонгука и даже не от того, что все начали шептаться после его слов, было больно от удивлено-вопросительных взглядов подруг. Очень больно. Юнджи еще раз глубоко вздохнула и открыла совершенно сухие глаза. — Думай, что хочешь, — не дрогнувшим голосом произнесла девушка и, подхватив свою сумку, неспешно покинула столовую. Своей спиной она ощущала десятки направленных на нее взглядов, что жгли хуже раскаленного клейма. Однако только скрывшись от них за дверью и пройдя весь коридор до лестницы, она позволила себе немного ускорить шаг. Оставаться в стенах этого заведения было просто физически невозможно. Они давили, не давали дышать. Наверное, именно поэтому Юнджи так спешно покинула учебный корпус.       Теперь же она медленно брела по лабиринту городских улиц. На встречу ей спешили люди, такие разные и такие одинаковые. У всех из них была своя жизнь, свои проблемы, но это казалось таким мелким по сравнению с той болью, что поселилась где-то в груди у девушки. Ведь она же спокойно могла ответить этому самовлюбленному идиоту, что все его домыслы голословны и нелепы. Черт, да ей было абсолютно наплевать на слова Чонгука и реакцию окружающих, вот только… Только реакция подруг резала словно нож. И ладно еще Мари — она же доверчива и наивна словно ребенок, но Хису? Как она могла хоть на грамм поверить в эти сказки? Это не укладывалось в голове, было чем-то сродни предательству. Эти взгляды раз за разом всплывали в памяти, заставляя окунаться в омут боли. Так больно Юнджи было только, когда Юнги ушел из родительского дома ничего ей не сказав. Так что, Чонгук даже в чем-то прав — кому она нужна? Да никому! Никому она не нужна…       Закатное небо быстро меняло свой золотисто-красный цвет на чернильную синь. Вокруг загорались неоновые вывески и безразличные ко всему фонари. Почему-то именно в большом городе, в окружении толпы людей мы чувствуем себя особенно одиноко. Одиночество в толпе. Ты ощущаешь свою незначительность и ненужность особенно остро именно в толпе. Вот и Юнджи была одинока в толпе. Хотя, какая толпа? В столь поздний час девушка едва ли могла встретить пару-тройку прохожих. Она брела по незнакомому району города, пиная перед собой мелкий камешек. В голове было на удивление пусто. Эту пустоту заполняли собой привычные городские шумы — гул машин, шум ветра, лай одинокой собаки и редкая вибрация ее телефона при звонке. Эта городская симфония приносила шаткое ощущение спокойствия. Идти домой совсем не хотелось. Юнджи банально боялась позорно расплакаться едва увидит брата. Поэтому она продолжала идти вперед, выбирая себе дорогу велением светофоров.       Переходя очередную дорогу, Юнджи вздрогнула от сигнала стоящей машины. Растеряно она обернулась на звук и с удивлением обнаружила за рулем этой самой машины Намджуна. Он призывно махал ей рукой и как всегда улыбался. В этот момент он показался девушке таким привычным, независимым от ее переживаний. Она нерешительно села к нему в машину и как-то вымученно улыбнулась. — Я конечно понимаю, что ты у нас девушка грозная, но все же ходить так поздно не совсем безопасно, — полушутя, полусерьезно пожурил парень. — Что ты вообще делала в этом районе? — Я?.. — голос все же предательски дрогнул. — Гуляла.       Намджун проницательно взглянул на Юнджи и развернул машину. Остановился он только возле кофейни, наказал девушке ждать его, а сам ушел. Вернувшись же, он вручил ей стакан с горячим кофе, что на редкость подозрительно пах чем-то алкогольным. — Пей, — буквально приказал Намджун, заводя машину. — И знай, что я всегда тебя выслушаю.       Юнджи кивнула, обхватывая теплый стакан ладошками. Кофе был удивительно вкусным, хотя в нем явно чувствовались нотки чего-то крепкого. И чем ближе было дно стакана, тем сильнее росло желание поделиться с Намджуном своими проблемами. — Зачем? — все же спросила Юнджи. И, заметив удивленный взгляд водителя, пояснила, — зачем ты со мной возишься? Ведь Чонгук прав, кому нужна такая испорченная девчонка? Даже они ему поверили… -Эй! — возмутился Намджун. — Никакая ты не испорченная! И вообще, хочешь знать как тебя называют наши доблестные охранники? — Как? — без интереса спросила девушка. — Они называют тебя не иначе, чем наша грозная принцесса. Так что хватит тут расстраиваться из-за слов какого-то там Чонгука — принцессы не плачут! — Да какая из меня принцесса? — возмутилась Юнджи. — Заладили все одно и то же! — Так мы не одиноки? Есть еще кто-то? Значит это точно правда! — довольно подытожил Намджун. — Ой, всё! Отвези меня лучше домой, — отмахнулась девушка. — Как прикажите, принцесса! — чопорно произнес парень, но не выдержал и лукаво улыбнулся. — Как скажите.