It's not the end

Не стоит не доверять Вильяму Магнуссону, если он скажет, что выломает дверь, значит он, чёрт возьми, возьмёт и выломает её. Что делать? Куда теперь бежать? Может через окно вылезти? Как всегда моя чудная голова придумала план убежать к Еве в ванную, закрыться там и не выходить оттуда до того момента пока не уйдёт Магнуссон, что я собственно и сделала. Во мне поселился неизвестный страх. К горлу подкатила тошнота, и я облокотилась о стену. - Нура, ты вечно собираешься от меня бегать? – спросил Вильям, но я не отвечала, а только старалась дышать глубже. - Нура, пожалуйста, не устраивай цирк, выходи, давай поговорим, – продолжил он. - Ты вроде умный, но не понимаешь, что я не хочу, ни видеть тебя, ни слышать, ты сделал мне больно, а сейчас ты приезжаешь и бегаешь за мной, чтобы поговорить, но там, в Лондоне ты сказал самое главное,– говорила я, в то время, как из моих глаз вовсю текли слёзы. Было такое ощущение, что сердце разорвётся от той боли которую я испытывала сейчас. -Нура, я не хотел тогда говорить этого и делать того о чём сейчас очень сожалею, но мне пришлось это сделать, выслушай меня пожалуйста, – сказал Вильям. Не знаю правильно я сделала, но в моей голове, что-то щелкнуло и я решила выйти. Как только я вышла, то сразу же столкнулась лицом к лицу с Вильямом. Посмотрев в его глаза, я словно утонула в них, и кажется, меня уже никто и никогда не спасёт, насколько бы я не была на него зла, я всё равно продолжала его любить. Я бы ещё долго смотрела на него, но Вильям шепотом произнес: - Пошли. То, что он сумел вывести меня из ванной, не значит, что я куда-то пойду. По моему взгляду Вильям понял, и особо не церемонясь, взял меня на руки, направляясь к машине. - Ты знаешь, я не умею извиняться, но могу сказать точно, что я люблю тебя, ты вся моя жизнь и когда ты ушла, я понял, что натворил. Я был слишком занят работой и пытался угодить отцу, именно он захотел того, что я совершил. Прости меня, прошу, – всё это время я слушала его, не отвлекаясь, и наконец, настала моя очередь говорить о том, что у меня накипело. - Ты предал нас, чтобы угодить отцу? Как после всего этого я могу тебя простить? Ты не подумал о том, как мне будет больно? Я страдала все эти два грёбаных месяца, мои глаза не высыхали от слёз, а ты просто приезжаешь и говоришь всё это тем самым добивая меня ещё сильнее. Не приближайся ко мне больше, не хочу тебя видеть,– я чувствовала такое отвращение к своему самому любимому человеку, что меня вновь затошнило. Я собиралась уйти, но в моих глазах резко потемнело, и я стала проваливаться в темноту. Открыв глаза, я сразу же поняла, что нахожусь в больнице. Возле меня стояла куча всяких приборов, которые издавали противные звуки. Рядом с кроватью мирно спал Вильям, при этом сжимая мою руку. Попытавшись убрать руку, я лишь разбудила его. Сейчас он выглядел очень мило, волосы были растрёпаны, сонные глаза смотрели на меня с такой нежностью и тревогой, я даже ненадолго усмирила свою обиду. Мы бы так и смотрели друг на друга, общаясь взглядом, но нас отвлёк врач, который вошёл в палату. - Как вы себя чувствуете? – спросил он - Всё хорошо. Что с моим ребенком? – я кинула взгляд на Вильяма и поняла, что он ничего не знает. - Ваш ребёнок, он..