Хуже смерти

      Он не знал точно, сколько уже находился в подземельях. Гарри посмотрел в камеру напротив, где были заперты Рон, Гермиона, Луна, Олливандер и Крюкохват. Они даже не пытались сбежать, и причина этого лежала на поверхности.       Поттер дёрнулся, когда к его одиночной камере приблизился дементор. Холод, исходящий от этого существа, сразу же прилип к костям. И он знал, что то же самое чувствуют и все остальные. Была бы у него сейчас палочка, и тогда, возможно, у них был бы шанс избавиться от своих надзирателей. А может быть, не будь Волдеморт постоянно рядом, они вообще могли бы сбежать из поместья.       После той единственной попытки сбежать из поместья Малфоев, их поймал сам Тёмный Лорд и притащил их всех, брыкающихся и кричащих, назад. Какое-то время он пытал Гарри, издевался над ним, пока его друзьям приходилось за этим наблюдать. Но потом Лорд внезапно прекратил, уставившись на Гарри так, будто первый раз в жизни его видел, и приказал запереть его отдельно. Он даже лично изменил тюремные камеры на подземелья, а потом ещё и дементоров сюда притащил.       Дверь в подземелья с громким скрипом отворилась, и Патронус Леопард ворвался внутрь, распугивая дементоров. Гарри, как и все остальные, подполз поближе к решётке, чтобы рассмотреть вошедшего. В груди теплилась надежда. И эта надежда была так жестоко растоптана, когда он увидел Беллатрикс Лестрейндж, которая, ухмыляясь, смотрела на него сверху вниз.       — Тёмный Лорд желает видеть тебя, Поттер, — радостно прошипела она.       Один взмах её палочки, и дверь в камеру Гарри открылась. Беллатрикс схватила Поттера за руку, вытаскивая его. Юный волшебник дёрнулся и скривился, когда ему пришлось опираться на больную ногу, но гордость не позволяла ему жаловаться или просить помощи, так что он просто споткнулся возле женщины. Он посмотрел через плечо на своих обеспокоенных друзей и улыбнулся им.       — Не волнуйтесь, — сказал он. — Вы и оглянуться не успеете, как я уже вернусь.       — Пошевеливайся, Поттер! — рыкнула Беллатрикс, толкая его в спину.       Гарри зашипел от боли и споткнулся, но прикусил язык, позволяя этой сумасшедшей тащить себя вверх, а потом и на другую лестницу. Они остановились перед большой дубовой дверью, в которую Лестрейндж быстро постучала, а потом открыла, впихнув Поттера внутрь. Дверь за ним с громким хлопком и тихим щелчком закрылась. Внезапно шрам опалило острой болью, рука сразу же потянулась ко лбу. Было не так уж и больно, хотя игнорировать это тоже бы не получилось.       Гриффиндорец медленно прошёл в комнату, опасливо озираясь по сторонам. Это была спальня. В ней стояла большая кровать с красным бархатным балдахином, застеленная таким же красным покрывалом. Простыни и наволочки были из чёрного шёлка, у подножия кровати стоял большой дубовый ящик с красными подушками, у стены напротив находился красный диванчик и журнальный столик. В углу комнаты стоял небольшой дубовый стол с двумя стульями, на которых лежали подушки из такого же красного бархата. За столом сидел Волдеморт. Мужчина отпил красного вина из бокала, а потом повернулся к Гарри с дьявольской улыбкой на губах.       — Наконец-то, — спокойно сказал он. — Иди сюда, Гарри. Посиди со мной.       Настороженно поглядывая в сторону мужчины, Гарри сделал, как сказали. Медленно подошёл и сел на стул напротив Волдеморта. На столе стояло несколько незнакомых ему зелий. Он перевёл взгляд на Тёмного Лорда, который пристально смотрел на него своими красными глазами.       — Почему я здесь? — спросил Гарри.       Почему ты меня ещё не пытаешь. Вот что он на самом деле хотел спросить, но не решился задать такой безумный вопрос. Тёмный маг ухмыльнулся и, перед тем как ответить, отпил из своего бокала, потому что, скорее всего, уже знал все опасения Гарри.       — У меня есть к тебе предложение, Гарри, — спокойно сказал он.       Это застало Поттера врасплох. Он недоверчиво прищурился. Лорд хмыкнул, наклонившись вперёд и одарив Гарри ухмылкой.       — Мне нужен наследник.       — Я? — шокировано спросил юноша.       Этого не может быть. Зачем он Волдеморту как наследник? Они же враги. Ему напророчено убить Тёмного Лорда. Этот человек, конечно, псих, но не настолько, чтобы думать, что Гарри ничего не сделает, чтобы остановить это безумие. Он нахмурился, и Волдеморт видел, что тот собирается отказаться.       — Хорошо подумай, прежде чем отказывать мне, Гарри, — мягко проговорил колдун, но Гарри мог расслышать скрытые нотки угрозы в его голосе. — В конце концов, не твои ли друзья сейчас в подземельях? Их судьба в моих руках, а я не люблю, когда мне отказывают.       Гарри проглотил свой отказ и понимающе отрывисто кивнул. Ещё больше нахмурившись, он впился в Тёмного Лорда ненавидящим взглядом.       — Чего ты от меня хочешь? — сквозь зубы проговорил подросток.       — Прямо сейчас? Ты примешь эти зелья, — ответил Волдеморт.       Он пододвинул их ближе к Поттеру, выжидающе улыбаясь. Он был так спокоен, можно сказать почти... адекватен. Поттер, конечно же, не доверял ему. У этого ублюдка были скрытые мотивы, он это чувствовал. И не только из-за шрама.       — Что за зелья? — подозрительно спросил он.       — Одно исцелит тебя, другое избавит от физических недугов, которые у тебя появились из-за нашей связи, а третье обеспечит успех нашего дела.       Гарри хотел о последнем узнать поподробнее, но вздохнул, поскольку понял, что явно этого не дождётся. Он взял зелья, с сомнением посмотрел на содержимое, а потом передумал и уставился на Волдеморта.       — Откуда мне знать, что ты оставишь в живых моих друзей? — спросил он.       — Моего слова тебе недостаточно? — усмехнулся в ответ Волдеморт.       Гарри фыркнул и отодвинул зелья от себя подальше. Если у него не будет гарантий, то и пить он это не собирается. Страдальчески вздохнув, Волдеморт вытащил палочку.       — Я, Лорд Волдеморт, ранее известный как Том Марволо Риддл, клянусь своей магией, что не наврежу кому-либо из друзей Гарри Поттера, пока Гарри Слизерин, ранее известный как Гарри Джеймс Поттер, даёт мне наследника.       Парень напрягся, шокировано вытаращив глаза. Волдеморт просто так изменил ему имя?       — Гарри Слизерин? — недоумевая, спросил он.       — Ты же не думал, что я позволю тебе сохранить имя предателей крови? — усмехнулся колдун, вставая со стула. — Отдохни, прими зелья. Делай, что хочешь, только не покидай эту комнату. Я вернусь завтра. Тогда и приступишь к своим новым обязанностям.       Гриффиндорец рассеянно наблюдал за тем, как Тёмный Лорд покидает комнату, его мантия в этот момент развевалась за ним, на что Гарри, как ни странно, вспомнил Снейпа. Дверь за тёмным магом закрылась. Щёлкнул замок. Мальчишка вздрогнул и покачал головой. Он понятия не имел, что только что произошло, но, по правде говоря, это и не важно. Его друзья были в безопасности, а это самое главное.       Нахмурившись, он всё-таки взял зелья. Они могут быть опасны, но сейчас это реально не важно. Если это поможет ему спасти друзей, то он готов пойти на риск.

***

      Желудок болел так сильно, что спать было практически невозможно. Будто его снова и снова резали тупым ржавым ножом. Боль, наконец-то, начала потихоньку утихать, когда дверь распахнулась и в комнату вошёл Волдеморт. Он ухмыльнулся, когда увидел состояние Гарри, и уселся рядом с кроватью на стул, который призвал с другого конца комнаты.       — Как ты сегодня себя чувствуешь? — мило поинтересовался он.       Гарри взглянул на него, лёжа в позе эмбриона. В желудке отдавало пульсирующей болью.       — Чт-что ты со мной сделал?.. — простонал мальчишка.       — Просто, как я уже вчера говорил, это обеспечит успех в нашем деле, — спокойно ответил Лорд. — Не волнуйся, Гарри. Боль скоро пройдёт, и ты мне сможешь пригодиться.       Этот загадочный ответ так ничего и не дал, а только запутал Гарри ещё больше. И только он собирался об этом сказать, как его накрыла ещё одна волна сильной боли. Эта боль заставляла его хныкать и пытаться свернуться в клубочек. Это только рассмешило мужчину, и он погладил Гарри по заплаканной щеке.       — Бедняжка... это и правда так больно. Тебе так плохо...       Подросток помрачнел и в муках застонал, когда живот опять заныл от боли.       — Мои... друзья... — выдавил из себя он.       — Всё ещё в подземельях, но в безопасности. Я прослежу за тем, чтобы они вскоре вернулись в Хогвартс.       В груди Гарри расцвела надежда, и он немного расслабился, пока его не накрыло очередной волной боли.       — Могу... могу я увидеть их? — с надеждой в голосе спросил он.       — Нет, — ответил старший волшебник, ещё раз быстро уничтожая эту вновь зародившуюся надежду: — Теперь ты будешь видеть только тех, кого я позволю тебе видеть. Ты принадлежишь мне, Гарри.       Гарри хотел сказать, заявить, возразить, что никому не принадлежит, но он заключил сделку, а значит сдержит своё обещание. Пока что он будет делать так, как скажет Волдеморт, и даст ему достойного наследника, что бы это не значило. Главное, его друзьям ничего не угрожает.       — Почему я? — всё-таки спросил он.       Тёмный Лорд усмехнулся так, будто ждал этого вопроса. Он схватил лицо мальчишки, заставив того выпрямиться. Гарри вновь захныкал от боли, дерзко смотря на ухмыляющегося Волдеморта.       — Разве Дамблдор не всё рассказал тебе о хоркруксах?       Глаза Гарри расширились от такого неожиданного вопроса, на который он не мог ответить. Откуда ему знать, всё ли рассказал ему Дамблдор?       — Скорее всего, нет. У старика была привычка недоговаривать, — задумался мужчина, поглаживая парня по щеке. — Скажи мне Гарри, ты знаешь, что такое хоркрукс? Я говорю не о куске души, а о сущности. Это часть тебя, делающая тебя тем, кто ты есть. При помещении в живое существо, она наделяет его некоторыми своими свойствами. Например, Нагайна, у неё есть мой человеческий разум и моя хитрость.       — Зачем ты мне всё это говоришь? — тихо спросил младший волшебник.       — Она не одна такая, Гарри.       Гарри от шока и ужаса вытаращил глаза, когда до него дошёл смысл сказанного.       — Я хоркрукс?.. — в ужасе прошептал он.       Тёмный Лорд рассмеялся и отпустил Гарри. Тот едва заметил это движение, слишком потрясённый этим новым откровением, чтобы что-то почувствовать или услышать. Из-за этого он и не заметил, как мужчина стянул с него одеяло. Гарри резво вскинул голову и вопросительно посмотрел на Лорда, когда тот сел рядом с ним.       — Поэтому ты хочешь, чтобы я был твоим наследником? — резко спросил юноша. — Потому что я часть тебя?       На этот вопрос Волдеморт громко рассмеялся, откинув назад голову. Этот высокий звук заставил Гарри дёрнутся, и это резкое движение вызвало в его желудке очередной приступ боли. Волдеморт быстро перевернул его на спину, боль сковала всё тело мальчишки, он не мог сопротивляться.       — Ты? О нет, Гарри. Думаю, ты не понял, — усмехнулся колдун. — Я не хочу, чтобы ты был моим наследником. Я хочу, чтобы ты выносил моего наследника!       Гарри нахмурился и, преодолевая боль, посмотрел на тёмного волшебника. Парень всё ещё прибывал в полубессознательном состоянии, тело его содрогалось в агонии.       — Я-я не...       — Я тоже так думаю, — жестоко подметил Лорд, нависая над подростком. — О, Гарри. Ты абсолютно очарователен в своей невинности. Восхитительно. Ты до сих пор не догадался?       — Догадался... о чём? — выдавил из себя Гарри, медленно дыша, стараясь преодолеть боль.       — Зелье, мой дорогой мальчик! — забавляясь, воскликнул тёмный маг. — Зелье мужской беременности! Это ещё и самое мощное.       Эти слова прямо изнутри затопили Гарри страхом. Мужская беременность... Значит ли это?.. Он вынырнул из собственных мыслей, когда Волдеморт раздвинул его ноги и схватился за резинку его боксеров. Гарри выпучил глаза и, несмотря на боль, начал сопротивляться.       — Не трогай меня! — кричал он, тщетно пытаясь вырваться.       Шипя от злости, Волдеморт ударил Гарри в живот. Тот взвыл и перестал сопротивляться, попытавшись снова свернуться калачиком, но Тёмный Лорд не дал ему этого сделать. Он стащил с Гарри боксеры и закинул одну его ногу себе на плечо, прежде чем приставить кончик палочки к девственному сжимающемуся отверстию. Мальчишка пискнул и начал извиваться, когда этот кусок дерева так медленно и безжалостно проник в него. Он пытался сморгнуть слёзы, которые так и грозились покатиться по щекам. Он напрягся, когда почувствовал, как холодная влага заполнила его изнутри. Его задница онемела, а мышцы перестали слушаться. Гарри подавился воздухом, когда Волдеморт начал медленно двигать палочкой туда-сюда. Спустя некоторое время он вытащил палочку и приставил к отверстию Гарри головку своего члена.       — НЕТ! — крикнул Гарри, снова пытаясь вырваться.       Волдеморт хмыкнул, когда мальчишка чуть не попал кулаком ему по лицу. Гневно рыкнув, мужчина схватил подростка за шею, сжимая её. Гарри начал задыхаться. Его руки хватали Тёмного Лорда то за лицо, то за запястья.       — С-стой... — отчаянно выдохнул он.       — Прекрасно, — прошипели ему в ответ.       Лорд его отпустил, позволяя вдохнуть поглубже. Сидя на коленях, мужчина холодно посматривал на мальчишку.       — Однако, это значит, что ты не можешь или не хочешь дать мне наследника, и наш договор будет нарушен.       Гарри от страха напрягся, широко открытыми глазами уставившись на Волдеморта, который выжидательно смотрел на него. Вздохнув, он обмяк под раздражённым мужчиной, от поражения закрыв глаза. Колдун победно усмехнулся и наклонился, чтобы поцеловать подростка в губы. Он засунул свой язык в рот Гарри одновременно с тем, как приставил свой член к его анусу. Гриффиндорец сухо выдохнул и чуть не подавился страстным языком тёмного мага. Слёзы текли по его ярко-красным щекам, он пытался оставаться совершенно неподвижным, пока Волдеморт брал его против воли. Это было очень больно, но как бы это ни было невыносимо, Гарри не мог сжать мышцы сфинктера. Его задница полностью онемела от заклинания.

***

      Когда Гарри проснулся, Волдеморт снова сидел около кровати с непроницаемым выражением лица. Мальчишка напрягся, что обожгло его живот и задницу ещё одной вспышкой боли. Он всё ещё чувствовал липкость между ног. Волдеморт был в нём. Гарри содрогнулся от воспоминаний об этом, ведь Тёмный Лорд не остановился после первого раза. Он делал это весь день, несколько часов подряд насилуя Гарри в различных позах. Гриффиндорец отключался несколько раз, а когда просыпался, то мужчина всё ещё трахал его, не обращая внимание на то, что он потерял сознание.       Тёмный волшебник так много раз в него кончал, что Гарри не удивился бы, если бы забеременел даже без этого проклятого зелья. Мысль о вынашивании ребёнка от этого монстра вызвала тошноту. Волдеморт усмехнулся и немного наклонился вперёд, когда увидел это взволнованное выражение лица.       — Не трогай меня, — прохрипел Гарри. — Ты уже получил, что хотел.       Волдеморт рассмеялся, откинувшись на спинку стула.       — О нет, Гарри. Ещё ничего не произошло, — усмехнулся он. — Должна пройти неделя, чтобы зелье начало нормально работать. Твоё тело пока не может забеременеть, но это не значит, что я не могу поиметь тебя.       Мальчишка зашипел от злости и переполз на другую сторону кровати, пытаясь испепелить Волдеморта взглядом и стараясь держаться от него как можно дальше. Старший волшебник только весело усмехнулся и, схватив Гарри за ногу, оттащил его опять на середину, а потом навалился на него сверху.       — После этого твой живот будет болеть ещё месяц или два, но, когда всё это закончится, в тебе появится ребёнок, — жестоко пообещал Лорд.       — Ты чёртов монстр! — буркнул парень, толкая мужчину. — Ты угрожал мне ложью! Ты обманул меня!       — Так я и сделал, — усмехнулся тот. — Но это не отменяет того факта, что теперь ты принадлежишь мне, Гарри. Сдайся.       — НЕТ!       Волдеморт только рассмеялся и грубо подтащил Гарри к себе поближе. Он спокойно приподнял его бёдра, не обращая внимания на тщетные попытки сопротивления. Из-за усталости, боли в животе и общего, уже давно болезненного, состояния все попытки Гарри вырваться из лап Волдеморта в лучшем случае выглядели жалко. Забавляясь, Лорд навалился на Гарри.       — Сдайся, — снова прошептал он.       Сдавшись, мальчишка прикрыл глаза, когда почувствовал тёплую головку члена на своём отверстии. Слёзы опять лились рекой, хотя Гарри был уверен, что уже всё выплакал прошлой ночью. Но это сейчас и не особо важно.       Он вскрикнул, когда в него снова вошли. Все вчерашние раны открылись. Ему было так больно, но он не мог остановить стремление Волдеморта вот так вот уничтожить его разум и тело.

***

      Всю следующую неделю Волдеморт постоянно насиловал Гарри. Он даже позволил ему выйти из комнаты, чтобы прилюдно изнасиловать его на глазах своих последователей. Пожиратели Смерти тихо наблюдали за тем, как Волдеморт нагнул сопротивляющегося Гарри и грубо ему вставил. Иногда Тёмный Лорд вынуждал своих последователей издеваться и оскорблять. Как правило, это происходило только тогда, когда юноша начинал плакать, так что он старался сдерживаться, давая волю чувствам только в одиночестве.       Это продолжалось уже больше недели. Волдеморт приходил к Гарри каждую ночь, но больше не насиловал его на глазах у Пожирателей. Он просто трахал его часами, а потом уходил. И во время всего этого он почти не разговаривал, как если бы он просто должен был это сделать и не получал от этого удовольствие. Для Гарри это было странно и непонятно, потому что мужчина явно веселился, когда за ними наблюдала толпа людей.       После двух с половиной недель каждодневного диагностирующего заклинания, результат оказался положительным. Подросток сжался, когда увидел вокруг себя розоватое свечение, и поднял взгляд на Лорда. Его глаза расширились, когда он увидел маниакальный оскал Тёмного Лорда и безумный блеск в этих кроваво-красных глазах. Таким Волдеморт обычно был перед Пожирателями Смерти, что сделало его ещё страшнее, так как сейчас они были в комнате Гарри.       — Наконец-то, — выдохнул колдун, заползая на подростка.       — Оставь меня в покое, — прошипел Гарри.       Как же он устал от всего этого. Он понятия не имел, как Волдеморт это делает. Трахаться ночью несколько часов подряд, делая перерывы только по три часа, а потом снова возвращаться. Гарри был истощён, а тёмный маг всегда был полон сил и энергии. Гарри готов был поспорить, что этот псих принимает с десяток Бодроперцового зелья и, вероятно, столько же зелья выносливости.       — Мы будем родителями, милый. Давай праздновать, — промурлыкал милорд ему на ухо.       Гриффиндорец прикрыл глаза, когда почувствовал, как головка члена этого психа надавила на его вход. Сейчас он мало, что мог с этим поделать, только смириться. В конце концов, он хотел сбежать, как только этот монстр обзаведётся наследником. Он убил бы Волдеморта, если бы мог, но для начала он хотел отсюда сбежать.

***

      — Добро пожаловать в твой новый дом, Гарри, — прошептал Волдеморт на ухо своему рабу.       Юноша равнодушно оглядел комнату. Та была больше, чем в поместье Малфоев. Картины, гобелены, шикарный синий ковёр и ещё более огромная кровать, как и раньше с балдахином, но на этот раз со светло-зелёными шёлковыми занавесками. Застелена она была постельным глубокого травянисто-зелёного цвета. Выглядело всё это невероятно удобным. Всё было в золоте, дорого и больших размеров, что заставило Гарри почувствовать себя карликом.       Волдеморт прижался грудью к спине Гарри, его бледные, паукообразные руки легли на большой живот подростка. Они слегка его поглаживали, и Гарри от этого чувствовал себя очень неуютно. Он привык, что именно эти руки причиняли ему боль и заставляли истекать кровью, но в последнее время это прекратилось. С тех пор как у него случились преждевременные схватки, припомнил он. Около двух недель назад.       — Почему я здесь? — тихо спросил он.       — Потому что я хочу, чтобы ты родил нашего ребёнка в доме моей семьи, — ответил Тёмный Лорд, целуя мальчишку в шею.       Гарри помрачнел. Волдеморт ненавидел свою магловскую семью. Он убил их, так что вряд ли Гарри в поместье Риддлов из-за тоски по родному дому.       — Лжец, — пробормотал он, избавляясь от объятий мужчины.       Он проковылял к кровати и медленно на неё опустился. Его свободная серебряная мантия сползла на одно плечо. Волдеморт усмехнулся и пошёл к нему, двигаясь как хищник, приближающийся к уже пойманной жертве. Он толкнул Гарри на спину и навалился на него сверху, жадно поцеловав.       Парень закрыл глаза и раздвинул ноги, позволяя волшебнику задрать вверх свою мантию. Он уже знал, чего хочет этот псих, поскольку это походу всё, что тот хотел делать, когда был рядом с Гарри. Формально он не должен больше позволять Волдеморту этого делать, так как уже забеременел, но Волдеморт всё просчитал, когда обещал, что с друзьями Гарри всё будет хорошо. Хотя он обещал только, что они будут жить. И он всё ещё мог убить кого-то, кого Гарри не считал близким другом.       Тёмный маг хмыкнул, когда вошёл в Гарри. Это было уже не так больно, как около девяти месяцев назад. Со временем он привык к вторжению и растягивался даже насухую. Хотя не то, чтобы когда-то было сухо, из его задницы постоянно вытекала сперма Волдеморта.       — Вы только посмотрите, — сказал мужчина, положив руку на большой подпрыгивающий живот парня. — Это всё, на что ты годишься. Гарри Поттера больше нет, есть только слизеринская шлюха. Мать моего ребёнка.       Гарри не реагировал на насмешки. Это было уже не первый раз, и он был уверен, что не последний. Это всё ещё очень сильно ранило, но Гарри слишком устал сопротивляться. Он всё ещё чувствовал себя не лучшим образом, после того что случилось две недели назад. Так что он просто лежал, тихо постанывая. Волдеморт снова и снова вбивался в него, пока не достиг своего апогея и не излился в него.       Оба тяжело и хрипло дышали. Волдеморт встал и поправил свою мантию. Гарри обеими руками схватился за свой округлившийся живот, когда почувствовал, как толкнулся ребёнок. Ещё месяц или около того, и он родится...       — Что со мной будет, когда родится ребёнок? — тихо спросил юноша.       Волдеморт повернулся к Гарри, мрачно ухмыляясь.       — Ты будешь о нём заботиться, пока ему это будет нужно, — ответил он. — А потом снова забеременеешь.       Гарри нахмурился и сел, постанывая от движения плода внутри себя. Тёмный Лорд рассмеялся. Растерянное выражение лица подростка было забавным.       — Ты же не думал, что мне хватит одного ребёнка? — насмехался он. — Я не позволю исполниться пророчеству, Гарри. Ты будешь рожать мне детей, пока не умрёшь или пока твоё тело не придёт в негодность.       Он бросил в сторону беременного подростка холодную улыбку и вышел из комнаты. Гарри дёрнулся, когда хлопнула дверь. Его заперли. Он вздохнул, заползая под одеяло, и свернулся калачиком, обхватив живот в защитном жесте. Слёзы наконец-то нашли выход, стекая по щекам. Там, в большой новой комнате, в одиночестве он вспомнил о мире, в котором он вынашивал этого ребёнка. Мире, за который он частично несёт ответственность.