Лучший худший день

      Лев прислушался. Что-то было не так. Он, конечно, не спец, но мотор явно работал не привычно ровно, а с надрывом. Вот ведь! Ему ещё застрять на окраине города не хватало, для полного-то счастья. Самое обидное, что машина всего пару недель назад побывала в фирменном автосервисе. Льву пришлось выложить немалую сумму за замену чего-то там, за обслуживание, но он подозревал, что большая часть уплачена за престиж и фирму.       Он и сам не первый год крутился в бизнесе и прекрасно знал, ЧТО можно спрятать за яркой вывеской. А сейчас, когда все кому не лень прикрываются кризисом и санкциями, такое встречалось на каждом шагу.       Лев не был святым: врал, обманывал, изворачивался. Но почему-то, когда обман касался его самого, впадал в бешенство. Славка на его высказывания всегда реагировал ухмылкой и поднятой бровью. А иногда мог и высказаться, вежливо, но от этого не менее обидно. И Лев сразу затихал, понимая, что сочувствия от Воронина не дождётся.       Славка… Кажется, он не просто ушёл ото Льва, а ещё и удачу с везением прихватил. Лев злился на него, ругал последними словами, но очень глубоко в душе знал, что не того назначил виноватым. Воронин терпел его долгих десять лет. И не просто терпел, а поддерживал и помогал, порой в ущерб себе. По сути, фирма Льва была их совместным детищем. Лев занимался поисками партнёров, закупкой материалов, объектами, а Славка тащил на себе всю бухгалтерию, хотя и категорически отказался от официальной должности. И именно благодаря Воронину у фирмы ни разу за годы существования не было проблем с проверяющими.       И вот Славка ушёл, и всё полетело в тартарары. То там, то тут начали происходить мелкие неприятности, и Лев не знал, что и думать.       А теперь ещё и машина…       — Валентин Иванович, мне плевать, что они говорят! — Лев почти рычал в трубку, оправдывая своё имя. — Или они высылают эвакуатор, или я разрываю контракт!       Собеседник что-то спокойно ответил, и Лев крепко сжал зубы, чтобы удержать рвущиеся ругательства.       — Валентин Иванович, — вкрадчиво продолжил он после небольшой паузы, — а подскажите мне, кто у нас в фирме отвечает за технику, гараж и мой рабочий автомобиль в частности? — выслушав ответное «бу-бу-бу», опять перешёл на рык: — Почему я должен обращаться неизвестно к кому, если у нас подписан… — Договорить ему не дали, видимо, у незримого Валентина Ивановича нервы тоже не отличались крепостью. — Хорошо, говорите адрес. Но если что… — угрожающе пообещал Лев.       Вбив продиктованный адрес в навигатор, он оглянулся, ориентируясь. Окраина и есть окраина. Жизнь, кажется, остановилась здесь в середине прошлого века и не торопилась догонять время.       Заведя мотор, Лев ещё раз прислушался к звуку, вздохнул и медленно тронулся с места. В незнакомом районе лучше не торопиться, мало ли какие сюрпризы могут тут ожидать.       После двадцатиминутных петляний по отнюдь не широким улочкам, Лев наконец выехал к огромным железным воротам, за которыми находилась то ли свалка, то ли стоянка — не поймёшь. Навигатор упорно убеждал его, что цель достигнута, и не оставалось ничего, кроме как поверить ему.       Миновав ворота, Лев аккуратно вёл машину по единственной дороге, ведшей куда-то вглубь автомобильного кладбища. Ощущения были такие, словно он попал в какую-то параллельную реальность: вокруг, кроме старых машин, ни одного живого существа. Ангар показался неожиданно, будто из-под земли вырос. Лев облегчённо выдохнул, сбрасывая с плеч напряжение.       После недолгого раздумья машину решил всё же оставить на улице — вдруг ошибся и это совсем не то, что ему нужно. Войдя в огромный ангар, Лев растерянно оглянулся. Он-то привык к тому, что его всегда встречали чуть ли не с цветами и оркестром, а тут на него никто внимания не обращал. Нет, люди были, но все сосредоточенно занимались своими делами.       Лев поискал глазами, к кому можно обратиться по интересующему его вопросу. «В салоне передо мной уже выплясывал бы менеджер, а то и управляющий, а эти ноль эмоций. Пролетариат, чтоб его!», и, не дождавшись к своей персоне внимания, двинулся к ближайшему автомобилю, из-под которого торчали чьи-то ноги.       — Любезный, — постучал он по крыше машины. — Эй!       Его услышали, потому что ноги зашевелились, заперебирали по бетонному полу, и через секунду из-под днища машины появился их хозяин.       — Чё надо? — не особо вежливо спросил он, глядя на Льва снизу.       — Кхм… Мне посоветовали к вам обратиться, — начал Лев, но его перебили, опять же, невежливо:       — Прямо ко мне?       — К Гордееву, — сквозь зубы уточнил Лев.       — Гордеев, — мужичок сделал вид, что задумался, хотя Лев готов был поспорить, что он просто издевался. — Гордеевых у нас нет. Может, к Гордею? — усмехнулся он и, не дожидаясь ответа, заорал на весь гараж: — Гордей, мать твою! Иди сюда, тут по твою душу! Ща придёт, — сообщил он Льву и вновь скрылся под машиной.       Лев с интересом оглядел окружающее его пространство. Кругом стояли машины, что, в общем-то, и неудивительно. Всё-таки приехал он туда, куда ему и было нужно. Вопреки ожиданиям, здесь было довольно много дорогих автомобилей, значит, его мерин не будет смотреться белой вороной и, судя по всему, качество ремонта тоже должно быть приемлемым. Лев усмехнулся: нашёл о чём переживать. Даже если что не устроит, он этот недосервис всегда может по кирпичику разнести, с его-то хваткой и связями.       — Сергееич, кто меня искал? — раздалось за спиной, и Лев оглянулся.       Парень, что стоял за ним, ничем не походил на автомеханика. Скорее, на фотомодель. Ему бы с его данными только крутые тачки рекламировать. Молодой, дерзкий, наглый — весь вид говорил о том, что не привык ни перед кем прогибаться. Ну-ну, подумал Лев, это его просто жизнь ещё не нагибала. Сколько он сам видел таких и не только видел, но и ломал. Гордиться, конечно, нечем, но кто сильнее, тот и прав.       — Вы, что ли? — спросил тем временем парень, с ухмылкой рассматривая Льва.       — Мне вас посоветовали. Если вы, конечно, Гордее… Гордей.       — Я-то Гордей, — кивнул парень. — Так что случилось? Если что сложное, то я сегодня брать не буду, у меня рабочий день заканчивается.       — Я заплачу вдвое больше, но машина нужна мне сегодня, — попёр напролом Лев. Да что же это такое?! Какой-то мальчишка будет командовать. В конце концов, клиент всегда прав, а клиент платёжеспособный — тем более.       — Не, мужик, ты не понял! — не сдавался этот… Гордей. — Мне твоя двойная оплата до одного места, у меня есть планы, и менять их ради тебя я не собираюсь. А если не нравится… — продолжать он не стал, красноречиво посмотрев в сторону выхода.       — Но посмотреть-то ты можешь? — Лев еле сдержал рык. Не привык он, чтобы с ним так разговаривали. И кто? Сошка какая-то.       — Посмотреть могу. Показывай! — Гордей даже не подозревал, какие эмоции будит в этом непонятно как оказавшемся в их мастерской клиенте.       Выслушав путаные объяснения Льва, высказанные недовольным тоном, Гордей забрал у него ключ и сам сел за руль. Сделав пару кругов по площадке перед гаражом, загнал мерс в гараж, махнув Льву рукой, — следуй, мол, за мной.       Пока мастер, подняв капот, рассматривал внутренности его автомобиля, Лев не таясь оценивал самого механика. Хорош, зараза! От девок, поди, отбоя нет — они на таких самцов пачками вешаются. Да он и сам не пропустил бы подобный экземпляр: обязательно затащил бы если не в постель, то в место, где можно было бы предаться греху. И плевать, даже если он самый натуральный натурал, Лев бы показал ему небо в звёздочках и убедил, что секс между мужчинами в разы интереснее. Как говорится, «просто у тебя нормального мужика ещё не было». Только вот в данном случае, кажется, даже намекать не стоило на что-то подобное — и сам парень не слабак, и рядом с ним слишком много тяжёлых предметов.       Гордей нырнул под капот, и Льву открылся вид на крепкую, обтянутую плотной тканью задницу. Он сглотнул и, воровато оглянувшись, поправил брюки, пытаясь скрыть внезапное возбуждение. Слишком долго у него не было возможности расслабиться. Когда ушёл Славка, Лев загулял на неделю. Партнёры менялись каждый день, а иногда и чаще. Потом начались проблемы, и Льву стало не до развлечений. Он порой и поспать толком не успевал, какой уж там секс!       — Говоришь, недавно в сервисе был? — глухо раздалось из-под капота. Гордей что-то подкручивал, по чему-то стучал — только что на вкус не пробовал.       — Да, ежегодный осмотр, — подтвердил Лев. — Сказали, всё отлично.       — Много заплатил? — поинтересовался парень, наконец-то выпрямившись. Лев пожал плечами: у них с тем автосервисом подписан договор и все расчёты проходят по безналу. Не то чтобы он совсем не знал, сколько это стоило, но точную сумму назвать бы не смог.       — В общем-то, ничего страшного, — понятливо кивнул Гордей. — Но сегодня я уже не управлюсь. Тебе же есть на чём пару дней поездить?       — А отсюда я как выбираться буду? — Лев опять почувствовал, как накатывает раздражение.       — На автобусе. Не? — хохотнул Гордей. — Ладно, подвезу тебя в качестве компенсации.       — У тебя же планы? — не удержался Лев.       — Ты моим планам не помеха, — успокоили его. — Тебе же в центр? Вот и мне туда же. Так как?       Можно подумать, у него был выбор, подумал Лев. Не автобусом же ему в самом деле выбираться из этого захолустья.

* * *

      Самый лучший день заходил вчера       Ночью ехать лень, пробыл до утра       Но пришла пора и собрался в путь       «Ну и ладно, будь!» — надрывалось радио голосом Лепса.       Лев горько усмехнулся, у него он не показывался уже давно. Не Лепс, конечно. Казалось, все сговорились против: и люди, и обстоятельства. Вроде всё, как всегда — работа-дом-работа. Но на фирме стало происходить что-то непонятное, то ли крыса завелась, то ли он терял хватку и отпустил вожжи, а дома было пусто и холодно. Лев раньше не задумывался, сколько всего ушло из его жизни вместе с Ворониным. Интересно, ему так же сейчас хреново? Наверное. По крайней мере, хотелось в это верить. Если сам Лев к Вячеславу испытывал симпатию, то тот его любил. Или нет? Но тогда бы не терпел так долго, так ведь? И не обижался на равнодушие и частые загулы… «Он прекрасно знал, какой я! — огрызнулся Лев своим мыслям. — Всё видел и сам согласился». Но гаденькое чувство вины всё же шевелилось внутри.       Из хорошего было совсем немного. Пожалуй, только одно: машину ему отремонтировали быстро и качественно, взяли недорого, но от премии гордо отказались. Но чёртов автомеханик прочно засел в голове и выбираться из неё не желал. Лев ещё несколько раз заезжал к Гордею, придумывая несуществующие неполадки. Тот смотрел на него с усмешкой, но исправно лез проверять, что не так. А Лев проверял себя и каждый раз убеждался: нет, не отпустило, стало только хуже.       Всё чаще посещало желание плюнуть на дела и рвануть куда-нибудь, чтобы забыть о работе, о Славке, о Гордее…       Вот уж не думал Лев, что его могло так зацепить случайное знакомство. Сопротивлялся до последнего, говоря себе, что это всё гормоны, недоёб и смазливая морда. А ещё невозможность получить желаемое. И что Гордей ему совсем не пара: слишком они разные и по возрасту, и по взглядам, и вообще… Не верил он в любовь, смеялся раньше над Ворониным, а вот, видимо, наступил час расплаты. Теперь уже смеялись над ним. Не открыто, конечно, но от этого ещё обиднее.       Гордей быстро просёк интерес со стороны Льва. Пытался первое время от него отгородиться, но не на того напал. Лев, не привыкший к отказам, принял его сопротивление за вызов. Мол, что ты из себя недотрогу корчишь!       Пытался ухаживать, честно пытался. Но он никогда не был силён во всех этих романтических экзерсисах. Это Воронин отвечал у них за романтику, а Лев принимал всё как должное. Знал бы, что пригодится, взял бы у Славки пару уроков.       Гордей не вёлся, посылал Льва прямым текстом, но руки не распускал, что давало определённые надежды. И Лев пошёл ва-банк.       — Не хочешь по-хорошему, давай я тебе заплачу, — не выдержал он в их последнюю встречу.       Ну как встречу? Гордей на все предложения провести вместе время отвечал отказами, и Лев теперь чуть ли не каждый день приезжал в автомастерскую, уже не удосуживаясь придумывать причины. На него недобро косились, но пока не предпринимали никаких действий.       — Тебя послать, или сам дорогу найдёшь? — зло выплюнул Гордей, и больше Лев его не видел.       Хотел извиниться, поняв, как его предложение выглядело со стороны, но Гордей словно сквозь землю провалился. В мастерской сказали, что у него отпуск, и нет, не знают они, как долго его не будет. Врали, конечно, но Лев был не в том положении, чтобы качать права. И так уже наворотил дел. Привык, что стоит щёлкнуть пальцами, и будет так, как ему хочется. А Гордей отказался подстраиваться под привычную для Льва схему. Хищник нарвался на достойного противника.       Это даже хорошо, что они не виделись некоторое время. Лев не был дураком. Самовлюблённым эгоистом — да, но глупцом его вряд ли кто назвал. И он умел учиться на своих ошибках. Да и эгоизм его поумерился. Сначала Воронин крепко врезал по нему, не особо подбирая слова, а потом и попросив не беспокоить по пустякам. И ведь Лев пытался вернуть его, звонил. Сам! Но Воронин не оценил, не поверил.       Лев не понимал себя. Зачем звонит, почему не оставит Вячеслава в покое? Ведь не было у него никаких чувств, просто со Славкой было удобно и спокойно. Привычно. А теперь у него появился Гордей… У него? Ни хрена у него нет, кроме желания и ночных фантазий. Даже увидеть эту сволочь сейчас не было никакой возможности — Гордей, как оказалось, мог хорошо прятаться.       Впереди мелькнула вывеска кафе, и Лев вспомнил, что с утра сегодня не ел. Заехать, что ли? Хоть кофе выпьет, чтобы дотерпеть до дома. А если повезёт и там сносно готовят, то и перекусит. Самому стоять у плиты не было никакого желания.       Лев припарковался на стоянке и не торопясь вошёл в зал. Мимо него прошёл официант, Лев невольно проводил его взглядом и застыл: в неприметной нише сидел Воронин с каким-то молоденьким парнишкой. Было заметно, что парочка чувствует себя вполне комфортно, спрятавшись от посторонних взглядов. Если бы не официант, Лев и не заметил бы их.       Внезапно его одолела злость. Он-то думал, что Воронин страдает, а он вон, уже утешился. Судя по тому, как преданно и влюблённо смотрел на него белобрысый сопляк, у Славки, в отличие ото Льва, с личной жизнью всё нормально. Ну ничего, сейчас он ему подпортит настроение!       — И вот из-за этого ушлёпка ты меня бросил?! — Лев подошёл к их столику незаметно, а уж как его порадовала реакция юнца! Тот смотрел на него, как кролик на удава, а стоило Льву присесть рядом с ним, сжался и уставился в кофейную чашку. То-то же, знай наших!       А вот Воронина застать врасплох не удалось. Чёртово умение всегда и везде держать себя в руках и тут не изменило Славке. Как Лев ни пытался, Воронин оставался спокоен и достойно парировал все выпады в свой адрес.       Славкин знакомый не выдержал напряжения за столом и собрался уходить. Лев хотел сказать ему что-нибудь такое, чтобы размазать морально, тем более это было бы нетрудно, но, поймав предостерегающий Славкин взгляд, заткнулся и — невероятное дело! — смутился.       — Мир не вращается вокруг тебя, — бросил ему на прощание Воронин, и Лев мысленно с ним согласился.       Совесть — а он и не подозревал, что она у него есть, — не давала покоя. Какого чёрта сорвался и испортил вечер людям? Зависть? Да, она, чёрт бы её побрал. Он-то думал, что Славка будет страдать и мучиться, а у него, глядите-ка, всё хорошо! Значит, Лев Великолепный не так уж и великолепен? Он терзался сомнениями и раздумьями целый месяц, но не выдержал и позвонил своему бывшему, не особо надеясь, что его согласятся выслушать.       — А ты изменился, — с удивлением заметил Воронин. — Надо было раньше от тебя уйти, — хохотнул он.       — Надо было, — серьёзно согласился с ним Лев. — Слав, я, конечно, та ещё свинья, и ты от меня натерпелся, но мне не хотелось бы тебя терять. — Даже не видя Воронина, Лев почувствовал, как тот напрягся, и поспешил добавить: — Друг, просто друг.       — Ну давай, попытаемся теперь дружить, — согласился Вячеслав. — Но если ты посмеешь опять обидеть Саньку…       — Понял, понял, — улыбнулся Лев. — Больше никаких поползновений в сторону твоего мальчика-зайчика.       — Он уже давно не мальчик, — осадил его Славка, не поддержав шутливый тон, и Лев понял, что там всё серьёзно. И опять кольнула зависть — у него с Гордеем всё не то чтобы топталось на месте, но и прогресса пока особого не было.

* * *

      Лев его всё-таки выловил. Окольными путями узнал адрес и несколько дней сидел в засаде у дома Гордея. Красавца мерса пришлось, правда, оставить на привязи, заменив его неприметным «Фиатом», взятым напрокат у одного из своих менеджеров. Что уж там про него подумали, было неизвестно, но отказать начальству не посмели.       Гордей появился на третий день: с большой сумкой и рюкзаком за плечами, уставший и какой-то потерянный. По сторонам не смотрел, сразу пошёл к подъезду, что было на руку Льву. Он догнал его уже у самой двери.       — Поговорим?       Гордей вздрогнул, посмотрел на Льва взглядом «какжетыменядостал» и неохотно пригласил следовать за ним.       Лев хотел помочь ему нести сумку, было видно, что она довольно тяжёлая, но поостерёгся предложить помощь. Поднимались они молча. Гордей жил на третьем этаже.       — Ну проходи, раз припёрся, — совсем негостеприимно буркнул Гордей, пропуская Льва в дом. — Можешь познакомиться с квартирой, пока я сумку разберу.       — Ну, здравствуй, квартира, — серьёзно сказал Лев, проходя в крошечный, по его меркам, зал. — Я Лев. Приятно познакомиться.       За спиной раздался сдавленный смешок и тихое «клоун, бля».       Лев никогда не страдал излишней скромностью, считая её такой же лишней чертой характера, как и совесть, поэтому расположился на хозяйском диване со всеми удобствами. Ненадолго, правда.       — Ну и? — Гордей в комнату не проходил, остановившись в дверном проёме и скрестив на груди руки. — Давай, рассказывай, а то мне сейчас не до тебя. Что хотел?       — Тебя увидеть? — Лев вскинул бровь.       — Увидел? Можешь валить.       — Что, и чая не предложишь?       — А спать тебя не уложить?       — Я не против!       Гордей сделал маленький шаг в комнату, в упор глядя на Льва.       — Слушай, ну что ты до меня доебался, а? Узнал откуда-то, что я по мальчикам, и решил развлечься? Так я с такими, как ты, не связываюсь.       — С какими такими? — Лев сделал вид, что не понял, но на душе стало погано. Видимо, у Гордея уже имелся неприятный опыт, а Лев напоминал ему о чём-то, чего вспоминать не хотелось. Да и вёл себя не лучшим образом. Попробуй теперь убеди, что он может быть нормальным. — Так! — Лев хлопнул себя по коленям, поднимаясь. — Ты сейчас, я вижу, устал и слушать меня не будешь. Давай-ка отдохни, а завтра поговорим. Ты же от меня сбегать не будешь больше?       — Вот ты упёртый! Слово «нет» ты не понимаешь, да?       — Не понимаю, — согласился Лев. — Но и ты же тоже не даёшь мне никакого шанса, заранее записав в говнюки.       — Да чего тебя записывать?! У тебя же это золотыми буквами на лбу написано, — улыбнулся Гордей. Лев машинально потёр лоб, а Гордей уже засмеялся в голос. Ну и кто из них говнюк?       Лев открывал для себя Гордея по частям, подбирался к нему мелкими шажками, памятуя о прошлых ошибках и боясь спугнуть удачу. Нет, в постели они сошлись идеально. Гордей не ломался и не корчил из себя невинность, против секса он ничего не имел. И пусть у него оказалось не так много опыта, зато задора и темперамента хватало для любых экспериментов. Но вот в жизнь свою пускать не торопился.       Лев вёл терпеливую осаду, что было для него внове. Приходилось держать себя в руках, а иногда действовать вслепую, полагаясь на собственную интуицию. Он попробовал предложить Гордею перебраться к нему, но в ответ был недвусмысленно послан и после целую неделю слушал длинные гудки в телефоне. Пришлось ехать и лично приносить извинения, хотя вины за собой он не чувствовал.       Иногда, очень редко, думалось, что Гордей ему не по зубам, но стоило тому появиться в поле зрения, и эта мысль испарялась. Рядом с ним Лев чувствовал себя живым. Гордей безжалостно сдирал с него маску успешного во всех отношениях человека и буквально заставлял вспоминать, как живут простые люди.       Лев вспоминал, как радовался Воронин редким подаркам. А вот Гордею и шариковую ручку не решился бы подарить: не убьёт — так покалечит. Гордость у этого сына трудового народа порой перешагивала все разумные пределы, даже в ущерб ему самому.       Но Льву упрямства не занимать, и он не он будет, если не докажет Гордею, что достоин и не предаст. Главное, самому в это верить.       За ухаживаниями Лев отвлёкся от дел фирмы, не сильно, но этого хватило, чтобы в один далеко не прекрасный день схватиться за голову. Зарывшись в документы, он понял, что самому ему не справиться — требовалась помощь со стороны, и он даже знал, у кого её просить. Предупредил Гордея, что увидеться не получится, и поехал к Славке, вернее, туда, где он сейчас обитал.       Встретили его не особо приветливо. Санька посмотрел на него, как на таракана, Лев и не знал, что он так умеет. Но догадывался, что без Воронинского руководства здесь не обошлось. Смешной парнишка, и Славке подходил идеально. Вон как наблюдал за ними, готовый ринуться на защиту Воронина в любую минуту.       И в Славке тоже что-то изменилось. Лев не мог уловить — что. Скорее, чувствовал это подсознательно. Чувствовал и завидовал, а ещё, глядя на этих двоих, мечтал о таком же. От Вячеслава и Саньки так и фонило счастьем. Они понимали друг друга с полуслова, а то и взгляда было достаточно. Ещё большим сюрпризом стало то, что у Саши оказались неплохие мозги. Льва это порадовало. Как говорится: один бухгалтер — хорошо, а два — ещё лучше.       Просидели всю ночь, но результатом Лев остался доволен. На радостях даже предложил Саньке место главбуха у себя, но Воронин был категорически против — не доверял, зная блядскую натуру Льва. И видно же было, что парню своему верит безоговорочно, но подвергать его ежедневному общению со Львом не желает.       Как начал жаловаться на жизнь, Лев и сам не мог вспомнить. Но кому, если не Славке? А тот, гад, и обрадовался. Потом, правда, объяснил, что рад совсем по другому поводу и теперь может быть за Льва спокоен. Лев не мог понять, что хорошего увидел Воронин в их с Гордеем ситуации, и Славка до первых петухов под коньяк объяснял, как Льву повезло. Что то, что само в руки прыгает, — не ценится, а Гордей будет всегда держать его Великолепие в тонусе и не даст заскучать. Закончилась лекция пьяными объятиями, извинениями и уверениями во взаимном уважении. Санька, успевший немного поспать, нарушил консилиум, утащив своего Воронина в спальню, и попытался уложить гостя на диване. Но Льву было не до сна.

* * *

      Телефон долго отдавался длинными гудками в ухо.       — Да, — наконец-то раздался сонный голос.       — Забери меня. Пожалуйста. — Лев и не подумал, что нормальные люди в субботу в это время ещё спят.       — Откуда? — за вопросом последовал зевок. — Такси вызвать не судьба?       — Ты меня не любишь!       — Бля, ты чем занимался? — зло спросил Гордей.       — Трахался. С документами. Потом пил. Коньяк. Со Славкой, — отчитался Лев.       — Вот пусть тебя твой Славка и везёт! — рявкнул Гордей.       — Он не может. Его Санька не пустит, — пожаловался Лев. Уселся на скамейку у подъезда и закутался в пиджак — утренняя свежесть пробиралась, казалось, до костей.       — Вы там групповухой занимались, что ли? — хмыкнул Гордей.       — Ага, — разулыбался Лев. Даже до пьяного мозга дошло, что гроза, кажется, если ещё и не миновала, то вот-вот уйдёт. — Го-ор, я замёрз…       — Адрес говори, утырок.       В другое время Лев, возможно, и оскорбился бы, услышав подобное, но сейчас был почти счастлив. Да! Пьян и безобразно счастлив.       Просыпался он тяжело. Хотелось в туалет, пить и вспомнить, что было до того, как он уснул. Последнее воспоминание — Гордей, старательно изображающий недовольство и с трудом сдерживающий улыбку.       Лев сполз с кровати и, придерживаясь за стенку, прошаркал в туалет. Чувствовал себя при этом гораздо старше своих лет. Интересно, Славке сейчас так же плохо? Споил, сволочь! Хотя ему-то что до страданий Льва, у него Санька есть — и водички подаст, и пожалеет. А у Льва никого нету. Гордей, скорее всего, теперь и видеть его не захочет. Вспомнить бы, что он ему успел сказать…       — Помочь? — вкрадчиво спросил кто-то голосом Гордея.       Лев отмахнулся, решив, что это похмельная галлюцинация. Гордей бы ни за что не остался тут, чтобы ухаживать за старым — да, пора себе в этом признаться! — долбоёбом.       — Ну, сам так сам, — не унимался голос, и Лев медленно повернул голову в сторону, откуда он слышался.       Гордей стоял в дверях в своей излюбленной позе: прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди.       — Поссать я и сам могу, — огрызнулся Лев, не желая выдавать свою радость. Не ушёл!       — Руки-то хоть не трясутся? А то кончишь там без меня.       Лев улыбнулся, подмигнул и скрылся в туалете, хлопнув дверью. Стук отозвался болью в висках, но он не обратил на неё внимания. Не время раскисать, надо срочно приводить себя в порядок и на трезвую… ну хорошо, похмельную, но уже соображающую голову поговорить с Гордеем. И кто знает, может, сегодня ему наконец поверят, не зря же говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке… Что же он всё-таки успел наговорить под алкогольными парами?..       Оказалось, что много. Гордей со смешком пересказал всё, что успел излить на него Лев, пока они ехали к нему. Но глаза не смеялись, наоборот, смотрели как-то тревожно. Прав, ох прав Славка! Гордей напоминал ежа — одно неосторожное слово или движение, и он ощетинится иголками. Но ведь и ежа можно приручить? И пусть себе колется, лишь бы был рядом.       — Всё так, — не стал отказываться от своих слов Лев. — Сейчас я бы сказал по-другому, но сути это не меняет. Люблю, хочу и обещаю. Вопрос в том, нужно ли это тебе.       — Если не будешь на меня давить, можно попробовать, — сдался Гордей.       — Постараюсь, — улыбнулся Лев. — Но если что вдруг, ты мне скажи. Иногда меня заносит.       — Ага, начальник включается, — отзеркалил улыбку Гордей.       — Закрепим договор? — с надеждой спросил Лев.       — Иди проспись, пьянь! С закреплением всегда успеем.

* * *

      Кто кого укрощал, было непонятно. Срывались оба, порой искрило так, что думалось — разбегутся, не выдержат. Что у одного, что у другого характеры были не сахар, а гордость лилась через край. Иногда Льву казалось, что день, когда он встретился с Гордеем, был самым худшим в его жизни, а сама встреча — ошибкой. Но стоило немного остыть и успокоиться, понимал, какая это глупость, и шёл мириться. Самый худший? Вот уж нет!       Одно Лев знал совершенно точно — жизнь удалась. И надеялся, что впереди ещё много таких дней — плохих, хороших, спокойных, взрывных, но только не скучных.